ДМИТРИЙ ГЕОРГИЕВИЧ
Том XV , С. 438-442
опубликовано: 19 июля 2012г.

ДМИТРИЙ ГЕОРГИЕВИЧ

Содержание

Вел. кн. Василий Васильевич жалует Дмитрию Шемяке Углич и Ржеву, Димитрию Красному — Бежецкий Верх. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225. Л. 443Вел. кн. Василий Васильевич жалует Дмитрию Шемяке Углич и Ржеву, Димитрию Красному — Бежецкий Верх. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225. Л. 443 Шемяка (ранее 1415 - 17 июля 1453, Вел. Новгород), кн. угличский и галичский, вел. князь Московский (1446), сын вел. кн. Георгия (Юрия) Димитриевича и кнг. Анастасии Георгиевны, старший брат галичского кн. св. Димитрия Георгиевича Красного, двоюродный брат вел. кн. Василия II Васильевича Тёмного.

Сведения о Д. Г. встречаются в источниках начиная с 1433 г. В развернувшейся в 1433-1434 гг. феодальной войне за великокняжеский трон он поддержал отца в борьбе с вел. кн. Василием II. После смерти Георгия Димитриевича († 5 июня 1434), согласно его завещанию, Д. Г. получил г. Рузу с волостями. Вместе с младшим братом галичским кн. Димитрием Красным поддержал вел. кн. Василия II, когда после смерти вел. кн. Георгия Димитриевича его старший сын звенигородский кн. Василий Косой выступил с притязаниями на великокняжеский стол. В благодарность за поддержку Василий II пожаловал братьям Ржеву, Углич и Бежецкий Верх с волостями. Князья поделили эти владения, под их совместным управлением оказалась Вятка.

Отношения между Д. Г. и Василием II осложнились зимой 1436 г., когда Д. Г. приехал в Москву, чтобы пригласить вел. князя на свою свадьбу с кнж. Софьей - дочерью заозерского кн. св. Димитрия Васильевича. Д. Г. был арестован и до выяснения обстоятельств отправлен в Коломну под присмотром пристава и воеводы И. Ф. Старкова. Опала на князя, как объясняют летописцы, была вызвана тем, что во время начавшихся военных действий в составе войска кн. Василия Косого оказались дети боярские, служившие при дворе Д. Г. После пленения и ослепления Василия Косого Д. Г. был освобожден. 13 июня 1436 г. вел. князь заключил с ним договор, возобновлявший условия прежнего соглашения, а Вятка отошла под власть вел. князя. К этому времени Д. Г. женился, и Василий II обещал вернуть ему захваченное Василием Косым «приданое», записанное в завещании тестя Д. Г.

Между двоюродными братьями наступил мир. По приказу вел. князя Д. Г. принимал участие в военных походах. 4-5 дек. 1437 г. вместе с кн. Димитрием Красным он потерпел поражение в битве под г. Белёвом против войск изгнанного из Орды хана Улу-Мухаммеда. (По сообщению летописей, по дороге к Белёву Д. Г. с братом «все пограбиша у своего же православного христианьства, и мучаху людей из добытка... грабиша и неподобнаа и сквернаа деяху» - ПСРЛ. Т. 25. С. 260). После смерти 22 сент. 1440 г. Димитрия Красного Д. Г. унаследовал его владения - Галич, Вышгород и часть Бежецкого Верха. 5 дек. того же года Д. Г. выдал жалованную грамоту Троице-Сергиеву мон-рю на с. Присеки в Бежецком Верхе, подтвердив т. о. вклад умершего князя. Благодаря унаследованному уделу брата Д. Г. стал наиболее могущественным среди удельных князей Московского дома.

Осенью 1441 г. отношения между Д. Г. и Василием II серьезно осложнились. Вел. князь послал рать на столицу Д. Г. Углич. Д. Г. бежал в Бежецкий Верх и попросил убежища в Вел. Новгороде. В 1442 г. Д. Г. вернулся в Углич, на его сторону перешел двоюродный брат - можайско-белозерский кн. Иван Андреевич. Чтобы разорвать союз последнего с Д. Г., Василий II передал можайскому князю Суздаль, к-рый ранее был в держании у выезжего из Литовского великого княжества кн. А. В. Чарторыйского. Последний перешел на сторону Д. Г. (в 1452 стал его зятем). Вскоре Д. Г. вместе с Чарторыйским двинулся с войсками на Москву, но, когда они дошли до Троице-Сергиева мон-ря, их остановил троицкий игум. Зиновий, к-рый добился заключения мира. Согласно новому договору с вел. князем, Д. Г. сохранил за собой все владения, кроме Бежецкого Верха, обязался вести военные действия по приказу Василия II и своевременно выплачивать «выход» в Орду. В 1442-1443 гг., выполняя взятые на себя обязательства, Д. Г. участвовал в походе против войск ордынского хана Кичи-Мухаммеда, а зимой 1444/45 г.- против войск хана Улу-Мухаммеда.

Кн. Дмитрий Шемяка приглашает на свадьбу вел. кн. Василия Васильевича. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225. Л. 453)Кн. Дмитрий Шемяка приглашает на свадьбу вел. кн. Василия Васильевича. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225. Л. 453)

7 июля 1445 г. в битве под Суздалем с сыновьями хана Улу-Мухаммеда вел. кн. Василий II потерпел поражение и попал в плен. Неудачный исход битвы великокняжеский летописец объяснял тем, что Д. Г. не прислал на помощь полки. Во время пребывания Василия II в плену Д. Г. отправил в Орду посла дьяка Ф. Дубенского, предлагая, чтобы хан дал ему ярлык на великое княжение и задержал у себя Василия II. Д. Г. также вступил в переговоры с князьями Шуйскими, к-рые с помощью Улу-Мухаммеда утвердились в Н. Новгороде. Признавая права угличского князя на великокняжеский стол, Шуйские добивались его согласия на восстановление Нижегородско-Суздальского великого княжения.

1 окт. 1445 г. Улу-Мухаммед, до которого не успели доехать послы Д. Г., освободил Василия II, обязавшегося внести огромный выкуп. Вместе с ним на Русь выехали многочисленные ордынские сборщики. В этих условиях Д. Г. стал убеждать людей, что есть способ избавиться от тяжелых обязательств: следует отстранить Василия II от власти в Москве, и соглашения с ханом не нужно будет выполнять. Эта агитация имела успех. К Д. Г. снова присоединился кн. Иван Андреевич (по др. данным, и Тверской вел. кн. Борис Александрович). У Д. Г. нашлись сторонники среди московских бояр, купцов и даже среди старцев Троице-Сергиева монастыря. В результате действий заговорщиков в ночь на 12 февр. 1446 г. Д. Г. захватил Москву. Василий II был схвачен в Троице-Сергиевом мон-ре, где он вместе с сыновьями находился на богомолье. Вел. князя доставили в Москву, 16 февр. он был ослеплен, затем отправлен в Углич - прежнюю столицу Д. Г.- и заключен там в тюрьму. Как полагают, 20 февр. 1446 г. Д. Г. официально взошел на великокняжеский стол. В благодарность Д. Г. подарил троицким старцам с. Богородицкое в Дмитровском у.

Если самого Василия II Д. Г. удалось захватить, то малолетним сыновьям вел. князя - Иоанну III Васильевичу (впосл. великий князь) и Георгию - с помощью сторонников Василия II удалось бежать из Троицкого мон-ря. Вскоре они оказались в Муроме под защитой военного отряда во главе с князьями Ряполовскими. Д. Г. отправил на переговоры с ними Рязанского еп. св. Иону. От имени нового вел. князя архиерей обещал, что Василий II будет освобожден из тюрьмы и получит удел. В связи с этим свт. Иона просил передать ему детей, к-рые будут находиться под его защитой. Княжичей передали епископу, но Д. Г. нарушил обещание и отправил их к отцу в тюрьму в Угличе.

Несмотря на захват всей великокняжеской семьи, Д. Г. столкнулся со значительными трудностями. Его действия встретили серьезное сопротивление со стороны приверженцев Василия II. Из Москвы начался отъезд бояр, детей боярских и даже нек-рых князей в Литву (во главе с великокняжеским шурином кн. Василием Ярославичем), поступавших на службу к Литовскому вел. кн. Казимиру IV Ягеллончику. Против Д. Г. выступило духовенство. Очень энергично действовал еп. Иона, поставленный Д. Г. в особенно неудобное положение. Вел. князь был вынужден созвать Собор епископов и бояр, а также наиболее авторитетных настоятелей мон-рей, чтобы решить, как поступить с Василием II. В сент. 1446 г. участники Собора вместе с Д. Г. направились в Углич. 15 сент., после отречения от прав на вел. княжение, Василий II и его дети были освобождены, Д. Г. пожаловал Василию в удел Вологду. Отсюда вскоре Василий II бежал в Тверь, где заключил союз с Тверским вел. кн. Борисом. Здесь же стали собираться сторонники Василия II, к-рые намеревались в союзе с московскими эмигрантами из Литвы вернуть своего сюзерена на великокняжеский стол. В ответ Д. Г. и его союзник кн. Иван Андреевич выдвинулись с войсками в Волок Ламский и перекрыли основные дороги на столицу, чтобы воспрепятствовать походу на Москву. За время полуторамесячного стояния (в нояб.-дек. 1446) войска Д. Г. поредели, начались побеги и отъезды детей боярских в Тверь; на Рождество, после прорыва отряда сторонников Василия II в Москву, в столице вспыхнуло восстание, наместник Д. Г. был арестован, сам князь бежал в Галич. Московско-тверское войско осадило Углич, который после сильного артиллерийского обстрела капитулировал. Др. город Д. Г.- Ржева, пожалованная Василием II вел. кн. Борису, была занята тверскими войсками весной 1447 г. Ок. 12 июня 1447 г. между князьями Д. Г. и Иваном Андреевичем, с одной стороны, и вел. кн. Василием II - с другой, было заключено перемирие. Д. Г. и его союзник отказались от владений, пожалованных им Василием II, Д. Г.- от Углича, Ржевы и Бежецкого Верха.

Летом 1447 г. был заключен новый договор между Д. Г. и Василием II. Д. Г. сохранил за собой родовые владения, но обязался признать вел. князя «братом старейшим», не поддерживать сношений с его врагами и Ордой, а также вернуть захваченные в 1446 г. великокняжеские казну и архив. Однако в ряде важных пунктов договор не был выполнен. Большую часть казны и документы Д. Г. не вернул. Он продолжал предпринимать действия против вел. князя - искал союза с кн. Иваном Андреевичем, вятчанами, казанским ханом Мамутяком, «а завучи себе князем великим», и просил помощи у Вел. Новгорода, якобы для того, чтобы освободить Москву от татар. 29 дек. 1447 г. с посланием к нему обратился созванный в Москве Собор духовенства. Епископы и настоятели ряда мон-рей Сев.-Вост. Руси, подробно перечислив отступления Д. Г. от договора, поставили ему срок - «по Крещеные две недели», для того чтобы положить конец нарушениям и вернуть вел. князю его казну и документы. В этом случае священнослужители обещали, что Василий II будет Д. Г. «в братстве и в любви держати по старине». Если Д. Г. так не поступит, а будет прилагать усилия для продолжения войны и соединения против вел. князя с «погаными», ему угрожали отлучением от Церкви.

Когда назначенный срок истек и предъявленные требования не были выполнены, вел. кн. Василий II направился с войском на Галич. У Костромы его встретили послы Д. Г., к-рый запросил мира. В марте 1448 г. было заключено мирное соглашение. Д. Г. обязался сохранять верность вел. князю и прервать сношения с его врагами. Договор был дополнен важным условием: «А хто... крестное целованье по докончальным грамотам и по сей грамоте не исправит, ино на том виноватом не будет милости Божьей и Пречистое Его Богоматери и молитов великих чюдотворцев и святителей Николы, и Петра, и Леонтия, и преподобных старцев Сергея и Кирилла, и молитвы святых родителей наших - благородных и благоверных великих князей в сей век и в будущий». Т. о., нарушителя договора ожидало отлучение от Церкви - «проклятие», поэтому в летописи заключенные соглашения были названы «проклятыми грамотами» (ПСРЛ. Т. 8. С. 121; Т. 6. С. 178; Т. 12. С. 73-74).

Соглашение было нарушено весной 1449 г., когда на Пасху (13 апр.) Д. Г. подступил с «многою силою» к Костроме. Очевидно, после этого князь был отлучен от Церкви. В походе Василия II против Д. Г. вел. князя сопровождали митр. Иона, поставленный Собором в дек. 1448 г., и епископы. На стороне Д. Г. были вятчане, т. к. митр. Иона обратился к ним, требуя, чтобы они подчинились вел. князю. В противном случае вятчанам, как и Д. Г., угрожало отлучение от Церкви («все Божьи церкви в вашей земли затворятся от нашего смирения»). С приходом войск вел. кн. Василия II на Волгу был заключен мир, но условия его неизвестны. Осенью 1449 г. военные действия возобновились. Д. Г. отвез в Вел. Новгород свою казну, а также жену кнг. Софью и сына Ивана, которые поселились в Юрьевом новгородском мон-ре. Зимой 1449/50 г. военные действия развернулись в районе Галича, откуда Д. Г. ходил на Вологду. В ходе осады Вологды войска Д. Г. грабили окрестные селения. За местных жителей перед князем вступился прп. Григорий Пельшемский, за что по приказу Д. Г. был сброшен с «помоста». Шемяка вскоре снял осаду и увел войска в Галич, где они потерпели поражение (по словам Жития прп. Григория Пельшемского, «побиени быша... гневом Божиим»), и в 1450 г. город сдался вел. кн. Василию II (хронологически точное изложение этих событий содержится в первоначальной редакции Жития прп. Григория Пельшемского - РГБ. Ф. 304/I. № 693. Л. 153-170 об., 2-я пол. XVI в.). 2 апр. 1450 г. Д. Г. прибыл в Вел. Новгород, новгородцы признали его своим князем и разорвали связи с Москвой. 21 марта 1451 г. Д. Г. покинул Вел. Новгород и отправился «за Волок». Спустившись на судах вниз по Сев. Двине, его войско 29 июня без боя заняло Устюг. На 2 года этот город стал резиденцией Д. Г. Отсюда он предпринимал нападения на соседние земли. В самом Устюге Д. Г. жестоко расправился с выступавшими против него «добрыми людьми»: согласно Вычегодско-Вымской летописи, по приказу князя их кидали в Сухону, «вяжучи камение великое на шеи им». Тогда же вятчане, союзники Д. Г., разорили Вычегодско-Вымскую землю, «погосты пожгли, храмы святеи грабили». Они осадили центр земли - погост на Усть-Выме, резиденцию Пермских епископов, но взять его не смогли. По-видимому, именно в это время Д. Г. взял в плен Пермского епископа св. Питирима и заключил в тюрьму в Устюге. Согласно Житию свт. Питирима, князь требовал, чтобы епископ снял с него отлучение, но тот отказался это сделать.

Смерть кн. Дмитрия Шемяки. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225. Л. 854 об.)Смерть кн. Дмитрия Шемяки. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225. Л. 854 об.)

Летом 1451 г. Москва подверглась нападению войск царевича Мазовши, сына крымского хана Седи-Ахмета, поэтому здесь не смогли организовать немедленного отпора действиям Д. Г. и его союзников. Лишь в кон. дек. 1451 г. вел. кн. Василий II, собрав войска, двинулся на север. Д. Г., не оказав сопротивления, ушел из Устюга на Сев. Двину. Вся территория, занятая Д. Г. в предшествующее время, была очищена от его сторонников. Это, однако, не привело к прекращению войны, в к-рую включились новгородские войска во главе с зятем Д. Г. кн. Чарторыйским. Весной 1452 г. эти войска напали на владения кн. Ивана Андреевича, теперь союзника вел. князя, а также «много волостей великого князя воеваша и пожгоша». 10 сент. 1452 г. Д. Г. предпринял нападение на г. Кашин, владение главного союзника Василия II - Тверского вел. кн. Бориса. Это нападение было отбито, войско Д. Г. разбежалось, а он был вынужден вернуться в Вел. Новгород. На этом, заключительном этапе междоусобицы Глава Русской Церкви митр. Иона приложил большие усилия для прекращения военных действий. Он обратился с посланиями к вятчанам, союзникам Д. Г., и к духовенству Вятской земли, послания доставил игум. Нафанаил из Кинешмы. Митр. Иона требовал прекратить нападения на земли вел. князя, вернуть пленных и захваченное церковное имущество. В этом случае митрополит обещал, что вел. князь благосклонно отнесется к «челобитью» вятчан. В противном случае им грозило отлучение от Церкви, священники должны были закрыть храмы и покинуть Вятскую землю. Митр. Иона обратился также с посланием к Новгородскому архиеп. св. Евфимию II и посадникам с требованием об отлучении от Церкви Д. Г. По-видимому, в этом несохранившемся послании митр. Иона угрожал всем новгородцам церковными карами за то, что они поддерживали Д. Г. Когда архиеп. Евфимий II написал в ответ, что «прежнии митрополиты таких грамот с тягостью не посылали», и настаивал на праве новгородцев давать приют приезжающим в Вел. Новгород князьям, митр. Иона снова заявил, что все духовенство «нашей земли» относится к Д. Г. как к отлученному от Церкви и что ему не должны были предоставлять убежище в Новгороде, откуда он совершал нападения на соседние земли. Вместе с тем митрополит настойчиво предлагал, чтобы новгородцы отправили послов к вел. кн. Василию II «с челобитьем и со всею управою». К кон. 1452 г. Д. Г. и поддерживавший его Вел. Новгород оказались в изоляции на Руси, а военные действия не принесли им успеха.

В самом Вел. Новгороде не все были готовы поддерживать Д. Г. Согласно Житию св. Михаила Клопского, составленному в посл. четв. XV в., известно, что, когда Д. Г. просил святого помолиться, чтобы Д. Г. мог «досягнути своего княжения», старец ответил: «Досягнеши трехлакотного гроба». Слова авторитетного старца не могли не оказать влияние на настроения новгородцев. Все это заставляло их искать мира с вел. кн. Василием II. В кон. 1452 г. в Москву явился новгородский посланец подвойский Степан с просьбой об опасных грамотах для послов. Грамота была выдана по ходатайству митр. Ионы, но новгородские послы не приехали. Зимой 1452/53 г. в Москву прибыло новгородское посольство во главе с Григорием, архим. новгородского Юрьева мон-ря, с целью добиться согласия митрополита и вел. князя на участие в мирных переговорах представителей Д. Г. Согласие было получено, и в Москву приехало посольство во главе с посадником И. Борецким, в к-рое входил в т. ч. боярин Д. Г. Василий II проявил желание заключить мир с Вел. Новгородом, приказав отпустить без выкупа новгородских пленных. Но соглашение заключено не было. Одной из причин стало то, что Д. Г. «о своем преступлении и о своей вине ни одного слова пригодного не приказал» и, кроме того, писал какие-то «грамоты тайные с великою высокостью», т. е., снова очевидно, называя себя вел. князем. По окончании переговоров митр. Иона обратился с новым посланием к Новгородскому архиепископу. Он просил свт. Евфимия II содействовать миру, обещая, что если Д. Г. обратится к Василию II «с покаянием», то вел. князь его «пожалует». Но Д. Г., очевидно, не желал этого делать.

Смерть Д. Г., по-видимому, была насильственной, в ряде летописных текстов этого времени утверждается, что князь был отравлен «лютым зельем». Яд, по свидетельству Ермолинской и Львовской летописей, привез в Вел. Новгород доверенный Василия II - дьяк С. Н. Бородатый, а повар Поганка дал Д. Г. отраву «в куряти». Яд повару вручил, по одной версии, И. Котов (или Нотов), боярин Д. Г., по другой - новгородский посадник Борецкий. Смерть Д. Г. стала причиной конфликта между митр. Ионой и прп. Пафнутием Боровским. Свт. Иона, следуя линии, избранной Собором рус. епископов, запретил совершать поминальные службы по отлученному от Церкви и нераскаявшемуся князю. Прп. Пафнутий этому запрету не подчинился. По свидетельству прп. Иосифа Волоцкого, ученика прп. Пафнутия, «митрополит Иона в том брань положил на Пафнутья, и по него послал, и на Москву его свел... и в темницу послал». Дело кончилось примирением сторон. (Между тем в сохранившемся списке XVI в. синодика Иосифова Волоколамского мон-ря есть статья о поминании Д. Г. и его потомков князей Шемячичей.)

Б. Н. Флоря

Д. Г. был похоронен в Георгиевском соборе новгородского Юрьева мон-ря (при жизни князь сделал в собор ценный вклад - плащаницу (ныне в НГОМЗ); согласно надписи на ней, она датируется 23 авг. 1449, по мнению В. Л. Янина, ее средник относится к 1444). Погребение в храме отлученного от Церкви князя может свидетельствовать о попытке новгородских властей продемонстрировать независимость от Москвы.

Кн. Дмитрий Шемяка приезжает в Галич на 8-й день после кончины Димитрия Красного. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225. Л. 531)Кн. Дмитрий Шемяка приезжает в Галич на 8-й день после кончины Димитрия Красного. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225. Л. 531)

В 1454 г. сын Д. Г. кн. Иван уехал из Новгорода в Псков, затем в Литву, где получил в кормление от Казимира IV города Рыльск и Новгород-Северский. Вдова Д. Г. Софья Дмитриевна после смерти мужа жила в Новгороде, 7 февр. 1456 г., во время похода на Новгород Василия II, бежала к сыну. 13 февр. 1456 г. в Новгороде умерла дочь Д. Г. Мария (в возрасте ок. 17-18 лет, А. А. Зимин предполагает, что смерть не была естественной). Марию Дмитриевну похоронили в Георгиевском соборе Юрьева монастыря, возможно в одной гробнице с отцом. Муж Марии, кн. Чарторыйский, бежал из Новгорода в Псков, затем в Литву. В 20-х числах февр. 1456 г. в Яжелбицах между Новгородом и Василием II был заключен мир. По его условиям новгородцы обязались не принимать к себе родных Д. Г. (лишь в 1500 из Литвы в Россию вернулся как служилый князь внук Д. Г. Василий Иванович Шемячич).

В 1616 г. захватившие Новгород швед. солдаты вскрыли гробницу Д. Г., в которой обнаружили мумифицированные останки мужчины в княжеских одеждах. Останки были ошибочно приняты за мощи св. кн. Феодора Ярославича, скончавшегося в 1233 г. в возрасте 13-14 лет и погребенного в этом же соборе. С разрешения швед. ген. Я. Делагарди Новгородский митр. Исидор перенес останки в придел Рождества Богородицы новгородского Софийского собора, где их поместили в каменную гробницу. Останки вновь были вскрыты в 1919 г. в ходе кампании по вскрытию мощей святых. Была зафиксирована их принадлежность «мужчине лет сорока» (Каргер М. К. Раскопки и реставрационные работы в Георгиевском соборе Юрьева монастыря в Новгороде (1933-1935 гг.) // Сов. Арх. 1946. Т. 8. С. 219). В 30-х гг. XX в. их обследовал антрополог В. В. Гинзбург, пришедший к тем же выводам (Гинзбург В. В. О «мощах» из Софийского собора в Новгороде // НИС. Новгород, 1940. Вып. 8. С. 86-88). В окт. 1987 г. по инициативе начальника Новгородской археологической экспедиции Янина была проведена судебно-медицинская экспертиза «останков Федора Ярославича», в результате которой в них обнаружили следы мышьяка. По заключению Янина, «судебно-медицинское исследование подтверждает и атрибуцию останков Дмитрию Шемяке и достоверность летописного известия о его отравлении» (Янин. С. 111). В наст. время останки Д. Г. пребывают в новгородском Софийском соборе (по-прежнему они отождествлены с останками св. Феодора Ярославича).

Н. М. Карамзин полагал, что Д. Г. был прототипом для образа неправедного судьи Шемяки в «Повести о Шемякином суде» (2-я пол. XVII в.), этого же мнения придерживался впосл. Л. В. Черепнин. Против данного предположения выступил И. П. Лапицкий (Лапицкий И. П. Повесть о суде Шемяки и судебная практика XVII в. // ТОДРЛ. 1948. Т. 6. С. 60-99), т. зр. которого представляется более обоснованной, поскольку прозвище Шемяка в XV-XVI вв. было весьма распространенным, в частности, его носили неск. русских князей (Веселовский С. Б. Ономастикон: Древнерус. имена, прозвища и фамилии. М., 1974. С. 365).

Н. А. Зонтиков

Ист.: ААЭ. 1836. Т. 1. № 312. С. 464-465; АИ. 1841. Т. 1. № 40, 53; РИБ. Т. 6; ДДГ (по указ.); ПСРЛ. Т. 3; Т. 4. Ч. 1; Т. 5. Вып. 1-2; Т. 6. Вып. 1; Т. 7-8; Т. 15-16; Т. 18; Т. 20. Ч. 1; Т. 23-27; Т. 37 (по указ.); ГВНиП. С. 43. № 23; С. 46. № 40; АФЗХ. Ч. 1 (по указ.); АСЭИ. Т. 1-3 (по указ.); Вычегодско-Вымская (Мисаило-Евтихиевская) летопись // Историко-филол. сб. Коми филиала АН СССР. Сыктывкар, 1958. Вып. 4. С. 257-271; Повести о житии Михаила Клопского / Подгот. текста, вступ. ст.: Л. А. Дмитриев. М.; Л., 1958; Каштанов С. М. Очерки рус. дипломатики. М., 1970. Прил. № 10 (по указ.).
Лит.: Гусев П. Л. Кн. Димитрий Юрьевич Шемяка в Вел. Новгороде // ВАИ. 1909. Вып. 19. С. 59-70; Пресняков А. Е. Образование Великорус. гос-ва. Пг., 1918; Черепнин Л. В. Рус. феодальные архивы XIV-XV вв. М.; Л., 1948. Ч. 1. С. 128-150; он же. Образование Русского централизованного гос-ва в XIV-XV вв. М., 1960. С. 756-771, 787-808; РФА. 1988. Ч. 4. С. 902-903, 927-933, 937-942; 1992. Ч. 5. С. 975-977, 1012-1013 [Коммент. А. И. Плигузова]; Янин В. Л. Некрополь новгородского Софийского собора: Церк. традиция и ист. критика. М., 1988. С. 89-118, 210-217; Зимин А. А. Витязь на распутье: Феодальная война в России XV в. М., 1991.
Н. А. Зонтиков, Б. Н. Флоря

Иконография

кн. Дмитрий Георгиевич Шемяка. Фрагмент росписи парадных сеней Гос. исторического музея. Артель Ф. Г. Торопова. 1883 г.кн. Дмитрий Георгиевич Шемяка. Фрагмент росписи парадных сеней Гос. исторического музея. Артель Ф. Г. Торопова. 1883 г.

Изображения Д. Г. представлены на миниатюрах Лицевого летописного свода 70-х гг. XVI в., в частности в рассказе о борьбе его отца кн. Георгия Димитриевича с вел. кн. Василием II, в композициях на сюжеты: получение известия о кончине кн. Георгия Димитриевича; вел. кн. Василий II дает Д. Г. в удел Углич и Ржеву; Д. Г. приглашает вел. князя на свадьбу; Д. Г. приезжает к гробу младшего брата кн. Димитрия Георгиевича Красного; вел. кн. Василий II «возложи нелюбие» на Д. Г. и «поиде на него к Угличу»; преставление и погребение Д. Г. в Новгороде и др. (Голицынский том - РНБ. F. IV. 225. Л. 432, 432-437 об., 441-443, 453-453 об., 531, 547 об.- 550, 854 об. и др.). Рядом с юным братом Д. Г. показан средовеком с кудрявыми волосами и короткой бородой, в беседе с вел. князем - безбородым.

В росписи 1883 г. центрального свода парадных сеней Исторического музея в Москве (артель Ф. Г. Торопова) с композицией генеалогического древа русских государей Д. Г. изображен в рост, вполоборота влево, в княжеских одеждах и шапке, со скипетром в деснице, левой рукой придерживает край плаща. Князь имеет крупные черты лица, темные кудрявые волосы и густую бороду средней длины.

Э. П. И.
Рубрики
Ключевые слова
См.также
  • ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ Жилка (1481 - 1521), кн. угличский
  • ЕЛЕНА ВАСИЛЬЕВНА (ок. 1508-1510 - 1538), вел. кнг., 2-я жена Московского вел. кн. Василия III Иоанновича
  • ВАСИЛИЙ III ИОАННОВИЧ (1479 -1533), вел. кн. владимирский, московский и всея Руси
  • ГЕОРГИЙ (ЮРИЙ) ДИМИТРИЕВИЧ (1374 - 1434), кн. звенигородско-галицкий (с 1389), вел. кн. владимирский и московский (1433, с 1434)
  • ДИМИТРИЙ АНДРЕЕВИЧ (не позднее 1483 - не позднее 1544), св. кн. угличский (пам. в 3-ю Неделю по Пятидесятнице - в Соборе Вологодских святых, 23 мая - в Соборе Ростово-Ярославских святых), Прилуцкий
  • ДИМИТРИЙ ИОАННОВИЧ (1483 - 1509), вел. кн. Владимирский, Московский, Новгородский и всея Руси (1498-1502)
  • ДИМИТРИЙ ИОАННОВИЧ Донской (1350 - 1389), св. (пам. 19 мая, 6 июля - в Соборе Радонежских святых, в воскресенье перед 26 авг.- в Соборе Московских святых, 22 сент.- в Соборе Тульских святых), вел. кн. Московский
  • ИОАНН III ВАСИЛЬЕВИЧ (1440-1505), вел. кн. Владимирский, Московский и всея Руси, старший сын вел. кн. Василия II Васильевича Тёмного и вел. кнг. Марии Ярославны
  • АВРААМИЙ (Палицын Аверкий Иванович; ок. 1550–1626), келарь Троице-Сергиева монастыря, писатель
  • АДРИАН [Андрей] (1637, или 1627, или 1639 – 1700), Патриарх Московский и всея Руси (1690 -1700)