МОСКОВСКАЯ ДУХОВНАЯ АКАДЕМИЯ
Том XLVII, С. 153-187
опубликовано: 28 марта 2022г.

МОСКОВСКАЯ ДУХОВНАЯ АКАДЕМИЯ

Содержание

(В 1913-1917 - Императорская Московская Духовная Академия, в 1944-1946 - Православный Богословский ин-т), преемница московской Славяно-греко-латинской академии, высшее духовное учебное заведение, действовавшее в 1814-1921 (1928) гг. в Троице-Сергиевой лавре и в Москве и после закрытия возрожденное в 1944 г. С 1944 г. составляет единый учебный комплекс с Православными Богословско-пастырскими курсами (с 1946 МДС).

Основание и первые годы деятельности

МДА основана указом имп. Александра I Павловича от 30 авг. 1814 г. об утверждении проекта Устава духовных академий, что стало 2-м этапом реализации реформы духовного образования. Проект реформы, составленный в 1808 г. и проверенный на 1-м выпуске СПбДА, в 1814 г. был исправлен и получил Высочайшее утверждение. В указе говорилось, что 1-й выпуск СПбДА обучение завершил, а значит, получили образование учителя для открытия по новому Уставу Московского духовно-учебного округа во главе с МДА; император призывал Комиссию духовных училищ (КДУ) при Синоде, призванную руководить российской духовно-учебной системой, обратить «свое внимание как на сих новообразованных учителей, так и на самыя училища, чтобы устроить их в прямом смысле: училищами истины» (ПСЗ. Т. 32. С. 910).

Академия был открыта в Троице-Сергиевой лавре на месте старой Троицкой семинарии, т. к. здания Славяно-греко-латинской академии в Москве были «очень ветхи, не уместительны» (Смирнов С. К. 1879. С. 1). 21 мая 1814 г. управляющему Московской епархией еп. Августину (Виноградскому) был прислан указ Синода, в к-ром высказывалось предложение о размещении новой академии в лавре, на что преосвященный дал согласие (Там же. С. 1-3). Академии были переданы здания Лаврской семинарии, в т. ч. нижний этаж т. н. царских чертогов, построенных при имп. Петре I Алексеевиче для проживания в них особ царской фамилии. Помимо этого академии был отдан верхний этаж «чертогов» и разрешено употребить на перестройку 30 тыс. р. ассигнациями из средств, принадлежавших Славяно-греко-латинской академии, хранившихся в Опекунском банке (РГИА. Ф. 802. Оп. 1. Д. 1116).

Непростым оказался кадровый вопрос: выбор начальствующих, формирование профессорско-преподавательской и студенческой корпораций. Еще после майского указа Синода преосв. Августин сделал запросы в правления Московской академии и Троицкой и Вифанской семинарий: кто из учителей сможет преподавать «по предположенному новому порядку учения» и по каким предметам. Преподавателям предлагалось представить конспекты «тех наук, к преподаванию которых они чувствуют себя способными», при этом учащие побуждались «присовокупить и другие какие-либо опыты своего знания» (Смирнов С. К. 1879. С. 2). На оставшиеся после обсуждения этих предложений и рассмотрения конспектов вакантными места предполагалось призвать выпускников СПбДА.

Корпуса Московской Духовной Академии. Фотография. 2016 г.Корпуса Московской Духовной Академии. Фотография. 2016 г.Свт. Филарет (Амфитеатров), митр. Киевский. Портрет. 3-я четв. XIX в. (ЦАК МДА)Свт. Филарет (Амфитеатров), митр. Киевский. Портрет. 3-я четв. XIX в. (ЦАК МДА)Ректором МДА по рекомендации еп. Августина был назначен архим. Симеон (Крылов-Платонов), состоявший с 1810 г. на той же должности в Славяно-греко-латинской академии. Одновременно архим. Симеон был утвержден настоятелем Донской иконы Божией Матери московского монастыря. Инспектором был назначен архим. Филарет (Амфитеатров), переведенный с той же должности из СПбДА и имевший опыт устроения духовной академии по правилам нового Устава. По Уставу 1814 г. преподавательская корпорация должна была состоять из 6 профессоров и 12 бакалавров - адъюнкт-профессоров. В бакалавры МДА были определены 3 учителя Славяно-греко-латинской академии, один учитель Лаврской семинарии, остальные 8 были избраны из выпускников СПбДА. Реформой 1808-1814 гг. вводилась система присвоения ученых степеней: кандидата и магистра богословия, а для состоявшихся ученых - доктора богословия. Несмотря на то, что Академическая конференция (АК) МДА была открыта только в 1818 г. (при 1-м выпуске), корпорация МДА уже в первые годы представляла собой достаточно сложившееся ученое сообщество и с т. зр. новых критериев - наличия научно-богословских степеней. В ее составе были д-р богословия - инспектор, а с 1816 г. ректор архим. Филарет (Амфитеатров), 7 магистров (выпускники СПбДА: Г. А. Левитский (Левицкий), И. К. Носов (до 1815), В. И. Кутневич, П. И. Розанов, В. В. Херсонский, А. И. Тяжелов, М. Ф. Божанов (с 1815)) и кандидат Г. К. Огиевский.

Определением КДУ от 18 авг. 1814 г. было решено, что 1-й учебный курс в новой академии составит 70 воспитанников, и для этого были отозваны из Славяно-греко-латинской академии 20 чел., из Троицкой Лаврской семинарии - 5, из Вифанской - 6, из Ярославской - 4, из Рязанской - 8, из Калужской - 2, из Владимирской - 2, из Вологодской - 6, из Костромской - 8, из Тульской - 9 чел. (РГИА Ф. 802. Оп. 1. Д. 1162, 1215; Ф. 815. Оп. 16. Д. 715).

Торжественное открытие МДА в Троице-Сергиевой лавре состоялось 1 окт. 1814 г., в день Покрова Пресв. Богородицы. Литургию у мощей прп. Сергия и акт открытия академии возглавил архиеп. Августин (Там же. Д. 1244. Л. 1-5; Д. 1268. Л. 1-8).

Свт. Филарет (Дроздов), митр. Московский и Коломенский. Портрет. 2-я четв. XIX в. (ЦАК МДА)Свт. Филарет (Дроздов), митр. Московский и Коломенский. Портрет. 2-я четв. XIX в. (ЦАК МДА)Концепция духовного образования, изложенная в «Начертании правил о образовании Духовных училищ и о содержании духовенства при церквах», утвержденная имп. Александром I 26 июня 1808 г. (1 ПСЗ. Т. 30. С. 383-395), предполагала помимо ранее учрежденных академий (Московской, Санкт-Петербургской, Киевской и Казанской) основание новых учебных округов во главе с академиями («несколько епархий вместе имеют одну Духовную академию»), с тем чтобы академии управляли епархиальными семинариями в своем округе. Утверждались и 3 основные цели академического обучения: подготовка к высшим церковным должностям, подготовка преподавателей и ученых, управление семинариями. В соответствии с этими целями предписывалось образование 4 отд-ний в академии: учебного (Академический институт), научного (АК), внешнего правления семинариями и собственно внутреннего правления самой академией. Задача профессиональной подготовки священства перед академией не ставилась, но оставался вопрос, должна ли была как-то реализовываться специфика академии как духовной школы, имевшей непосредственную связь с пастырским служением. Возможно, эта специфика эксплицитно присутствовала при определении первой задачи - подготовки к высшим церковным должностям, но в Уставе 1814 г. на это не указывалось. Впосл. вопрос о связи академий с пастырским служением неоднократно вставал при обсуждении проблем высшей духовной школы. Сложная смысловая нагрузка была связана с третьей, управленческой, задачей академии. Судя по документам комитета, разрабатывавшего проект духовно-учебной реформы в 1807-1808 гг., и по последующим указам КДУ, «управление» подразумевало не только административную, но и учебно-методическую составляющую, а также связь академии с выпускниками (преподавателями семинарий) и буд. студентами (выпускниками семинарий).

Четырехлетний учебный курс в академии разделялся на 2 двухлетних отд-ния, на первом из к-рых - младшем - читались небогословские дисциплины, а на втором - старшем - богословские. При формировании преподавательского состава МДА летом 1814 г. в преподавательскую корпорацию были включены, кроме ректора и инспектора, 12 наставников: 2 - по богословскому классу, 1 - по церковной истории, 1 - по философскому классу, 2 - по словесному, 1 - по историческому, 1 - по математическому, 2 - по языковому (по еврейскому и греческому языкам) и 2 - по новым языкам (французскому и немецкому). Пять определенных в богословский класс преподавателей должны были скорректировать учебную деятельность на ближайшие 2 года. Так, один из бакалавров богословия - иером. Ермоген (Сперанский) - занял должность библиотекаря, другой - иером. Никанор (Клементьевский) - стал помощником инспектора, а в окт. того же года был определен наместником лавры, впосл. получил звание бакалавра церковной истории. Только один из преподавателей, имевших отношение к богословскому классу, инспектор архим. Филарет (Амфитеатров) читал лекции по экзегетике для студентов 1-го курса. В 1816 г., при переходе 1-го курса МДА в старшее, богословское, отд-ние, он стал ректором и начал чтение лекций по богословию (продолжение экзегетики и догматическое богословие). Кроме архим. Филарета лекции по богословию с 1816 г. читали иером. Ермоген (обличительное богословие) и бакалавр Левитский (нравственное богословие), а по церковной истории - архим. Никанор.

Почти с самого момента открытия за деятельностью МДА следил буд. митр. Московский свт. Филарет (Дроздов), определявший жизнь академии на протяжении мн. лет (1821-1867). Уже в 1815 г., на исходе 1-го года пребывания академии в лавре, ректор СПбДА архим. Филарет по поручению КДУ проводил ревизию МДА; это повторилось в 1818 г., при 1-м выпуске академии, и в 1820 г. В дальнейшем, став правящим Московским архиереем, свт. Филарет почти ежегодно присутствовал на академических переводных и выпускных экзаменах. Историк МДА прот. С. К. Смирнов предлагал считать «Филаретовским» 55-летний период в деятельности академии: от кончины митр. Платона (Левшина) в 1812 г. до кончины свт. Филарета в 1867 г. Святителю принадлежала и первая оценка состояния МДА в 1815 г., через год после открытия: «Академия, судя по недавнему ее существованию, находится в хорошем состоянии» (Филарет Московский, свт. Собр. мнений. Т. 1. С. 243).

Деятельность по Уставу 1814 г. (1814-1869)

Кирилл (Богословский-Платонов), архиеп. Подольский и Брацлавский. Портрет. Кон. 30-х — 40-е гг. XIX в. (ЦАК МДА)Кирилл (Богословский-Платонов), архиеп. Подольский и Брацлавский. Портрет. Кон. 30-х — 40-е гг. XIX в. (ЦАК МДА)После епископской хиротонии и назначения на Тульскую кафедру архим. Симеона в февр. 1816 г. МДА возглавил свт. Филарет (Амфитеатров). При нем состоялся 1-й выпуск 1818 г., а в мае 1819 г. святителя сменил магистр 1-го курса СПбДА архим. Кирилл (Богословский-Платонов). При архим. Кирилле состоялись 3 последующих выпуска МДА, на опыте к-рых были отлажены системы экзаменов и присуждения степеней. В 1822 г. архим. Кирилл стал доктором богословия - степень была присуждена Конференцией СПбДА за экзегетическое соч. «Опыт изъяснения Послания св. ап. Павла к Евреям». Преемником архим. Кирилла, хиротонисанного во епископа Дмитровского, стал в 1824 г. его однокурсник по СПбДА архим. Поликарп (Гайтанников), занимавший должность ректора МДА более 10 лет. К моменту вступления в эту должность архим. Поликарп был уже доктором богословия (степень присуждена во время пребывания на посту ректора СПбДС одновременно с архим. Кириллом). С ректорством (1835-1841) архим. Филарета (Гумилевского) связаны зарождение в МДА церковно-исторической традиции, новый подход к чтению курса догматического богословия. Самостоятельные богословские взгляды архим. Филарета, его творческое отношение к научным изысканиям и постановке академического процесса много значили и для МДА в целом, и для деятельности ее научно-руководящего органа - Конференции. Все последующие ректоры - архимандриты Евсевий (Орлинский) (1841-1847), Алексий (Ржаницын) (1847-1853), Евгений (Сахаров-Платонов) (1853-1857), Сергий (Ляпидевский) (1857-1861) и Савва (Тихомиров) (1861-1862) - внесли свой вклад в совершенствование той или иной стороны академической жизни. Впервые в истории российской духовной школы должность ректора в 1862-1875 гг. исполнял представитель белого духовенства прот. А. В. Горский. Свт. Филарет желал видеть Горского на посту ректора МДА еще в дек. 1860 г. при условии, что он примет монашеский сан (Филарет Московский, свт. Собр. мнений. Т. 5. С. 3-4). После отказа прот. Горского ректором стал архим. Савва (Тихомиров), но когда через 2 года его рукоположили во епископа, ректором все же был назначен Горский, «аскет-профессор», «инок-мирянин, с подвижническою жизнью соединявший общительную гуманность и готовность всякому служить своими знаниями и трудами» (Гиляров-Платонов Н. П. Сб. соч. М., 1899. Т. 2. С. 464-465). По уставу протоиерей - «последний член возможности быть ректором». Тем не менее сам Горский считал, что его назначение, возможно, «даст выход белому духовенству на совместное с монашествующими занятие высших учебных должностей», а это повысит статус ученого служения, ибо «учащиеся теперь будут иметь в виду более лучшую возможность достигнуть высших должностей в ученом обществе» (Горский. 1885. С. 158).

Ректор МДА прот. Александр Горский. Фотография. Нач. 70-х гг. XIX в.Ректор МДА прот. Александр Горский. Фотография. Нач. 70-х гг. XIX в.Устав 1814 г. настаивал на подчинении академий напрямую КДУ при Синоде, подчеркивая т. о. их общецерковное значение и определенную независимость от местного епархиального преосвященного. Но в МДА все основные дела решал ректор совместно с митр. Московским Филаретом, к-рый определял принципы деятельности МДА. Это позволяет говорить о существовании непрерывной и неизменной на протяжении всего периода московской духовно-академической традиции.

Насущной проблемой духовных академий в кон. 50-х - нач. 60-х гг. XIX в. был небольшой размер окладов. Хотя большинство преподавателей, несмотря на тяготы, продолжало возделывать «неблагодарную почву» богословской науки (Потапов В. Н. Письмо к отцу от 22 окт. 1858 г. // ЦГИА СПб. Ф. 2162. Оп. 1. Д. 18. Л. 21 об.), нек-рые увольнялись. Так, к выпуску 1858 г. в МДА освободились 4 преподавательские вакансии. В 1862 г. Министерство народного просвещения, готовясь к введению нового университетского устава, разработало программу подготовки выпускников и молодых преподавателей ун-тов к профессорским званиям, включавшую стажировки за границей.

В 1865 г. накануне общих преобразований было проведено нек-рое повышение окладов служащих в академиях из местных средств. Инициатива исходила от свт. Филарета (Дроздова), выделившего из сумм Московской кафедры 7795 р. в год для МДА. С учетом этой помощи ординарный профессор стал получать 1200 р. (вместо 858 р.), экстраординарный - 900 р., бакалавр - 700 р. (вместо 429 р.). Эта мера позволила снять напряжение, но местные средства не был надежной основой материального положения преподавателей.

Учебный процесс

При открытии МДА в 1814 г. из КДУ были присланы конспект богословских наук, составленный в 1809 г. ректором СПбДА архим. Евграфом (Музалевским-Платоновым), и программа богословского курса с рекомендациями, разработанная ректором СПбДА архим. Филаретом (Дроздовым). Конспект был основан на богословской системе ректора КДА архим. Иринея (Фальковского), представлявшей собой сокращенный богословский курс преосв. Феофана (Прокоповича). Программа богословского курса архим. Филарета (Дроздова) - Architectonica Theologica - состояла из 7 разделов: чтение Свящ. Писания и богословие: толковательное (Hermeneutica), созерцательное (Dogmatica), деятельное, или нравственное (Practica), обличительное (Polemica), собеседовательное (Homiletica) и правительственное (Jus Canonicum) (Филарет Московский, свт. Собр. мнений. Т. 1. С. 123-151).

Архим. Филарет (Амфитеатров), взяв за основу конспект архим. Иринея, старался избегать в своих лекциях заимствований из зап. богословия и опирался исключительно на Свящ. Писание. Поэтому каждая фраза его богословских трактатов на лат. языке подтверждалась текстами из слав. Библии, при необходимости - греческим и еврейским текстами с соответствующими филологическими пояснениями. Архим. Филарет отошел от дореформенной системы «трехслойных» лекций по богословию (догматика, нравоучение, полемика), выделив последние 2 «слоя» в отдельные курсы. Его лекции содержали преимущественно правосл. вероучение, полемические трактаты присутствовали лишь в тех местах, где без этого нельзя было обойтись (напр., в изложении учения об исхождении Св. Духа). Что касается нравоучительных выводов, то они были сохранены, но не в виде старых «нравственных уроков» «вообще и в частности», а в виде «христианской практики», проверенной на духовно-нравственном опыте самого ректора (Смирнов С. К. 1879. С. 13-15).

Бакалавр нравственного богословия Левитский разделил свой курс на 3 части: богословская ифика (этика), божественное правоведение и христианское благоразумие. Он старался основывать курс на святоотеческих трудах нравоучительного характера, но рекомендовал для чтения и популярные в то время сочинения зап. авторов: «О подражании Христу» Фомы Кемпийского и «Об истинном христианстве» Иоганна Арндта.

Гомилетику в академии решили преподавать не в виде «собеседовательной» части богословского курса, а выделить ее в особый класс церковного красноречия. Класс возглавил магистр СПбДА П. И. Розанов, читавший лекции по 3-частной системе: история церковного красноречия, должности церковного оратора, проповеднические правила. До СПбДА Розанов учился в Славяно-греко-латинской академии, знал московскую «платоновскую» проповедническую традицию, однако свой курс он строил по примеру СПбДА, основываясь на записках о высшем красноречии М. М. Сперанского (рукописные записки хранились в б-ке СПбДА; позднее изданы: Сперанский М. М. Правила высшего красноречия. СПб., 1844) и «Руководстве...», переведенном с лат. языка (Руководство к церковному красноречию / Пер. с лат.: иером. И. СПб., 1804).

В непростом положении оказались бакалавры, читавшие лекции по небогословским дисциплинам: следовало выработать систему преподавания этих наук применительно к «духовной учености». Большинство бакалавров «первого призыва» имели личный опыт обучения в СПбДА, где лекции по небогословским дисциплинам читали специалисты, не учитывавшие специфику духовного образования, и им пришлось самостоятельно вносить коррективы с учетом решения новой задачи. Но, судя по быстрому присвоению профессорских званий (магистр В. И. Кутневич в 1815 г. стал профессором математики, в 1816 г.- философии, В. В. Херсонский в 1818 г.- профессором истории, преподаватель евр. языка Тяжелов в том же году - профессором класса языков), новые преподаватели справились с этой задачей успешно.

Филарет (Гумилевский), архиеп. Черниговский и Нежинский. Литография. Кон. 50-х — 60-е гг. XIX в. Мастерская К. Эргота (ЦАК МДА)Филарет (Гумилевский), архиеп. Черниговский и Нежинский. Литография. Кон. 50-х — 60-е гг. XIX в. Мастерская К. Эргота (ЦАК МДА)В 1818 г. состоялся 1-й выпуск курса. В проверке «первых плодов» деятельности МДА принял участие и ревизор еп. Ревельский Филарет (Дроздов). С его т. зр., более всего выпускники МДА были сильны в догматическом богословии и обладали «чистыми, основательными и обильными» сведениями. Но он обратил внимание и на «некоторую принужденность» в «порядке истин», что объяснялось следованием старым догматическим системам, построенным по «топической методе» с «раздроблением понятий» (Филарет Московский, свт. Собр. мнений. Т. 1. С. 123-151). В целом благополучно, по мнению ревизора, обстояло дело и с преподаванием нравственного богословия, а этот раздел богословского учения святитель считал крайне важным с учетом проводимой реформы. При этом в вопросах, связанных с «Божественным правом» и «христианским благоразумием», была замечена «сухость понятий, не напоенных из источника Слова Божия» (Там же). Особое внимание еп. Филарет обратил на «необработанность» в разделе сравнительного богословия «обличения расколов нашей Церкви» - эту тему он посчитал необходимым в будущем доработать. Так и не был прочитан курс канонического права: несмотря на традицию «платоновской» академии, включавшей элементы канонического права еще в кон. XVIII в., соответствующего преподавателя найти не удалось. Уровень подготовки выпускников и их способность размышлять на богословские темы помогли выявить письменные работы - «рассуждения» на догматическую и экзегетическую темы, а проверить практическое владение красноречием - «возглашение к конференции… Академии, на случай открытия оной». После устных и письменных испытаний были выделены лучшие выпускники: П. С. Делицын, П. И. Доброхотов, Ф. А. Голубинский, П. Н. Березин (в монашестве Платон), М. А. Сахаров (в монашестве Моисей), Н. И. Потапов, М. И. Добров (в монашестве Михаил). Именно ими было рекомендовано пополнить преподавательскую корпорацию МДА, что положило начало московской духовно-академической традиции. В целом из 66 выпускников 9 были оставлены в МДА, 46 получили места в семинариях.

В учебном богословии наблюдался постепенный отход от старых дореформенных приемов преподавания, формировались новые учебные курсы, но это был длительный и сложный процесс. Так, ректор архим. Кирилл (Богословский-Платонов), решившийся читать курс догматического богословия лишь в 1820 г., пользовался рус. языком, основываясь на предписании КДУ от 4 сент. 1819 г., разрешавшем чтение лекций по богословию в академиях как на латинском, так и на рус. языке. Архим. Кирилл опирался на лекции ректора СПбДА архим. Григория (Постникова), рекомендованные свт. Филаретом (Дроздовым), но вносил в них поправки аскетического характера. Лекции архим. Кирилла впосл. неоднократно критиковали, в т. ч. его преемники (Смирнов. 1879. С. 18).

Известное указание КДУ от 12 июня 1825 г., к-рое предписывало вернуться к чтению лекций по богословию на лат. языке и заменить собственные чтения или записки преподавателей академий и семинарий старыми печатными руководствами по строго указанному списку, свт. Филарет через 2 года назвал «обратным ходом, от общевразумительного учения к схоластицизму» (Филарет Московский, свт. Собр. мнений. Т. 2. С. 209-210). Для изучения догматического и нравственного богословия в академиях рекомендовалась «Богословия» преосв. Феофилакта (Горского) на лат. языке. Очевидно, быстрый переход на рус. язык, малопригодный для богословских построений, приводил к казусам и некорректности. Но правление МДА, поддержанное архиеп. Московским Филаретом, поняло это указание так, что старые сочинения на лат. языке следует рекомендовать студентам, не обременяя их записями, лектор же в аудитории имеет право читать по собственным конспектам. Напр., ректор архим. Поликарп (Гайтанников), взяв за основу записки своего предшественника, составил свой курс на лат. языке (Theologiae Dogmatico-Polemicae = Богословие догматико-полемическое архим. Поликарпа (Гайтанникова). Т. 1, 2 // РГБ ОР. Ф. 173/I. Оп. 1. Д. 364. 1, 2). Особый интерес в его лекциях вызывало подкрепление богословских положений ссылками на св. отцов Восточной Церкви: соответствующими выписками занимались по очереди все студенты курса.

Принципиальную новизну в курс догматического богословия внес архим. Филарет (Гумилевский). Прежде всего при выработке структуры своих богословских лекций он использовал не старые латинские системы, а труды современных ему католических богословов, в частности, Генриха Клее. Догматика получила 4-частную структуру: о Боге в Себе Самом; о Боге в явлении тварям; о Боге - Спасителе падшего человека; О Боге - «Выполнителе» Своей цели в мире.

Непосредственный преемник архим. Филарета (сменил его в качестве ректора и профессора) архим. Алексий (Ржаницын) (1847-1853) занимался отработкой основных разделов богословского курса: о Лице Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, о Пресв. Богородице, о таинстве Св. Троицы, об ангелах-хранителях, о таинстве Креста Христова. Определенную новизну богословскому курсу МДА придал Горский. На протяжении 30 лет до периода своего ректорства он занимался церковной историей и в построение богословского курса постарался внести историческое ви́дение.

Кроме богословского в МДА получили развитие церковно-историческое и философское направления. Первому положил основание архим. Филарет (Гумилевский), его достойным преемником стал Горский, будущий протоиерей, ставший впосл. ректором академии.

Философская традиция в МДА была начата В. И. Кутневичем, но основательно разработана прот. Феодором Голубинским - магистром МДА (1818), поставленным, несмотря на высокое (3-е) место в разрядном списке, на преподавание не богословских, а философских дисциплин.

В кон. 30-50-х гг. XIX в. заметное изменение претерпевала структура высшего духовного образования, в т. ч. и в МДА. В 1839 г. в семинариях было введено преподавание историко-богословского учения об отцах Церкви; правление МДА, признав необходимым знакомить студентов с этим предметом, с согласия Московского митрополита поручило преподавание патристики бакалавру герменевтики иером. Евгению (Сахарову-Платонову) и вручило соответствующее представление обер-прокурору. Синод указом от 16 июля 1841 г. не только утвердил инициативу МДА, но и распорядился ввести патристику в 2 др. академиях (ЦГИАМ. Ф. 229. Оп. 2. Д. 584. Л. 1-2 об.). Однако новая дисциплина требовала более четкого определения предмета и задач обучения, разработки его проблематики, задач. Отношение к патристике как к дисциплине, в к-рой повторяются разделы церковной истории и догматики, сохранялось до 60-х гг. XIX в.

Недостаточно четко определено было отношение к церковному праву как к самостоятельной дисциплине: в преподавании соперничали богословский и юридический подходы. Но в МДА церковное право, по словам одного из первых преподавателей этой науки в академии иером. Гавриила (Воскресенского) (Гавриил (Воскресенский), архим. Понятие о церковном праве и его история. Каз., 1844. С. 4), традиционно рассматривалось как богословие, «раскрытое в законах и законоправильных, особенно обрядовых и таинственных действиях, составляющих видимую жизнь Церкви». В 1844 г. от обличительного богословия отделилось учение о расколе и рус. вероисповедных ересях, к-рое в МДА составило раздел истории Русской Церкви (РГИА. Ф. 802. Оп. 4. 1844 г. Д. 5200. Л. 1-4).

В 1854-1857 гг. в связи с инициативой архиеп. Казанского Григория (Постникова) по введению в духовно-академический курс миссионерских дисциплин учение о рус. расколе приобрело бóльшую значимость. В 1854 г. в МДА был открыт «класс раскола», чтобы не увеличивать многопредметность, которая к этому времени была серьезной проблемой, в параллель физико-математическим наукам в младшем отделении. Поскольку штат преподавателей расширен не был, экстраординарный проф. МДА Н. П. Гиляров-Платонов, на к-рого было возложено преподавание учения о расколе, совмещал его с основным предметом - герменевтикой. Ввиду отсутствия четких принципов преподавания нового предмета Гиляров-Платонов не читал обычных лекций, а старался разбирать со студентами источники - книги раскольников с соответствующей критикой и важнейшие труды о расколе. Однако попытки Гилярова-Платонова излагать студентам «неформальный» вариант предмета, высказывание им своего взгляда на меры, принимаемые по отношению к раскольникам, вызвали недовольство свт. Филарета (РНБ ОР. Ф. 847. Оп. 1. Д. 532. Л. 1-5; ЦГИА СПб. Ф. 2162. Оп. 1. Д. 17. Л. 72 об.).

Наука о церковных древностях, относившаяся по системе свт. Филарета к историческому классу, включала изначально весьма широкий спектр «древностей». В процессе развития др. областей богословия на долю церковной археологии пришлось изучение древних форм церковного богослужения и отчасти древнехристианского быта. Их изучение носило не научный, а назидательно-истолковательный характер, унаследованный от схоластического прошлого. Однако во время ректорства Горского и по его инициативе стали заметны тенденции к глубокому научному изучению «православного богослужения, которое представляет цвет и плод древа жизни Церкви Христовой», т. е. к изучению исторической литургики.

Сложным было положение в академиях небогословских дисциплин, прежде всего математики и физики: в этом сказывалась проблема соотнесения «богословской учености» с «духовной ученостью», отсутствие четкости в определении места и значения в богословии наук, непосредственно с ним не связанных. Но МДА в этом отношении представляла как раз благополучный вариант. Профессор математики П. С. Делицын внушал неизменное уважение к своему предмету, был одним из самых авторитетных преподавателей академии, хотя, конечно, личностная ситуация не помогала решению общей проблемы: «физико-математические науки плохо прививались в духовной школе» (Объяснительная записка к проекту Устава духовных академий 1868 г. СПб., 1868. С. 4).

Архим. Евгений (Сахаров-Платонов). Портрет. 1953–1957 гг. Худож. Н. А. Мухин (ЦАК МДА)Архим. Евгений (Сахаров-Платонов). Портрет. 1953–1957 гг. Худож. Н. А. Мухин (ЦАК МДА)Важнейшим мероприятием года, в к-ром участвовали все действительные члены академии, была академическая Конференция, а также экзамены студентов и выпускников. Экзамены в МДА представляли собой устную проверку знаний и письменные «экспромты». Ежегодно проводились «рабочие» экзамены, каждое 2-летнее обучение завершалось 2 видами испытаний - предварительными и открытыми «решительными». Для повышения статуса предварительных испытаний часто приглашали единственного в Москве (кроме свт. Филарета (Дроздова)) д-ра богословия - выпускника и бывш. бакалавра МДА прот. Петра Терновского, но нередко предварительные испытания посещал и сам митр. Филарет. Экзаменационную комиссию по итоговым экзаменам возглавлял чаще всего свт. Филарет, иногда один из викарных епископов, приглашали и авторитетных москвичей, не имевших непосредственного отношения к академии. Экзамены были испытаниями не только для выпускников, но и для преподавателей, тем более что с выпуском обычно совмещались ревизия академии и проверка программ, конспектов, записок. Экзамен состоял из 2 частей: ответов студентов на вопросы, составленные преподавателем данного предмета, и ответов на «неожиданные» вопросы, к-рые обычно задавал свт. Филарет. Однако в течение учебного времени внимание студентов занимали преимущественно письменные работы - семестровые сочинения. Оценки за семестровые сочинения приплюсовывали к итоговым, определявшим получаемую ученую степень, и это стимулировало усердие в их написании. Т. к. в Уставе 1814 г. ничего не было сказано ни о количестве сочинений, к-рые студенты должны были писать в течение учебного года, ни о времени, отпускаемом на их написание, эти параметры менялись, причем как централизованно, так и внутри МДА. До 20-х гг. XIX в. обязательные сочинения и проповеди студенты писали в конце года, в течение же учебного времени все зависело от энтузиазма преподавателя. В 20-х гг. XIX в. порядок подачи сочинений в МДА начал регламентироваться, и до 50-х гг. студенты писали сочинения каждый месяц учебного времени, т. е. 9 сочинений за год. В 1859 г. число сочинений было официально сокращено до 6, в 1866 г. вновь увеличено. Горский, видя, как студенты тяготятся традиц. «рассуждениями», предполагал давать студентам для критического разбора и сравнительного анализа уже опубликованные научные сочинения или статьи (Горский. 1885. С. 159). Зачастую трудоемкая работа над сочинениями была противопоставлена обязанности посещать лекции. Отношение преподавателей к пропускам студентами лекций было неоднозначным: с одной стороны, не хотелось тратить силы на чтение лекций в полупустой аудитории, с другой - насильно загнанные слушатели не добавляли энтузиазма. Так, Е. Е. Голубинский, преподававший в МДА с 1861 г. историю Русской Церкви и нем. язык, «по временам» обижался на студентов за равнодушие к лекциям, но «считал недостойным порядочного ученого и порядочного профессора зазывать на лекции балаганным способом» (Голубинский Е. Е. 1923. С. 191). Ректоры и инспекторы периодически вводили более строгий режим и заставляли студентов посещать лекции, но при любом ослаблении дисциплины аудитории вновь пустели.

Со временем все большее значение приобретало выпускное сочинение: даже попадавший в 1-й разряд студент мог не получить магистерской степени при написании слабого сочинения; напротив, выделяющееся достоинствами сочинение могло существенно повысить место выпускника в итоговом разрядном списке. Кандидатские и магистерские сочинения очень разнились как по широте тематики, так и по научному уровню, глубине использования первоисточников, объему, хотя выявлялась общая тенденция: постепенный переход от рассуждений к более конкретным исследованиям. Уже в 40-х гг. XIX в. выпускники иногда представляли сочинения, вызывавшие восхищение в научных кругах тех лет. Так, выпускник МДА 1848 г. В. П. Нечаев представил магист. соч. «Св. Димитрий, митрополит Ростовский», построенное на анализе трудов святителя, изучении исторического и богословского контекста, традиции, заложенной святителем в рус. церковной лит-ре. Выпускник академии 1856 г. иером. Хрисанф (Ретивцев) попытался на примере пастырей Церкви IV в. изучить вопрос, актуальный для 2-й пол. 50-х гг. XIX в.: отношение духовенства к общественной жизни (Хрисанф (Ретивцев), иером. Деятельность пастырей Церкви IV в. по отношению к общественной жизни // ПС. 1860. Ч. 1. № 1. С. 34-72; № 2. С. 145-180). Окончивший академию в 1860 г. Парфений Репловский представил магист. соч. «Иосиф Флавий», вызвавшее интерес благодаря критической оценке взглядов древнего историка (Репловский П. Иосиф Флавий // ПО. 1861. № 9. С. 27-55; № 10. С. 191-222).

Однако, несмотря на возраставший статус выпускного сочинения, его тема крайне редко учитывалась при распределении выпускников на духовно-учебные места. Так, 1-й магистр МДА 1838 г. иером. Евгений (Сахаров-Платонов) писал диссертацию по нравственному богословию «О связи греха с болезнями и смертью», но был оставлен в академии бакалавром герменевтики и библейской археологии. Один из лучших студентов XIV выпуска (1840-1844) С. К. Смирнов (впосл. протоиерей; профессор и ректор академии) во время учебы в академии увлеченно занимался философией под рук. прот. Феодора Голубинского, даже опубликовал на старшем курсе 2 статьи (Смирнов С. К. Нечто об идеях Платона // Москвитянин. 1843. Ч. 4. № 8. С. 413-446; Он же. История учения древних о метемпсихозе // Там же. 1844. Ч. 2. № 4. С. 281-304). Однако выпускное сочинение ему пришлось писать по Свящ. Писанию (Он же. Предызображение Господа нашего Иисуса Христа и Церкви Его в Ветхом Завете. М., 1852), а по окончании МДА он был оставлен преподавать рус. гражданскую историю и греч. язык. Интересно, что в дальнейшем прот. Сергий проводил исследования как в области истории Русской Церкви (в т. ч. истории московских духовных школ), так и в области филологии, преимущественно греч. языка НЗ. Магистр 1858 г. П. И. Горский-Платонов писал диссертацию по сравнительному богословию, изучал историю и материалы Тридентского Собора (Горский-Платонов П. И. История Тридентского Собора // ЧОЛДП. 1868. Кн. 5. С. 1-104; 1869. Кн. 6. С. 105-215), однако был оставлен в родной академии бакалавром по классу Свящ. Писания и преподавателем евр. языка. Вся дальнейшая деятельность Горского-Платонова была связана с евр. языком и библейской археологией: он много занимался практическим переводом, комментированием и анализом трудов др. переводчиков, составлял евр. лексикон, но значительных научных сочинений так и не создал. Однако были и исключения: в качестве преподавателя продолжили свои изыскания, начатые в студенческие годы, магистр выпуска 1852 г. В. Д. Кудрявцев-Платонов, выбравший философскую тему магистерской работы - «О единстве рода человеческого», стал бакалавром, а вскоре и преемником профессора философского класса прот. Ф. А. Голубинского; выпускник 1858 г. Е. Е. Голубинский, представивший на степень магистра дис. «Об образе действования православных государей греко-римских в IV, V, VI вв. в пользу Церкви, против еретиков и раскольников», проработав 2 года в Вифанской ДС, был приглашен читать лекции по русской церковной истории.

К нач. 60-х гг. XIX в. ученая корпорация МДА стала отмечать снижение уровня знаний выпускников: увлеченные «рассуждениями» в сочинениях студенты легкомысленно относились к получению знаний. Анализ же фактического материала, к-рый пытались проводить преподаватели на лекциях, вовсе ускользал от студенческого внимания. Предпринятая в 1860 г. попытка усовершенствовать экзаменационную систему оказалась малоуспешной. Во многом проблема падения уровня образованности была связана с тем, что в кон. 50-х - нач. 60-х гг. XIX в. уменьшилось количество семинаристов, желавших поступить в МДА, что было отражением общей тенденции: выпускники семинарий предпочитали учебу в ун-те. Согласно университетскому уставу 1863 г., было разрешено выпускникам семинарий поступление в ун-ты на равных правах с выпускниками классических гимназий. Падал и уровень знаний академических абитуриентов, поэтому в авг. 1864 г. члены корпорации МДА предложили более строгое отношение к приемным экзаменам. Однако Горский, оценивая сложившуюся ситуацию, не решился пойти на это, заметив, что «разборчивость, пожалуй, не совсем у места», «скудость средств содержания наставников отбивает охоту стремиться в академию», а «искать добровольных любителей духовного просвещения» не приходится (Горский. 1885. С. 175-176).

Воспитание

Согласно 1-му параграфу устава духовных академий 1814 г., крайне важным было воспитание «юношества, Церкви посвященного» (РГИА. Ф. 802. Оп. 1. Д. 1212). Устав предусматривал молитву в положенные часы, отсутствие на к-рой или небрежность считались «вящшим злом, нежели упущение важнейших уроков». Из черт, которые следовало вырабатывать у юношества, выделялись: укрепляющий нравственные начала навык к послушанию, «доброе употребление времени и непрерывная деятельность», «поучительные прогулки». Эти параграфы, унаследованные от дореформенных академий и семинарий, восходили к соответствующим пунктам иезуитского документа «Ratio studiorum» (1599). За воспитательный процесс отвечало правление академии с возложением личной ответственности на инспектора, который «неотлучно» проживал при академии. Поэтому на протяжении 55 лет действия Устава 1814 г. инспекторскую должность занимали монашествующие. Первый инспектор архим. Филарет (Амфитеатров), известный своим благочестием, ввел в академии строгий порядок и ритм церковной жизни. В помощь инспектору был назначен бакалавр иером. Никанор (Клементьевский), наместник лавры. Это обуславливало тесную связь жизни академии с лаврской жизнью и монастырскими богослужениями. 10 студентов 1-го выпуска приняли монашество: Платон (П. Н. Березин), Владимир (Алявдин), Моисей (М. А. Сахаров), Михаил (М. И. Добров), Анастасий (А. Г. Воскресенский), Иероним (В. А. Нестеровский), Иоанн (А. Вишняковский), Сергий (П. Г. Извеков), Амфилохий (А. А. Тумский), Филарет (Ф. М. Райский). 16 февр. 1816 г. инспекторскую должность занял иером. Ермоген (Сперанский) - видимо, на это назначение повлиял отзыв о нем, данный в 1815 г. при ревизии МДА архим. Филаретом: «неутомимо прилежен… назидателен для сотрудников и воспитанников примером благочестивой и строгой жизни» (Филарет Московский, свт. Собр. мнений. Т. 1. С. 298).

На рубеже 50-х и 60-х гг. XIX в. в МДА, как и в др. академиях, произошли «вспышки вольномыслия», спровоцированные внешними событиями, но указывающие на неблагополучие не только нравственной, но и учебной стороны деятельности академии. В 1858 г. поводом послужило издание за границей брошюры калязинского свящ. И. С. Беллюстина, в мрачных красках рисовавшей жизнь духовенства, в т. ч. и уровень образования (Беллюстин И. С., свящ. Описание сельского духовенства. P.; B.; L., 1858. (Рус. заграничный сб.; 4)). Студенты МДА послали благодарственный адрес издателю брошюры Франку (Потапов В. Н. Письмо к отцу от 22 окт. 1858 г. // ЦГИА СПб. Ф. 2162. Д. 18. Л. 25 об.). Новые реалии жизни побуждали как преподавателей, так и студентов МДА использовать свой богословский потенциал в церковно-практической и прежде всего просветительской деятельности. В 1859 г. студенты под влиянием общественных дискуссий о значении воскресных школ решили открыть при МДА воскресную школу для детей мещан Сергиевского посада (ныне Сергиев Посад). Однако свт. Филарет отнесся к этой идее отрицательно. По его мнению, устроением воскресных школ должны заниматься приходские священники, уже получившие образование, студентам следует употреблять время «для усиления своего знания латинской и греческой словесности» (Филарет Московский, свт. Собр. мнений. Т. 4. С. 575). Подтверждая свою мысль, в 1863 г. святитель поддержал желание московского образованного духовенства - выпускников МДА и др. академий - основать Общество любителей духовного просвещения, находя это дело «полезным и благопотребным» (Там же. Т. 5. Ч. 1. С. 438-440). В окт. 1862 г. Горский сетовал на «распространение вольномыслия даже между воспитанниками, выходящими из академии». Но и усилия ректора, пытавшегося искать сближения со студентами «в духе и направлении», призывавшего следовать «началам духовной жизни» и проводить их в обществе, ни к чему не привели: «распущенность студентов не уменьшилась… если не увеличилась» (Горский. 1885. С. 159, 160, 161; Филарет (Гумилевский), еп. Письмо митр. Исидору (Никольскому) от 14 мая 1863 г. // РГИА. Ф. 796. Оп. 205. Д. 503. Л. 1; Ключевский В. О. Письма к П. П. Гвоздеву (1861-1870). М., 1924. С. 107; Голубинский Е. Е. 1923. С. 198).

Научная деятельность

В 1818 г. в МДА были учреждены Конференция и Внешнее правление, и академия по своей структуре стала полностью соответствовать Уставу 1814 г. В состав Конференции кроме внутренних членов - профессоров академии - были включены и внешние: представители московского духовенства: ректор Московской ДС архим. Парфений (Чертков), архимандриты Донского мон-ря Евгений (Казанцев) и Высокопетровского Лаврентий (Бакшевский), протопресв. Успенского собора Иаков Никольский, протоиерей Трехсвятительской ц. у Красных ворот Николай Другов и священник Воскресенской ц. в Барашах Симеон Соколов. Все они были выпускниками Славяно-греко-латинской академии или Троицкой семинарии. В дальнейшем Конференция включала в качестве внешних членов выпускников академии - архимандритов московских и подмосковных мон-рей и священников московских церквей; непременно - ректоров Московской и Вифанской ДС и профессора богословия Московского ун-та. Ректор и все ординарные профессора академии входили в состав Конференции по должности, для экстраординарных профессоров такое право испрашивалось и предоставлялось особо, при возведении их в это звание. В первые годы после преобразования в МДА не было в наличии 6 ординарных профессоров. Поэтому в виде исключения, и каждый раз с особого разрешения Комиссии духовных училищ при Святейшем Синоде (до 1839) или Синода (после 1839), нек-рых бакалавров также включали в состав Конференции. Так, при открытии Конференции МДА в ее состав были включены наряду с ректором, инспектором и профессорами Кутневичем и Тяжеловым 3 бакалавра: архим. Никанор (Клементьевский), Левитский и Розанов (Смирнов С. К. 1879. С. 409). В 1820 г. членами Конференции стали выпускники МДА 1818 г. бакалавры Делицын и Ф. А. Голубинский.

В деятельности МДА реализовывался и «научный замысел» о духовных академиях. МДА унаследовала 2 богатейшие б-ки: Славяно-греко-латинской академии и Троицкой семинарии, собиравшиеся в течение 130 и 70 лет соответственно (РГИА. Ф. 802. Оп. 1. Д. 1253). Б-ка МДА в дальнейшем пополнялась благодаря неск. переданным ей собраниям, ценным книгам из Синодальной б-ки, с помощью закупок необходимой научной лит-ры и выписки периодических изданий.

В февр. 1816 г., при переходе в старшее (богословское) отделение, студенты организовали кружок «Ученые беседы» для самостоятельного осмысления проблемных тем богословской науки. Инициаторами были лучшие студенты курса и буд. профессора академии Ф. А. Голубинский, Платон Доброхотов и Делицын. Члены кружка составляли рефераты, к-рые затем обсуждались на общих заседаниях (РГИА. Ф. 796. Оп. 205. Д. 367; Голубинский. 1914). Кружок действовал недолго - как только студенты стали преподавателями, у них появилось профессиональное поприще для актуализации полученных знаний, а продолжавшие учебу не поддержали это начинание.

Наиболее значительными в период действия Устава 1814 г. были 2 направления: создание филологически точного и богословски грамотного перевода Свящ. Писания на рус. язык и перевод святоотеческих трудов. Представители МДА были привлечены еще к 1-й попытке перевода Свящ. Писания на рус. язык, предпринятой в рамках Российского Библейского об-ва (РБО) в 1816-1825 гг. МДА был поручен перевод книги Исход, к-рым занимался профессор евр. языка Тяжелов. Кроме того, в работе с Четвероевангелием участвовал буд. ректор МДА Поликарп (Гайтанников), переводивший Евангелие от Марка. Хотя попытка перевода не принесла полного успеха и даже вызвала критику со стороны священноначалия, она позволила академическим библеистам испытать свои силы, выработать определенные методы перевода и его организации, сделать выводы из ошибок (Чистович И. А. История перевода Библии на рус. язык. СПб., 18992. М., 1997. С. 26-29, 33-37). В кон. 50-х гг. XIX в. МДА, как и др. академии, проявила активность на новом этапе перевода Свящ. Писания на рус. язык, приведшего к т. н. синодальному переводу (1876).

Переводы святоотеческих творений не были для московских духовных школ делом новым - этим занимались еще в Славяно-греко-латинской академии, но с тех пор эта деятельность стала систематической, укореняющей рус. богословие в правосл. Предании и восполняющей недостаточное развитие рус. богословской лит-ры. В параллельной работе над переводами и исследованиями в академиях стало вырабатываться особое, патрологическое, направление. Т. к. своего печатного органа в МДА не было, члены корпорации нередко печатали переводы и статьи в «Христианском чтении». В 1822 г. архиеп. Московский Филарет ходатайствовал перед Синодом о произнесении «бесед св. отец, которые для того, по приличию, избирать и переводить на общевразумительное русское наречие» (Корсунский. 1894. С. 23). Синод неоднократно возлагал на МДА поручения по переводу и пересмотру имеющихся переводов святоотеческих творений. Наиболее активно в работе участвовали протоиереи Феодор Голубинский, Петр Делицын, Платон Доброхотов, выпускник СПбДА архим. Поликарп (Гайтанников) (1824-1835), бакалавры Арсений Сергиевский (1826-1831), Михаил Богданов (1828-1832). В 1828 г. свт. Филарет предложил МДА представлять к концу каждого выпуска на Конференцию переводы с греческого, выполненные студентами.

В процессе этой работы в академии сформировался проект издания продолжающейся сер. «Творения святых отцов в русском переводе». Еще с 1835 г. в переписке ректора архим. Филарета (Гумилевского) со свт. Филаретом (Дроздовым) была сформулирована главная идея: переводить и издавать не избранные сочинения того или иного св. отца, а полные собрания их творений (Филарет Московский, свт. Письмо к Филарету (Гумилевскому) (впосл. архиеп. Черниговскому) от 9 апр. 1838 г. // ПрТСО. 1883. Ч. 32. Кн. 2. С. 673-674). В нач. 1841 г. редакционный комитет серии под председательством ректора и в составе профессоров Голубинского, Делицына, Горского и инспектора архим. Евсевия (Орлинского) завершил разработку проекта, и с 1843 г. «Творения святых отцов в русском переводе» начали выходить, причем вместе с «Прибавлениями», содержавшими проповеди и оригинальные статьи богословско-исторической тематики (Корсунский. 1894; Смирнов С. К. 1879. С. 116-120). В сер. «Творения святых отцов...» издавались в основном переводы сочинений греч. отцов Церкви классического периода. С 1843 по 1869 г. переведены и изданы сочинения святителей Григория Богослова (1843, 1844, 1847, 1848) и Василия Великого (1845-1848), преподобных Ефрема Сирина (1848-1853) и Исаака Сирина (1854), святителей Афанасия Великого (1851-1853) и Кирилла Иерусалимского (1855), блж. Феодорита Кирского (1855-1857, 1859, 1861), преподобных Нила Синайского (1858-1859) и Исидора Пелусиота (1859, 1860), святителей Григория Нисского (1861-1865) и Епифания Кипрского (1863, 1864). Первые издания корпуса творений каждого св. отца начинались со вступительной статьи (Горский А. В. Жизнь св. Василия Великого // ПрТСО. 1845. Ч. 3. С. 1-110; Он же. Св. Епифаний Кипрский // Там же. 1863. Ч. 22. С. 271-290; Порфирий (Попов), архим. Св. Григорий, еп. Нисский // Там же. 1861. Ч. 20. С. 1-99; и др.).

Перспективы самостоятельного научного развития наиболее дальновидные богословы видели в расширении базы источников. В кон. 50-х - нач. 60-х гг. XIX в. активизировалась их разработка, изучались и описывались фонды епархиальных и монастырских б-к, архивов, музеев. В 1849-1862 гг. Горским и выпускником МДА К. И. Невоструевым был осуществлен грандиозный проект по научному описанию слав. рукописей из Синодальной б-ки (Горский А. В., Невоструев К. И. Описание славянских рукописей Московской Синодальной б-ки. М., 1855. Отд. 1: Свящ. Писание; 1857-1862. Отд. 2: Писания св. отцов; 1869-1917. Отд. 3: Книги богослужебные. Ч. 1). Идея принадлежала свт. Филарету, встревоженному намерением светских литераторов (В. М. Ундольского и М. П. Погодина) заняться этим описанием. Святитель считал, что исследование церковных памятников должны осуществлять люди, сведущие в «догматах и законоположениях», «под ближайшим надзором духовного начальства», иначе «употребление древних рукописей, относящихся до церковных догматов, церковного законодательства, учения и церковной истории, может произвести соблазн и дать пищу лжеучениям» (Филарет Московский, свт. Собр. мнений. Т. доп. С. 277-285). За 14 лет были подробно описаны более 340 книг и рукописей (Воскресенский Г. А. А. В. Горский // Слав. обозрение. 1892. Т. 3. Кн. 10. С. 178; Гиляров-Платонов Н. П. Из пережитого. СПб., 1886. С. 96). В 1867 г. «Описание...» было удостоено Ломоносовской премии от Академии наук по представлению академиков А. Ф. Бычкова и И. И. Срезневского как «произведение... которого достоинства ставят его в небольшой ряд самых важных явлений нашей нынешней научной литературы, и дают ему право на особенное уважение Академии» (Срезневский И. И. Отчет о первом присуждении Ломоносовской премии // ЗИАН. 1868. Т. 12. Кн. 3. С. 196-197).

В кон. 30-х - 50-х гг. XIX в. в отношении работ академических богословов высшая церковная власть неоднократно высказывала неудовольствие: напр., в 1837 г. вышло постановление Синода, предостерегающее от «худого направления» в преподавании всеобщей истории: от односторонней критики, произвольного философствования, политического направления (Дьяконов. 1907. С. 284-285), а в 50-х гг. в столичных высших церковных кругах усмотрели нек-рые «неологизмы» в лекциях Горского по истории Церкви. Что касается МДА, она в эти годы подвергалась критике реже др. академий: богословская взвешенность и интуиция свт. Филарета служили надежными критериями для академических публикаций. Святитель, допуская обсуждение самых сложных вопросов во внутренних академических кругах, следил, чтобы на общий суд предъявлялись только тексты, не имевшие неосторожных выражений, двусмысленных богословских фраз.

Управление подведомственными семинариями

С начала своей деятельности МДА должна была вступить в руководство своим духовно-учебным округом, а в 1818-1842 гг.- и Казанским. Но Внешнее правление, как и Конференция, было сформировано только в 1818 г., поэтому первые 4 года решением вопросов, связанных с устроением семинарий по новому уставу, составлением преподавательских корпораций, набором студентов занималось Внутреннее правление. Т. к. реформа 1808-1814 гг. теснейшим образом связала получение академических степеней со служением священства, на Правление была возложена обязанность рекомендовать выпускников на приходские места. За решением этих вопросов также наблюдали ревизоры. Так, в июле 1815 г. при ревизии МДА архим. Филарет (Дроздов) поставил на вид Правлению замеченную им ошибку: на священническое место в Кострому был рекомендован смотритель Солигаличского ДУ В. С. Горский, не имевший академической степени, в обход преподавателей Костромской ДС, имевших кандидатские степени СПбДА.

Непосредственно наблюдением за семинариями занималось Внешнее правление МДА, состоявшее из ректора, 2 членов Конференции и 2 членов Внутреннего правления, к составлению же программ или обсуждению пособий для семинарий привлекались преподаватели соответствующих дисциплин. Наблюдение за семинариями осуществлялось путем ревизий, к-рые назначались преимущественно во дни академических вакаций, но по особым обстоятельствам и в учебное время. Московскую и Вифанскую духовные семинарии проверяли обычно ректор или инспектор, в дальние поездки отправлялись др. члены Внешнего правления. Первая ревизия 3 семинарий - Московской, Вифанской и Владимирской - проведена в 1816 г. ректором архим. Филаретом (Амфитеатровым), более активная работа началась с 1820 г. В начале деятельности Внешнего правления МДА его членом был протопр. Василий Кутневич (он проводил ревизию большей части Московского окр. в 1822), на протяжении долгих лет в состав Внешнего правления входили протоиереи Делицын и Голубинский. Ревизии подвергались последовательно учебная, воспитательная и хозяйственная виды деятельности. Кроме того, ревизоры обычно старались выявить лучших учеников семинарий, чтобы пригласить их в академию. Иногда это случалось даже раньше окончания семинарии: так, буд. прот. Горский был замечен ревизором прот. Голубинским и приглашен в МДА, когда он еще не завершил учебу на старшем богословском отделении Костромской ДС.

В первые десятилетия академические ревизии были действенны, ревизорские отчеты содержали аналитические рассуждения и практические советы. Однако и тогда ревизоров критиковали за то, что они, занятые собственным преподаванием, попадают в семинарии лишь накануне вакаций, не успевают посетить занятия, а присутствуют только на последних экзаменах. Кроме того, серьезной проблемой была задержка с написанием ревизорских отчетов, иногда на год-два, что снижало их значение. Так, в 1835 г. свт. Филарет Московский поставил на вид прот. Голубинскому и свящ. Делицыну, ревизовавшим летом 1834 г. семинарии (Голубинский - Вифанскую, Делицын - Рязанскую) и не представившим до весны 1835 г. отчеты (Смирнов С. К. 1879. С. 88-90). В 1842 г. бывш. ректор МДА еп. Филарет (Гумилевский) просил Голубинского прислать задержанный почти на 2 года отчет о ревизии Вифанской ДС (ревизия проводилась летом 1840, отчет был прислан лишь летом 1842) (Филарет (Гумилевский), архиеп. Письма А. В. Горскому // ПрТСО. 1883. Ч. 31. Кн. 1. С. 245-246). Постепенно ревизии теряли смысл, процесс формализовался. Отчеты 50-х гг. XIX в. уже не содержали ценной информации, оригинальных наблюдений или советов и чаще ограничивались краткой формальной запиской и ходатайством о наградах.

Конференция МДА за период своей деятельности до 1869 г. присудила лишь 3 докторские степени, но каждое из присуждений являлось особым случаем. Устав 1814 г. настаивал на том, что присуждать ученую степень д-ра богословия Конференция может, лишь когда в ее составе есть как минимум 3 доктора богословия, в иной ситуации она может лишь ходатайствовать о присуждении степени д-ра богословия перед КДУ или Синодом (с 1839). Именно т. о. были присуждены по ходатайствам Конференции МДА докторские степени: в 1837 г.- профессору богословия Московского ун-та прот. Петру Терновскому (РГБ ОР. Ф. 172. Карт. 6. Ед. хр. 8), в 1864 г.- иерею Владимиру Гетте (Там же. Карт. 17. Ед. хр. 22), в 1865 г.- ректору Горскому (Там же. Карт. 18. Ед. хр. 14).

Деятельность по уставу 1869 г.

Еще в кон. 1857 - нач. 1858 г. мнение о желательных изменениях в духовном образовании было высказано столичными митрополитами. Постановлением Синода от 25 февр.- 8 марта 1860 г. учрежден особый Комитет под председательством члена Синода архиеп. Херсонского Димитрия (Муретова) для рассмотрения отзывов епархиальных архиереев и ректоров духовно-учебных заведений. Хотя на начальном этапе присутствие представителей академий в Комитете было ограничено лишь столичными учеными, в письме от 17 мая обер-прокурор Синода А. П. Толстой предложил свт. Филарету прислать в Комитет и представителя МДА. Им был избран Горский. Сам протоиерей считал действующие академии вполне жизнеспособными и не был сторонником радикальных изменений, дробления академии на фак-ты, сокращения основного обучения до 3 лет, особого положения выпускного курса. Однако, сознавая всю ответственность, о своей деятельности в Комитете Горский советовался с митр. Иннокентием (Вениаминовым), находившимся в С.-Петербурге. Святитель дал Горскому указание: в отношении научной постановки преподавания богословия «держаться мнения» еп. Макария (Булгакова), при обсуждении же вопросов пастырской подготовки отстаивать свое мнение, ибо академии «должны приготовлять благочестивых священников и пастырей Церкви, а не одних только ученых» (Горский. 1885. С. 185, 186, 188). Но основные принципы нового устава не пересматривались, обсуждался лишь учебный план, поэтому ректор МДА на ход событий повлиять уже не мог.

30 мая 1869 г. новый устав духовных академий получил Высочайшее утверждение (2 ПСЗ. Т. 44. Отд. 1. № 47154. С. 545-556), но МДА была преобразована по правилам нового устава с нач. 1870/71 уч. г., в год очередного выпуска, и этот процесс оказался очень непростым. Реформа радикально изменила все стороны жизни академии - учебную, научную, организационно-административную, хозяйственную. Были упразднены духовно-учебные округа, хотя с академии не снималась задача распространения и поощрения учености среди духовенства. Ключевыми понятиями нового устава были «специализация» и «научное исследование». Академии призывались стимулировать исследования в области богословия и готовить студентов к научной деятельности. Одним из средств решения этой задачи стала специализация, вводимая на всех уровнях: для студентов первых 3 курсов - по 3 отд-ниям, для выпускников - по более конкретным группам наук, для преподавателей - по кафедрам. Для общеобязательного изучения было выделено неск. предметов, остальные дисциплины распределялись по 3 отд-ниям (богословскому, церковно-историческому, церковно-практическому) и изучались только студентами соответствующего отд-ния. Т. о., академии стали своеобразными богословскими ун-тами с 3 квазифакультетами. Кандидатские степени присуждались студентам по окончании 3-го курса, на 4-й курс переводились только показавшие на «испытании» «отличные успехи» и представившие удовлетворительное «рассуждение». На 4-м курсе студенты готовились к научной и преподавательской деятельности, слушая специальные «практические лекции» по избранным предметам (в 1874 создано 8 групп специализации), и писали магистерские диссертации. По окончании 4-го курса присуждалась соответствующая степень, но при условии успешной сдачи магистерских экзаменов, представления магистерской диссертации в виде монографии и ее публичной защиты.

Научно-богословская деятельность преподавателей стимулировалась соединением с преподавательскими должностями «степенных» требований: для должности доцента и экстраординарного профессора - магистерской степени, для ординарного профессора - докторской. Докторская степень присуждалась только за публично защищенную диссертацию. Докторами богословия могли становиться и миряне: отныне именно они составляли подавляющее большинство докторов и магистров в области богословия. Положения устава 1869 г. были обусловлены конкретными проблемами академий, однако более внимательное изучение позволяет обнаружить влияние европ. образовательных идей, прежде всего идеи «университета исследования».

В кон. 70-х - нач. 80-х гг. XIX в. в МДА увеличилось число студентов. Этому способствовал указ Мин-ва народного просвещения от 20 марта 1879 г., предписывающий всем семинаристам, желающим поступать в светские высшие учебные заведения, получать аттестат зрелости в классических гимназиях (РГИА. Ф. 802. Оп. 9. 1876 г. Д. 79; Сб. постановлений по Министерству народного просвещения. СПб., 1883. Т. 7. № 379). Так, в 1879 г. академии затребовали 134 выпускника семинарий, 150 прибыли волонтерами, 225 чел. было принято после вступительных экзаменов. К 1883 г. в МДА обучались 359 студентов. Рост числа своекоштных студентов делал особенно актуальным вопрос о помощи «недостаточным» студентам, и в среде профессоров академии появилась идея об учреждении братства для помощи нуждающимся воспитанникам. Впервые об этом высказался в 1877 г. ректор архим. Михаил (Лузин). 26 сент. 1880 г. было основано Братство прп. Сергия, 1-м председателем которого стал еп. Можайский Алексий (Лавров-Платонов), бывший профессор МДА. В дальнейшем председателями совета братства являлись профессора В. Д. Кудрявцев-Платонов (1885-1891), Д. Ф. Голубинский (1891-1903), П. И. Цветков (1903-1905), Н. А. Заозёрский (1905-1907), А. Д. Беляев (1907-1917), но органом управления братством являлось общее собрание. Пожертвования - личные и коллективные - поступали от профессоров и выпускников, представителей епископата, духовенства; делались вклады «на молитвенное поминовение». В синодик братства вносились и имена его почивших членов и благодетелей, и все записанные в синодик молитвенно поминались за проскомидией на каждой литургии, совершаемой в академическом Покровском храме. Братство помогало не только студентам, но и выпускникам академии (с 1889), сотрудникам и членам их семей.

Корпус МДА (Царские чертоги) с ц. в честь Покрова Пресв. Богородицы. Фотография. 2014 г.Корпус МДА (Царские чертоги) с ц. в честь Покрова Пресв. Богородицы. Фотография. 2014 г.Интерьер Покровского храма. Фотография. 1914 г.Интерьер Покровского храма. Фотография. 1914 г.До 1869 г. МДА не имела собственного храма: преподаватели и студенты участвовали в богослужениях в Троице-Сергиевой лавре. Этим МДА отличалась от др. академий: в СПбДА храм в честь Собора Двенадцати апостолов был освящен еще в 1819 г.; КДА неразрывно соединена с киевским Братским мон-рем; в КазДА имелся храм во имя арх. Михаила. Определением Синода от 14 апр. 1869 г. в МДА началось возведение домовой церкви. Для этого был переоборудован бывш. зал академической Конференции; деньги на перестройку пожертвовал почетный попечитель академии А. В. Толоконников. Храм в честь Покрова Пресв. Богородицы освящен 12 февр. 1870 г. (в этот день в 1814 состоялось открытие МДА).- (Корсунский. 1898; Иларион (Троицкий). 1914). Впосл. Покровский храм дважды перестраивался. Так, в 1892 г., при митр. Московском Леонтии (Лебединском) и ректоре архим. Антонии (Храповицком), он был расширен, алтарь обращен на восток, поставлен новый купол. В 1913 г., при ректоре еп. Феодоре (Поздеевском), храм вновь был обновлен: вместо деревянного потолка возведен полукруглый свод, храм стал вдвое выше, купол передвинули на середину, устроили хоры (Иларион (Троицкий), архим. Обновление академического храма и пострижение в монашество // БВ. 1913. № 12. С. 905-916; Он же. 1914).

Учебный процесс

Наиболее проблематичной оказалась реализация положений устава, касающихся учебного процесса. Прежде всего необходимо было обеспечить кафедры преподавателями с соответствующим научным уровнем. Согласно Уставу 1869 г., было закрыто 2 кафедры по физико-математическим наукам и учреждено 8 новых: 2-я кафедра Свящ. Писания, кафедры основного богословия, метафизики и рус. церковной истории (отдельно от гражданской), библейской археологии, библейской истории, 2-я кафедра гражданской истории (новой) и кафедра рус. языка и слав. наречий. Ряд преподавателей было назначено для чтения лекций по гомилетике с пастырским богословием и церковной археологии с литургикой. Синод разрешил не устраивать баллотировку преподавателей, прослуживших 25 лет и продлил им срок службы еще на одно пятилетие. В МДА после распределения преподавателей по кафедрам оказались вакантные кафедры, и новообразованному Совету академии пришлось приложить немало усилий к формированию корпорации. Прежде всего были привлечены к преподаванию выпускники предреформенных лет: выпускник 1868 г. Н. А. Елеонский преподавал гомилетику и литургику, а в 1870 г. был избран доцентом кафедры Свящ. Писания, его однокурсник, П. И. Цветков, был направлен на кафедру латинского языка и словесности (выпускник 1870 г.), А. П. Лебедев - на кафедру древней церковной истории, его однокурсник, А. П. Смирнов,- на кафедру библейской истории. Исключение из академии физико-математических дисциплин вызвало серьезные споры: возникала проблема подготовки преподавателей математики и естественных наук для семинарий и духовных уч-щ. Кроме того, профессор дореформенного физико-математического класса МДА Д. Ф. Голубинский хотел своими знаниями по естественным наукам быть полезным академии «в разъяснении вопросов, соприкосновенных с областью Богословия и областью наук естественных». Личное ходатайство Голубинского перед Синодом, поддержанное Советом академии, Горским и свт. Иннокентием, позволило учредить для МДА на средства Московской епархии внештатную кафедру естественно-научной апологетики. Хотя дисциплина была необязательной, практически все студенты 1-го курса ежегодно изъявляли желание слушать лекции на этой кафедре. На кафедру рус. гражданской истории пригласили выпускника Московского ун-та В. О. Ключевского: это был редкий случай привлечения на небогословскую кафедру университетского специалиста.

Наибольшую трудность для МДА, как и для всех академий, представлял поиск кандидатов на новую для академий кафедру - рус. языка и слав. наречий. Помощь Московского ун-та в этом вопросе получить не удалось, поэтому Совет МДА решил подготовить собственного кандидата. Студент выпускного курса Г. А. Воскресенский в 1871 г. для теоретического изучения слав. наречий был направлен в столичный ун-т, а в нояб. 1873 г.- за границу. Процесс подготовки оказался довольно длительным: Воскресенский изучал языки и источники на практике в Праге, Белграде, Загребе, Вене около полутора лет, в 1875 г. вернулся в МДА и после защиты диссертации pro venia legendi (на право чтения лекций) занял место на кафедре.

Большое значение имел введенный по новому уставу институт приват-доцентов - внештатных преподавателей, получавших вознаграждение из особого денежного фонда. Задачами приват-доцентуры, идея создания к-рой была заимствована у зап. ун-тов, были, во-первых, чтение отдельных разделов того или иного предмета с целью их более подробного изучения, во-вторых, возможность для начинающих преподавателей проверить себя на практике под руководством более опытных коллег и, наконец, возможность для руководства отбирать нек-рых преподавателей с целью замещения штатных кафедр. Для допуска к чтению лекций надо было подготовить и защитить в присутствии профессоров и доцентов соответствующего отд-ния диссертацию pro venia legendi, а также прочитать 2 пробные лекции по теме буд. предмета преподавания. Общая сумма, выделенная на содержание приват-доцентов в МДА, составляла 2 тыс. р.; после ревизии еп. Макария (Булгакова) в 1874-1875 гг., согласно его представлению, «приват-доцентская» сумма была увеличена до 2,4 тыс. р. В нач. 1877/78 уч. г. в МДА была учреждена приват-доцентура по церковной истории Византии при кафедре древней истории. На нее был приглашен выпускник 1876 г. преподаватель Подольской ДС И. И. Соколов (впосл. еп. Сергий) (Отчет о состоянии МДА в 1878/79 уч. г. // ПрТСО. 1880. Ч. 26. Кн. 1. С. 150-151). Несмотря на преподавательскую специализацию, в 1880 г. Соколов защитил магистерскую диссертацию, мало связанную с визант. историей (Соколов И. И. Отношение протестантизма к России в XVI и XVII вв. М., 1880).

Немало проблем при переходе на новый устав было связано и со студентами. Обучение студентов 1-го курса полностью велось по новому уставу. Для окончивших же младшее отд-ние студентов 3-го курса был составлен особый график на последние 2 года учебы, с учетом написания кандидатских сочинений на 3-м курсе и групповых занятий на 4-м. Возникли трудности и при реализации положений устава о создании диссертаций: кандидатской - на 3-м курсе, магистерской - на 4-м. Горский решительно воспротивился написанию кандидатского сочинения на 3-м курсе - по крайней мере для студентов, которых новая реформа застала в середине учебного процесса. Ректор был уверен, что написание кандидатского сочинения подорвет «спокойное освоение курса», ибо пишущие диссертации студенты обычно «манкируют лекции». Т. к. Учебный комитет настаивал на представлении результатов кандидатских сочинений, Совет МДА пошел на «хитрость»: были предъявлены оценки за лучшие из семестровых сочинений за все время обучения (Каптерев Н. Ф. 1914. С. 506-507). Но труднее всего было решить проблему занятий выпускного курса, к-рый должен был стать венцом нового процесса обучения, выявить его достоинства и недостатки. Опыт выпуска 1872 г., учившегося по особым программам, не был показательным, но до следующего, полноценного по своей новизне 4-го курса следовало конкретизировать неопределенные указания устава (§ 133, 137, 138). Такая конкретизация была проведена к 1874 г. общими усилиями академических Советов и Учебного комитета и зафиксирована в итоговом документе, утвержденном Синодом. По положению 1874 г. студентам 4-го курса предлагалось 8 специальных предметов: 1) Свящ. Писание и древний язык: еврейский - для студентов богословского отделения и греческий - для студентов др. отделений; 2) богословие основное, догматическое и нравственное; 3) пастырское богословие, гомилетика, литургика и каноническое право; 4) всеобщая церковная история и история Русской Церкви; 5) всеобщая гражданская и рус. история и один из богословских предметов; 6) словесность с историей лит-ры, логика и один из богословских предметов; 7) психология, история философии, педагогика и один из богословских предметов; 8) один из древних языков и один из богословских предметов. С магистерскими экзаменами по этим предметам связаны серьезные проблемы: опыта подобной аттестации в академии не было. Еще более «расслабляла» вскоре установившаяся система оценок: удовлетворительно или неудовлетворительно, без дифференциации. Так, выпускники 1-го курса обучения МДА, набранного по новому уставу (1870-1874), сдавали в конце 4-го курса 6 экзаменов, но лишь об одном - по истории Русской Церкви, проводимом Е. Е. Голубинским,- они смогли сказать, что «по серьезности вопросов он действительно походил на магистерский» (Из писем к родителям студента [В. А. Соколова]. 1914. С. 169).

Однако мн. проблемы и недостатки обучения в первые годы действия устава 1869 г. в академии компенсировались воодушевлением студентов, почувствовавших себя «младшими профессионалами», причастными к настоящей науке. Общая научная деятельность подразумевала свободу, доверие и самостоятельность, к-рые даровались студентам: были отменены оценки по поведению, разрядные списки. «Мы пользовались тогда большой свободой, и нам, как взрослым людям, в весьма значительной степени предоставлялось самим, по собственному такту и разумению, располагать собою и своими поступками»,- вспоминал студент 1-го набора по уставу 1869 г. Но уважение к свободному учебному и научному труду студентов, к их самостоятельности приводило к заметному уменьшению числа студентов, посещавших лекции. Так, преподаватель догматического богословия А. Д. Беляев замечал, что до Рождества Христова видел в аудиториях больше половины студентов богословского отделения, после Рождества - меньше половины, при этом записывали лекции 2-3 чел. Но иногда заинтересованные студенты ходили на лекции др. отд-ний, и Горский, скорбевший о навязанной «узости» высшего духовного образования, не препятствовал им в этом. Так, «богословы» и «практики» приходили слушать лекции по гражданской истории Ключевского, «богословы» и «историки» - лекции по словесности Е. В. Амфитеатрова (Соколов В. А. 1916. № 3/4. С. 398).

Богословское отд-ние было единственным, в котором богословские науки сохраняли несомненный перевес. Но повышенный интерес к церковно-историческим наукам и стремление к реальной работе с источниками вели к тому, что сильные студенты, желавшие заниматься наукой, часто игнорировали богословское отд-ние. В МДА считалось, что «богословы - мыслители и философы, историки - труженики, а практики - бездельники» (Муретов М. Д. 1915. № 10/12. С. 770), при этом вторых оказывалось больше всех остальных. Так, в 1880/81 уч. г. обучалось: на богословском отд-нии - ок. 20 чел. на 3-м курсе, 17 - на 2-м, 12 - на 1-м; на церковно-историческом отд-нии - 29 чел. на 3-м курсе, 25 - на 2-м, 18 - на 1-м; на церковно-практическом отд-нии - 20 чел. на 3-м курсе, 21 - на 2-м, 17 - на 2-м (Отчет о состоянии МДА за 1880/81 уч. г. // ПрТСО. 1881. Ч. 28. Кн. 4. С. 647).

Проведение специальных занятий и научные достижения профессоров сказывались и на качестве лекций. Научные исследования преподавателей-специалистов способствовали расширению историографических и источниковедческих обзоров и углубленному рассмотрению отдельных разделов науки. В изучении и преподавании Свящ. Писания довольно долго доминирующую роль играл архим. Михаил (Лузин). Он видел свою задачу в вовлечении студентов в изучение зап. библеистики, но с апологетической перспективой: «Пересаживайте, пересаживайте западную науку - католическую и протестантскую - на почву русского православия». Так, на специальных занятиях на 4-м курсе он привлекал студентов к научно-переводческому труду: в 1875-1877 гг. был предпринят коллективный перевод «Введения в Новый Завет» Г. Э. Ф. Гёрике, изданный затем под редакцией архим. Михаила (Муретов М. Д. 1915. № 10/12. С. 756). Но постепенно в изучении Свящ. Писания акцент переносился на текстологические и исагогические исследования: такую постановку имели к концу действия устава 1869 г. лекции по Свящ. Писанию ВЗ приват-доцента В. Н. Велтистова и по Свящ. Писанию НЗ приват-доцента М. Д. Муретова. При этом последний обращал особое внимание и на изъяснение избранных мест из Евангелия и Апостола.

Основное богословие сами преподаватели понимали по-разному: одни считали его традиц. введением в богословие, другие - недостающей в высшем духовном образовании апологетикой. Приват-доцент по основному богословию Левитский склонялся ко 2-му варианту: он преподавал студентам учение о вере, о сущности и происхождении религии, об Откровении естественном и сверхъестественном, о пророчествах и чуде (Отчет о состоянии МДА за 1880/81 уч. г. // ПрТСО. 1881. Ч. 28. Кн. 4. С. 660).

В догматическом богословии все большее значение приобретал исторический метод. Но Горский, несмотря на его любовь к истории, старался придерживаться традиционно-систематического изложения догматического курса, рекомендованного свт. Филаретом (Дроздовым). Однако сменивший его на кафедре А. Д. Беляев с 1876 г. пытался совместить оба варианта изложения - исторический и систематический. Не чужды ему были и попытки научного осмысления догматического богословия (Беляев А. Д. Любовь Божественная: Опыт раскрытия главнейших христ. догматов из начала любви Божественной. М., 1880).

Одним из наиболее проблемных и критикуемых предметов было нравственное богословие, которое в эти годы преподавал П. И. Казанский. При выпуске из академии (1864) он написал магистерскую диссертацию по ветхозаветной библеистике (Казанский П. И. Об ист. значении книг малых пророков // ПрТСО. 1872. Ч. 25. Кн. 1. С. 103-165; Кн. 4. С. 581-636) и на всю жизнь остался верен этой теме. Казанский добросовестно читал лекции по нравстенному богословию, но так и не выработал какую-то самостоятельную концепцию этой дисциплины.

Сравнительное богословие в эти годы в МДА не отличалось ярко выраженным своеобразием: преподаватели менялись, курс состоял из традиц. изложения вероисповедных систем рим. католицизма и протестантизма. Однако в конце периода действия устава 1869 г. в преподавании этой дисциплины наметились новые направления: церковно-исторический анализ зап. исповеданий, к-рым занимались преимущественно представители кафедр церковной (профессор по новой церковной истории Д. Ф. Касицын) и гражданской (приват-доцент; с 1881 доцент по общей новой гражданской истории В. А. Соколов) истории, и церковно-практическое направление связаны с актуальностью этих тем в церковной жизни из-за активизации переговоров РПЦ с др. конфессиями.

Патристика постепенно обретала научную самостоятельность, находила собственные методы работы с источниками, отличные от методов догматического богословия и церковной истории. Но в период действия устава 1869 г. лекции преподавателей А. А. Смирнова (1864-1871) и А. В. Мартынова (1872-1893) в МДА имели основанием преимущественно идеи архиеп. Филарета (Гумилевского).

П. И. Горский-Платонов, занимавший в МДА кафедру библейской археологии и евр. языка, в преподавании евр. языка придерживался старой методов «погружения в священные тексты». Научными исследованиями в области библейской археологии он не занимался, поэтому читал ее в дореформенной традиции «древностей».

Лекции по философии читали сильные преподаватели, к-рые всегда пользовались уважением среди студентов. Студент 1873-1877 гг. Муретов приводил семинарскую присказку, популярную в академии: «Каждый семинарист желает петь басом и быть философом» (Муретов М. Д. 1915. № 10/12. С. 771). Традиции прот. Ф. Д. Голубинского продолжал проф. Кудрявцев-Платонов, читавший курс по метафизике и логике; ему содействовал В. Н. Потапов, читавший курс по истории философии. Вызывали интерес лекции по опытной психологии, читавшиеся А. И. Смирновым. Однако умозрительные дисциплины, только набиравшие силу в академии, в 70-80-х гг. уступили место историческим и филологическим предметам, опиравшимся на бурно развивавшуюся исследовательскую базу. Хотя сами преподаватели-историки относились к своей деятельности более критически. Так, Лебедев, считая день принятия устава 1869 г. «днем действительного нарождения церковно-исторической науки у нас в России», отмечал, что церковно-исторические учебные курсы и пособия, отличаясь смелостью и новизной, имели мало самостоятельности и профессионализма (Лебедев А. П. Церк. историография в главных ее представителях с IV до XX в. СПб., 2000п. С. 411-413, 417-419).

Церковно-историческое отд-ние в МДА было наиболее гармоничным и сильным по составу преподавателей-специалистов: здесь работали не только ветеран Казанский (до 1873), уже достаточно опытные Н. И. Субботин и Голубинский, но и быстро набравшие силу Лебедев и Каптерев. Ключевский пытался, и небезуспешно, ввести в процесс преподавания разработанные в ун-те исторические методы, принципы работы с источниками. Успеху научной и учебной деятельности церковных историков способствовали и развитие церковно-исторических наук, расширение источниковой базы, контакты со светской исторической наукой.

Определенную проблему представлял предмет, посвященный истории рус. раскола. Общая научная настроенность отд-ния, лекционная система приводили к преобладанию в методах его преподавания историко-исследовательской составляющей. Однако церковная необходимость подразумевала и подготовку специалистов, знакомых с практической стороной дела. Сам Субботин вел активную деятельность: печатал полемические статьи, в дек. 1872 г. инициировал учреждение противораскольнического московского Братства св. митр. Петра, поддержанное митр. Иннокентием, и ж. «Братское слово» соответствующей направленности. Но участие в этой деятельности студентов, к-рых старались привлечь к научным исследованиям, казалось неразумным, тем более что практические занятия выпускного курса не предусматривали изучения истории раскола. Выпускники академии, не имевшие опыта практической противораскольнической деятельности, пытались в таком же теоретическом аспекте преподавать раздел «о расколе» в курсе истории Русской Церкви в семинариях. В результате, как неоднократно замечали епархиальные архиереи, пастыри не были готовы противостоять расколу.

Голубинский Е. Е. Фотография. Нач. XX в.Голубинский Е. Е. Фотография. Нач. XX в.Единственной богословской наукой церковно-исторического отделения, не получившей в МДА развития в учебном процессе, оказалась библейская история: ее неестественная оторванность от Свящ. Писания и библейской археологии была данью дореформенным порядкам. Даже студенты называли ее «несчастно залетевшей» в отд-ние исключительно по названию «история» (РГБ ОР. Ф. 26. Карт. 17. Д. 20. Л. 10 об.- 11 об.).

Самые большие нарекания слышались в адрес церковно-практического отд-ния. Курсы пастырского богословия, объединенные с гомилетикой в одну кафедру, вплоть до 1875 г. преподавал прот. Филарет Сергиевский. Однако общий научный настрой академии требовал и от этих дисциплин соответствующего развития, практическое направление меньше привлекало сильных студентов. Проблема была и в том, что устав 1869 г. не включил в число обязательных занятий студентов составление проповедей, предоставив право рассмотрения этого вопроса Советам духовных академий. Хотя Совет МДА принял решение об обязательном составлении проповедей, в большинстве случаев студенты относились к этому формально, переписывая проповеди из епархиальных ведомостей (Попов К. М. Проф. А. П. Шостьин: (Некр.) // БВ. 1916. № 3/4. С. 7; Из писем к родителям студента. 1914. С. 152-153; Соколов В. А. 1916. № 3/4. С. 388-389; Муретов. 1915. № 10/12. С. 739-740). Занявший в 1875 г. кафедру В. Ф. Кипарисов, специалист по церковному праву (кандидатское сочинение - «Понятие о терпимости, индифферентизме и фанатизме на основании церковных правил и государственных законов»), не имевший личного опыта пастырства, не решался читать лекции по пастырскому богословию, ограничиваясь гомилетикой (Отчет о состоянии МДА за 1880/81 уч. г. // ПрТСО. 1881. Ч. 28. Кн. 4. С. 664).

В церковном праве, церковной археологии, литургике в эти годы намечались направления исторических исследований, что неизбежно влекло за собой вопрос о практической специфике этих предметов. Традиционно сильным в академии было церковное право: архиеп. Алексия (Лаврова-Платонова) сменил на кафедре Заозёрский, который знакомил студентов с историей источников церковного права, внешним и внутренним церковным правом (включая совр. синодальный порядок в Русской Церкви). Особое внимание он обращал на методологию дисциплины, что после включения церковного права в состав учебных программ юридических фак-тов российских ун-тов было, несомненно, важно. Принципиально новое прочтение получили церковная археология и литургика. Кафедру по этим дисциплинам занимал И. Д. Мансветов, применивший в своих исследованиях исторический метод. Он и лекции строил в историческом ключе, выделяя главные вехи в развитии христ. искусства и в области богослужения (преимущественно Восточной Церкви).

Большой популярностью среди студентов пользовалось словесное направление этого отделения. Интерес стимулировался развитием духовной журналистики - реальной области деятельности для выпускников академий - и интересом к родному языку и лит-ре, о к-рой Церкви необходимо было составить определенное мнение. Поэтому лекции по словесности Е. В. Амфитеатрова, а также занятия приват-доцента И. А. Татарского по рус. лит-ре студенты посещали очень активно. А вот лекции по славянским наречиям, хотя с 1875 г. их читал профессионально подготовленный преподаватель Г. А. Воскресенский, не получили в академии должного статуса. О том, что Воскресенский, лично способствуя становлению научной слав. библеистики, не смог подготовить себе преемника, писал в 1898 г. ректор академии еп. Арсений (Стадницкий) (Арсений (Стадницкий). 2006-2015. Т. 2: 1902-1903. С. 19).

Научная деятельность

Специализация и усовершенствованная система аттестации, как и предполагалось, активизировали научное развитие духовных академий. Степень д-ра богословия могла теперь присуждаться лицам, не имевшим священного сана, за конкретное научное исследование, а установившаяся связь должности ординарного профессора с докторской степенью настоятельно требовала представления докторских диссертаций. За срок, отпущенный для получения докторской степени (продленный до 4 лет), 4 из 7 ординарных профессоров МДА написали диссертации: архим. Михаил (Лузин), П. С. Казанский, Кудрявцев-Платонов и Смирнов, причем Казанский сразу после получения степени ушел на пенсию. Ректор Горский имел докторскую степень до введения нового устава. Ординарный профессор МДА прот. Филарет Сергиевский, оставив службу в академии, был назначен ректором Вифанской семинарии, хотя до 1875 г. преподавал в академии «по приглашению» пастырское богословие и гомилетику. На тех же условиях до кон. 1875 г. читал лекции ушедший на пенсию профессор словесности Амфитеатров. Проф. Д. Ф. Голубинский с упразднением ординарной кафедры физико-математических наук стал экстраординарным профессором естественно-научной апологетики (РГИА. Ф. 802. Оп. 9. 1874 г. Д. 23. Л. 1-2 об.; 1875 г. Д. 37. Л. 1-4; Д. 41. Л. 1-3).

Если бо́льшая часть докторских научных работ, представленных в 1869-1874 гг., являлась плодом дореформенных исследований, то диссертации периода после 1874 г. представляли собой результат пореформенной деятельности академии. Так, за 14 лет действия устава 1869 г. Советом МДА было присуждено 10 докторских степеней: докторами стали экстраординарные профессора Н. И. Субботин, А. П. Лебедев и Е. Е. Голубинский и 3 внешних соискателя: выпускник МДА профессор церковной истории Московского ун-та прот. А. М. Иванцов-Платонов, выпускник КДА архим. Сергий (Спасский) и серб. патриарший архидиак. Емилиан (Радич), окончивший полуэкстерном МДА и получивший магистерскую степень.

Экспозиция ЦАК. Фотография. 1970 г.Экспозиция ЦАК. Фотография. 1970 г.Диссертационные диспуты, как докторские, так и магистерские, были «торжествами богословской науки». В Сергиевский посад приезжали архиереи - Московский митрополит, викарии, др. епископы; ректоры Московской и Вифанской духовных семинарий, архимандриты московских мон-рей и протоиереи и светские лица. Завсегдатаями диспутов были протоиереи В. П. Нечаев, И. Г. Виноградов, П. А. Преображенский, бывш. члены корпорации Н. К. Соколов, Гиляров-Платонов, а также Ю. Ф. Самарин, Н. П. Аксаков, Погодин, П. И. Мельников и др. Посещали диспуты и студенты, хотя им было запрещено задавать вопросы и комментировать происходящее (Соколов В. А. 1916. № 5. С. 24-25; Из писем к родителям студента. 1914. С. 141-171; Дроздов Н. М. Письма к А. Д. Беляеву // РГБ ОР. Ф. 26. Карт. 17. Д. 10). Такая публичность нередко препятствовала серьезному настрою дискуссии, а иногда провоцировала диспутантов и оппонентов на неоправданную остроту фраз, вела к популяризации богословской науки, к публичному ниспровержению авторитетов. «Торжеством православной науки» закончилась дискуссия по поводу нашумевшей книги Э. Ж. Ренана «Жизнь Иисуса» во время 1-й докторской защиты в МДА архим. Михаила (Лузина). На защите проф. Н. И. Субботина состоялась дискуссия между специалистами по расколу, имевшими разные точки зрения: прот. Виноградовым, Мельниковым и самим диспутантом (РГБ ОР. Ф. 78. К. 26. Д. 8. Л. 16-16 об.; Карт. 27. Д. 15. Л. 28-28 об.). В споре, завязавшемся между докторантом и оппонентом Лебедевым на защите проф. П. С. Казанского, проявилось резкое противостояние 2 подходов к церковной истории, вышедшее за рамки спора (Современные известия. 1873. 6 окт.; РГИА. Ф. 802. Оп. 9. 1873 г. Д. 5. Л. 1-7; Лавров-Платонов А. Ф. Письма к Е. Е. Голубинскому от 27 февр., 28 марта 1873 г. // РГБ ОР. Ф. 541. Карт. 9. Д. 13. Л. 14-14 об., 18-18 об.).

Первый магистерский диспут в МДА состоялся 15 окт. 1873 г.: соч. «Светские архиерейские чиновники в Древней Руси» защищал выпускник 1872 г. приват-доцент Каптерев. Горский, волнуясь перед 1-м «выходом в свет», заставлял диспутанта многократно перепроверять все источники, текст речи и тезисы, исправляя все, что может вызвать недоумение и непонимание (Каптерев Н. Ф. 1914. С. 507-508; Он же. 1915).

Совету МДА приходилось иногда участвовать в оценке диссертаций и др. академий. Так, в кон. 1872 г. в МДА было прислано из Синода на экспертизу сочинение ректора СПбДА прот. Иоанна Янышева «Состояние учения о совести, свободе и благодати и попытки к разъяснению этого учения». Работа была представлена на соискание докторской степени в столичную академию, но Совет СПбДА счел некомпетентным для решительного ответа, и в качестве «внешнего рецензента» был привлечен Совет МДА. Рассмотрение сочинения доставило много переживаний Горскому, которому при всем уважении к автору пришлось прийти к заключению, что «достаточно определенного учения» о совести, свободе и благодати в правосл. Церкви в сочинении прот. Иоанна нет. Отзыв все же был составлен, после чего диссертацию прот. Иоанна отклонили (РГБ ОР. Ф. 78. К. 12. Д. 32. Л. 1-7).

В 1880 г. в МДА был организован Церковно-археологический музей (с сер. ХХ в. ЦАК). Идея об основании такого музея была впервые высказана в 1870 г. Е. Е. Голубинским, в то время экстраординарным профессором академии. Но официально Церковно-археологический музей при МДА был открыт лишь при содействии митр. Московского Макария (Булгакова) (1879-1882) (Голубцов А. П. 1895. № 4. С. 124-128).

Деятельность по Уставу 1884 г.

Ректор МДА прот. Сергий Смирнов. Фотография. Кон. 70-х — нач. 80-х гг. XIX в.Ректор МДА прот. Сергий Смирнов. Фотография. Кон. 70-х — нач. 80-х гг. XIX в. Устав 1869 г. действовал лишь 15 лет и был заменен новым уставом, который и современники и исследователи часто называют контруставом. Устав 1869 г. критиковали на протяжении всего периода его действия и представители епископата, и преподаватели, и выпускники академий. Высказывались пожелания как рабочей корректировки устава, изменения отдельных его положений, так и радикальной переделки. К кон. 70-х гг. XIX в., в т. ч. в связи с ростом революционных настроений, поменялось отношение гос. власти и общества к реформам 60-х гг.: неудачные результаты некоторых из них заставляли думать об их приостановке, если не о полной отмене. Активным сторонником изменения устава стал новый обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев, к-рый не одобрял церковные и духовно-учебные реформы своего предшественника. В июле 1880 г. он посетил МДА, оставив о ней, по словам ректора прот. С. Смирнова, «самое приятное впечатление» (Савва (Тихомиров). 1898-1911. Т. 6. С. 238-239; РГБ ОР. Ф. 230. П. 9804. Д. 2. Л. 4). Познакомившись с членами академической корпорации, Победоносцев обратил внимание на неправильную постановку педагогики в академиях, на бесполезность 4-го курса в его действующем варианте, на необходимость строгого богословского образования «в духе святоотеческом, а не в немецко-научном». После трагических событий 1 марта 1881 г. разговоры о реформе духовных академий временно утихли, но 21 окт. 1881 г. в Синод поступило офиц. предложение обер-прокурора о пересмотре Устава 1869 г., а 19 нояб.- Высочайшее повеление об учреждении комитета для этого под председательством Казанского и Свияжского архиеп. Сергия (Ляпидевского) (РГИА. Ф. 796. Оп. 162. 1 отд. 3 ст. Д. 734. Л. 1-1 об.). В офиц. «соображениях» о корректировке устава Совет МДА высказался положительно по поводу специализации преподавателей, введенной после реформы 1869 г., но посчитал неудачным опыт с приват-доцентурой, поскольку она не дает никакой подготовки, кандидаты на кафедры, как и раньше, к преподаванию не готовы (Свод мнений о недостатках ныне действующего Устава духовных академий и соображений о способах устранения этих недостатков. СПб., 1881. С. 21-22). Относительно студенческой специализации мнение Совета было следующим: практическое отделение, как не имеющее внутреннего единства по составу наук, предлагалось упразднить; занятия студентов на 4-м курсе - радикально изменить, т. к. попытка совмещения научной и педагогической подготовки оказалась несостоятельной. В состав комитета, которому поручили составление офиц. проекта нового устава, от МДА был включен ординарный проф. Кудрявцев-Платонов, знакомый председателю комитета архиеп. Сергию (Ляпидевскому) еще по ректорству последнего в МДА. Архиеп. Сергий даже просил в письме проф. Н. И. Субботина передать Кудрявцеву-Платонову просьбу, чтобы тот, несмотря на нездоровье, «не отказывался» от участия в работе комитета (Сергий (Ляпидевский). 1914. С. 481).

Ректор МДА Сергий (Ляпидевский), архим. Портрет. 1953–1957 гг. Худож Н. А. Мухин (ЦАК МДА)Ректор МДА Сергий (Ляпидевский), архим. Портрет. 1953–1957 гг. Худож Н. А. Мухин (ЦАК МДА)После обсуждений и доработок окончательный вариант Устава духовных академий 20 апр. 1884 г. получил Высочайшее утверждение. По новому уставу упразднялись отделения и для выпускного курса вводилось правило, по к-рому все богословские и философские дисциплины становились общеобязательными: 1) введение в круг богословских наук; 2) Свящ. Писание и библейская история; 3) догматическое богословие; 4) нравственное богословие; 5) гомилетика и история проповедничества; 6) пастырское богословие и педагогика; 7) церковное право; 8) история Вселенской Церкви до разделения Церквей, история правосл. Церкви, история Русской Церкви; 9) патристика; 10) церковная археология и литургика; 11) логика и психология; 12) метафизика и история философии (Устав [и штат] правосл. духовных академий. 1884. § 100). Упразднялась сама идея специального изучения основных богословских наук. На выбор студентам предлагались 2 группы: словесных и исторических дисциплин с незначительным добавлением «второстепенных» богословских. Особые магистерские экзамены отменялись; защита магистерских диссертаций возлагалась на Совет академии, но утверждение в магистерской степени передавалось Синоду. Докторские публичные защиты отменялись; присуждение докторской степени должно было происходить в Синоде на основании отзывов академических рецензентов и рецензии от Синода. Было введено различение докторских степеней: богословия, церковной истории и канонического права.

Изменение устава сказалось на подготовке студентов выпускного курса: им следовало прослушать лекции по всем предметам, к-рые стали общеобязательными. Такой подход после 15-летнего призыва к развитию конкретных наук и совершенствованию их преподавания вызвал у мн. преподавателей негативное отношение к новому уставу. В МДА преподавательская корпорация постаралась облегчить студентам-выпускникам тяжесть новой нагрузки. Это имело определенный успех: из 97 выпускников 1885 г. (из них 17 магистрантов) 6 чел. смогли продолжить научные работы и впосл. защитить магистерские диссертации.

Изменение состава кафедр не вызвало таких затруднений, как при проведении реформы 1869 г. (проблемой оказалось лишь замещение общеобязательной кафедры пастырского богословия и педагогики, которая была вакантной на протяжении 2 учебных лет).

Естественнонаучная апологетика - уникальный предмет в учебных планах МДА - так и не стала полноценным курсом: вопрос о его введении в учебные планы всех академий вставал неоднократно, но не имел решения. После кончины Д. Ф. Голубинского († 1903) кафедра не замещалась, хотя члены корпорации МДА выдвигали предложения о методах преподавания апологетики и о конкретном содержании учебной программы, был даже разработан проект «реформы естественно-научной апологетики», но он не получил утверждения (Письмо проф. МДА И. В. Попова бывш. ректору МДА еп. Арсению (Стадницкому) от 13 дек. 1904 г. // ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 400. Л. 37-41; Письмо проф. МДА В. А. Соколова бывш. ректору МДА еп. Арсению (Стадницкому) от 6 нояб. 1904 г. // Там же. Д. 445. Л. 37-41). Вскоре кафедра была заменена кафедрой истории и обличения рус. сектантства, как более актуальной для Московской епархии (фактически действовала с 1912 (РГИА. Ф. 802. Оп. 10. 1905 г. Д. 30. Л. 1-5; ЦГИАМ. Ф. 229. Оп. 3. Д. 315)).

Неустойчивый статус приват-доцента в 1884 г. сменился статусом исполняющего должность доцента (далее - и. д. доцента). Срок пребывания в этом статусе ограничивался 2 годами, хотя на практике это положение часто не соблюдалось. Так, преподаватель психологии П. П. Соколов - 1-й магистрант выпуска 1888 г.- пребывал в звании и. д. доцента 17 лет, вплоть до защиты магистерской диссертации в 1906 г. Преподаватель Е. А. Воронцов (с 1909 священник) пребывал в статусе и. д. доцента 10 лет (1900-1910), его коллеги по академии Ф. М. Россейкин - 9 лет (1906-1915), П. В. Тихомиров - 8 лет (1895-1903). Совет академии, хотя и соглашался с требованиями устава о недопустимости длительного пребывания в статусе и. д. доцента, в особых случаях ходатайствовал перед Синодом о продлении срока представления магистерской диссертации: в 1908 г.- и. д. доцента Н. Л. Туницкого, в 1910 г.- С. П. Знаменского и П. А. Флоренского, в 1913 г.- св. Александра Туберовского.

Предреформенное увеличение числа казенных стипендий в академиях в 1879-1883 гг. имело успех: к сер. 80-х гг. XIX в. духовно-учебная система располагала достаточным числом преподавателей с кандидатскими дипломами академий, были заняты все вакантные места не только в семинариях, но и в духовных уч-щах. К 1885-1886 гг., когда студенты больших наборов 1881-1882 гг. окончили курс академии, им не смогли обеспечить соответствующих служебных мест: из 289 кандидатов, окончивших все 4 академии в июне 1886 г., к кон. нояб. на духовно-учебные места было назначено только 30-40 чел. Распоряжением Синода от 1886 г. кандидаты духовных академий, не получившие преподавательских мест, направлялись в епархиальные ведомства, в распоряжение правящих архиереев. Безработные кандидаты сетовали на свою невостребованность после 14 лет учебы и 4 лет усиленных занятий в академиях. В личном архиве выпускника МДА 1886 г. С. А. Белокурова сохранилась записка за подписью «кандидат академии», в к-рой автор винил в этой ситуации Учебный комитет и уповал на «мудрых архипастырей и, главным образом, на Московского митрополита Иоанникия» (РГБ ОР. Ф. 23. Карт. 1. Д. 10. Л. 1-2 об.).

Арсений (Стадницкий), архиеп. Новгородский и Старорусский. Фотография. Нач. 1910 г.Арсений (Стадницкий), архиеп. Новгородский и Старорусский. Фотография. Нач. 1910 г.Особым периодом в жизни МДА стало ректорство архим. Антония (Храповицкого), к-рый считал, что духовная школа «не развивает ни христианского настроения, ни пастырского духа, она не умеет поставить богословскую науку так, чтобы раскрывать в ней жизненную силу нашей религии, ни дело воспитания направить таким образом, чтобы оно содействовало расширению души учащегося» (Антоний (Храповицкий), митр. Избр. труды, письма, мат-лы. М., 2007. С. 463). Называя пастырское богословие наукой из наук, архим. Антоний выработал собственный подход, создав «новое направление пастырского богословия, обосновав его на своих философских и богословских воззрениях» (Никон (Рклицкий). 2003. С. 171). Как само направление, так и личное пастырское обаяние архим. Антония привлекали студентов, вдохновенное «ученое монашество» ректора способствовало усилению аскетического духа в академии. Выпускник МДА 1891 г. Т. П. Теодорович, уже став протопресвитером, вспоминал: «Лекции ректора по пастырству горели таким внутренним огнем подвига, таким горячим порывом служить Христу и Церкви, что влияние их незабываемо» (Киприан (Керн), архим. Митр. Антоний Храповицкий // ВРСХД. 1969. № 91/92. С. 92). Ситуация, сложившаяся в МДА в период ректорства архим. Антония, настораживала Синод, и в сент.-окт. 1895 г., уже после перевода архим. Антония в КазДА, в МДА была проведена ревизия. Проводил ее по указу Синода член-ревизор Учебного комитета П. И. Нечаев. Ревизии подверглась только одна академия, что подчеркивало экстраординарность ситуации. В авг. 1896 г. в Синод поступил отчет о ревизии, а 5 сент. того же года последовал указ Синода, в котором перечислялись нарушения в МДА по экономической, а также по воспитательной части: случаи ночного возвращения студентов в лавру, оскорбления ими жандарма, привратника, пререкания с лаврской администрацией, др. нравственные проступки; непосещение студентами богослужений в академическом храме. Новый ректор архим. Лаврентий (Некрасов) по поручению Синода попытался принять меры по устранению нарушений, но профессора академии выступили с объяснениями и возражениями против замечаний ревизора. Они усматривали в указанных проступках не ослабление дисциплины, а более глубокие причины, вспоминая с благодарностью дни, когда ректор и инспектор получили воспитание и образование в МДА, жили интересами академии. Итоговый указ Синода от 14 февр. 1897 г. был более строг: профессорам, подписавшим заявление, указывалось, что при нежелании «сообразовываться с правилами законной дисциплины» они могут оставить службу в академии (РГИА. Ф. 796. Оп. 176. Д. 600; Оп. 177. Д. 397; Оп. 205. Д. 657; ЦГИАМ. Ф. 229. Оп. 3. Д. 252, 255). Несколько смягчилась обстановка в академии во время ректорства еп. Арсения (Стадницкого), к-рый смог наладить отношения в преподавательской и студенческой корпорации.

В ХХ в. наметились новые тенденции в жизни всей духовной школы, в т. ч. и в МДА. С одной стороны, шла обычная учебно-научная жизнь: в 1900-1905 гг. было защищено 5 докторских и 12 магистерских диссертаций. С др. стороны, обстановка в стране накалялась, много нестроений наблюдалось и в церковной жизни. В дек. 1903 г. преосв. Арсений (Стадницкий) был переведен на Псковскую кафедру, а должность ректора стал исполнять бывш. инспектор архим. Евдоким (Мещерский), возведенный в янв. 1904 г. в епископское достоинство. С 1902-1903 гг. в семинариях, связанных с МДА, стала заметна деятельность кружков по чтению социально-политической лит-ры, нек-рые из них ставили целью подготовку к вооруженной борьбе (Беляев М. В стенах Владимирской семинарии в 1905-1908 гг. // Васильев Д. М. Минувшее. Владимир, 1923. С. 134-136). С этими кружками, по крайней мере во Владимирской ДС, оказались связаны и некоторые студенты МДА. В июне 1905 г. во Владимире состоялся тайный съезд представителей 9 семинарий, в к-ром приняли участие и студенты МДА; обсуждались уже не отдельные требования, но целый план по переустройству духовного образования.

27 авг. того же года российские ун-ты получили автономию, подразумевавшую увеличение самостоятельности университетских советов и выборность ректоров и деканов (Указ Совета министров об утверждении «Временных правил об управлении высшими учебными заведениями»). Профессора МДА, часть к-рых были воодушевлены открывавшимися перспективами, начали обсуждение проблем академии. Результатом стала «Записка 22 профессоров» МДА, в к-рой излагались желательные изменения в положении Духовной Академии (Журналы Совета МДА за 1905 г. М., 1906. С. 359, 433-458). Общий настрой записки определяли 2 тенденции: научная устремленность и желание приблизить духовные академии к ун-там как по принципам образования, так и по принципам управления. В высказанных пожеланиях можно выделить основные: подчинение непосредственно Синоду, сведение роли епархиального архиерея к «почетному попечительству», выборность ректора и инспектора, расширение состава Совета и его прав.

В окт. 1905 г. студенты прекратили занятия, подав петицию с требованиями автономии и выборности в академии. После отставки 19 окт. обер-прокурора Победоносцева его преемник кн. А. Д. Оболенский созвал в столице совещание выборных представителей от всех академий; на 5-м заседании к профессорам присоединились архиеп. Финляндский Сергий (Страгородский) и еп. Псковский и Порховский Арсений (Стадницкий) (РГИА. Ф. 802. Оп. 16. Д. 169). От МДА на это совещание были приглашены профессора Попов, Тихомиров и сщмч. Илия Громогласов. Совещание проходило 11-19 нояб. 1905 г. и носило экстремальный характер - следовало выработать оперативный план действий «к восстановлению нормального академического порядка». Представители МДА признались бывш. ректору, что привлечение архиереев вызвано конкретной задачей: «...быть сдерживающим началом против… «либеральных» вожделений в реформе академий». При этом сами «академики» не сомневались, что только при соблюдении предлагаемых условий автономии возможно начало занятий во временно закрытых академиях (ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 511. Л. 9). Совещание разработало ряд предложений Синоду, по мнению участников заседаний, способствовавших нормализации ситуации в академиях. Эти предложения были утверждены Синодом 26 нояб. 1905 г. в статусе временных правил, корректировавших действующий устав. Правила содержали все условия автономии с единственной поправкой: ректором могло быть только лицо в священном сане, мирянин же мог занимать эту должность временно, не более 6 месяцев. Т. к. указ Синода не разрешал смещать действующих ректоров с целью выбора нового, то в МДА должность ректора продолжал занимать еп. Волоколамский Евдоким (Мещерский).

Учебный процесс

Характерной чертой академической жизни 80-90-х гг. было усиление внимания к церковно-практической деятельности. В 1885 г. на архиерейском съезде в Казани было признано полезным учреждение особых должностей епархиальных миссионеров. На эти должности стали определять выпускников духовных академий. По ходатайству Совета МДА и Московского митр. Сергия (Ляпидевского) указом Синода от 4 янв. 1897 г. преподавание истории и обличения рус. раскола, а также изучение и разбор зап. исповеданий стали обязательными для всех академий. Значение кафедры истории и обличения рус. раскола возросло как с т. зр. педагогической подготовки, так и в научном отношении. В 1881-1887 гг. особые «противораскольнически-противосектантские» кафедры были учреждены в семинариях. Это делало необходимым и особую подготовку преподавателей по этим кафедрам в академиях. На новоучрежденных кафедрах вводилось и преподавание сравнительного богословия (ЦГИА СПБ. Ф. 277. Оп. 1. Д. 3191. Л. 1-5 об.). Общеобязательность разбора западных исповеданий была обоснована следующими положениями: распространение иноконфессионального влияния; переход к новому этапу межконфессиональных диалогов; объединение в семинариях преподавания истории и обличения раскола и сравнительного богословия в одну кафедру (ЦГИАМ. Ф. 229. Оп. 3. Д. 249. Л. 2-4).

Возросшее значение пастырского богословия связано с деятельностью архим. Антония (Храповицкого), к-рый разделил кафедру с преподававшим педагогику А. П. Шостьиным. Архим. Антоний побуждал учеников изучать народную жизнь с помощью чтения классической лит-ры, считая его одним из важнейших условий воспитания пастыря: «...кто, как не Достоевский, Толстые, Гончаров или Тургенев, знакомят читателей с нравственною физиономией общества и народа?» (Антоний (Храповицкий), архиеп. Заметки о нашей духовной школе // Избр. 2007. С. 464). В пастырском богословии архим. Антония были и специфические черты, вызывавшие и вызывающие немало вопросов. Так, ценя Ф. М. Достоевского как проповедника покаяния (Антоний (Храповицкий), архим. Пастырское изучение людей и жизни по соч. Ф. М. Достоевского // БВ. 1893. № 10. С. 41-79), он возводил писателя в статус «учителя Церкви».

Научная деятельность

Устав 1884 г. внес в систему научно-богословской аттестации изменения, вызывавшие дискуссии даже после утверждения устава. Основным предметом обсуждений была отмена публичных диспутов. Одни жалели об этой отмене, другие видели в новой системе преимущество: более профессиональное и серьезное научное обсуждение вместо «профанации высоких истин». Магистерские коллоквиумы постепенно свелись к заседаниям Совета академии, иногда «расширяемого» приглашенными лицами. Узкий круг имел свои преимущества: снималась опасность неосторожными дискуссиями дискредитировать богословскую науку в глазах непосвященных, обсуждение научно-богословских проблем компетентными лицами делало защиты более серьезными.

Библиотечный корпус МДА. Фотография. 2012 г.Библиотечный корпус МДА. Фотография. 2012 г.Частные случаи с сочинениями, представляемыми на соискание научных степеней, выявили общие проблемы. В февр. 1889 г. указом Синода в советы академий были разосланы «Правила для рассмотрения сочинений, представляемых на соискание ученых богословских степеней» (Журналы Совета МДА за 1889 г. М., 1889. С. 35-43). «Правила...» выдвигали 2 требования к диссертациям: верность Православию и соответствие темы и содержания искомой степени. Верность Православию должна быть засвидетельствована отсутствием к.-л. недоумений для правосл. читателя, полнотой и определенностью изложения, «при которой не оставалось бы сомнения в истинности православного учения», точностью выражений, «которые устраняли бы всякий повод к ложным вопросам». Требование о соответствии диссертаций богословской области исследований подразумевало давнюю проблему: представление на соискание богословских ученых степеней исследований, которые скорее относились к исторической, филологической, философской областям (Журналы заседаний Совета СПбДА за 1888-1889 уч. г. СПб., 1894. С. 125-128). Тем не менее «Правила...» 1889 г. не решили проблем, связанных с представляемыми диссертациями, и Синод в дальнейшем неоднократно делал замечания Совету МДА или отклонял ходатайства об утверждении в присужденных степенях. Изменения уставов, «Правила...» 1889 г. и дальнейшие их интерпретации в целом не могли приостановить научную результативность академии. Творческий подъем, начавшийся в сер. XIX в., продолжал приносить плоды.

Наука в МДА в кон. XIX - нач. XX в. активно развивалась, что свидетельствовало о научной жизнеспособности корпорации. Библейское направление в МДА - изучение как Ветхого, так и Нового Завета - было представлено в эти годы множеством диссертаций, монографий, научных статей. Изучение Нового Завета (с 1878 по 1917 г. это направление возглавлял проф. М. Д. Муретов), как и ранее, включало в себя критическую оценку трудов западных библеистов и постепенную выработку своей методологии (Молчанов Н. Д. Подлинность четвертого Евангелия и отношение его к трем первым Евангелиям. Тамбов, 1883; Клитин А. М. Подлинность посланий св. ап. Павла к Тимофею и Титу: Крит.-исагог. опыт. К., 1888; Глаголев Д. С., свящ. Второе великое путешествие св. ап. Павла с проповедью Евангелия: (Деян 15. 40 - 18. 22): Опыт ист.-экзегет. исслед. Тула, 1893; Григорий (Борисоглебский), архим. Третье великое благовестническое путешествие св. ап. Павла: Опыт ист.-экзегет. исслед. Серг. П., 1892; Сильченков К. Н. Прощальная беседа Спасителя с учениками: Ин 13. 31 - 16. 33: Опыт истолкования. Х., 1895; Артоболевский И. А, прот. Первое путешествие св. ап. Павла. Серг. П., 1900). Так, научно-богословскому анализу были подвергнуты идеи отрицательной критики в докторской диссертации еп. Михаила (Лузина); работа была продолжена в цикле лекций, изданных посмертно под заглавием «Библейская наука» (Тула, 1898-1903. 8 кн.). Издание, задуманное самим Муретовым в серии под общим названием «Главные типы новейшего отрицания Евангелия», было приостановлено цензурой. Вышли только отдельные части книги о предшественниках Д. Ф. Штрауса - И. Г. Эйхгорне и Ренане.

Многое было сделано в изучении герменевтики патристического периода, в частности, в работах проф. МДА И. Н. Корсунского «Новозаветное толкование Ветхого Завета» (М., 1885), где рассматриваются методы толкования св. отцов и комментаторов нач. XIX в., а также «Иудейское толкование Ветхого Завета» (М., 1882), содержащее анализ палестинской и александрийской герменевтики межзаветной эпохи. Соотношению современной и патристической герменевтики посвящена книга архиеп. Антония (Храповицкого) «О правилах Тихония и их значении для современной экзегетики» (М., 1891).

В ветхозаветной библеистике нач. XX в. появилось новое направление, изучающее соотнесение библейских реалий с данными активно развивавшихся «восточных» наук: египтологии, ассирологии, хеттологии (напр.: Введенский Д. И. Патриарх Иосиф и Египет: Опыт соглашения Библии и египтологии. Серг. П., 1914). Но среди библеистов академии продолжались методологические споры, в которых участвовали и др. члены корпорации; разногласие вызывали попытки соотнести библейско-экзегетический и библейско-догматический, библейско-филологический и библейско-богословский, историко-критический и религиозно-философский подходы. В контексте этих научных дискуссий и поисков можно рассматривать целый ряд монографий членов профессорско-преподавательской корпорации: А. И. Покровского (Критический разбор эволюционной теории первобытной религии. Серг. П., 1900; Библейское учение о первобытной религии. М., 1901); И. П. Яхонтова (критика учения Ренана о ветхозаветной религии (прамонотеизм семитов); вывод о том, что политеистические культы были неизменной частью религий всех семит. народов, кроме древних евреев - Яхонтов И. П. Изложение и ист.-крит. разбор мнения Ренана о происхождении евр. единобожия // ПрТСО. 1884. Ч. 33. С. 114-203)); Д. И. Введенского (вывод о несостоятельности теории панвавилонизма (Блуждающая гипотеза: К вопросу о «панвавилонизме». Серг. П., 1911)); В. Н. Мышцына (датировка Книги Екклесиаста и глав т. н. Второисаии (см. в ст. Исаия, пророк), вызвавшая полемику,- см.: Фаддей (Успенский), еп. Единство Книги прор. Исаии. Серг. П., 1901).

Искало свои пути научного развития догматическое богословие. Это направление возглавлял с 1876 по 1917 г. Беляев. Для исследования выбирались конкретные вопросы правосл. вероучения, каждая работа, особенно представленная на соискание ученой степени, рассматривала проблему методов научного развития догматического богословия (Беляев А. Д. О безбожии и антихристе. Серг. П., 1898; Струнников А. И. Вера, как уверенность, по учению православия. Самара, 1887; Светлов П. Я., прот. Значение Креста в деле Христовом: Опыт изъяснения догмата искупления. К., 1893; Страхов Н. Н. Брак, рассматриваемый в своей природе и со стороны формы его заключения. Х., 1893; Орфанитский И., свящ. Ист. изложение догмата об искупительной жертве Господа нашего Иисуса Христа. М., 1904; Иларион (Троицкий), архиеп. Очерки из истории догмата о Церкви. Серг. П., 1912; Туберовский А. М. Воскресение Христово: Опыт мистической идеологии пасхального догмата. Серг. П.,1916).

Сравнительное богословие в МДА, стараясь решать проблемы межконфессионального диалога, сделало вклад и в научные исследования (Арсеньев И. В., свящ. Ультрамонтанское движение в XIX ст. до Ватиканского собора (1869-1870 г.) включительно. Х., 1895; Он же. От Карла Великого до Реформации: Ист. исслед. о важнейших реформационных движениях в Зап. Церкви в течение 8 столетий. М., 19132; Соколов В. А. Иерархия Англиканской епископальной церкви. Серг. П., 1897; Маргаритов С. Д. Лютеранское учение в его ист. развитии при жизни Мартина Лютера. Киш., 1898).

Церковное право в кон. XVIII - нач. XIX в. также рассматривало сложные проблемы, связанные с внутренней церковной жизнью, церковно-гос. отношениями, многолетней подготовкой к Поместному Собору, обсуждением каноничности синодальной эпохи. Развитию церковного права в МДА способствовали труды Заозёрского, В. Ф. Кипарисова, Громогласова и др. (Заозерский Н. А. О церк. власти: Основоположения, характер и способы применения церк. власти в различных формах устройства Церкви по учению правосл.-канонич. права. Серг. П., 1894; Кипарисов В. Ф. О церк. дисциплине. Серг. П., 1897; Громогласов И. М. Определения брака в Кормчей и значение их при исслед. вопроса о форме христ. бракозаключения. Серг. П., 1908; Покровский А. И. Соборы древней Церкви эпохи первых 3 веков: Ист.-канонич. исслед. Серг. П., 1915).

По-прежнему самыми результативными по количеству представляемых квалификационных и научных работ были в МДА церковно-исторические исследования. Историей Древней Церкви занимались А. А. Спасский и другие ученики Лебедева, историей Русской Церкви - Каптерев, С. И. Смирнов и др. ученики Горского и Д. Голубинского. В научный оборот вводились новые источники, велась работа с архивами. На кафедре церковной истории также проходили методологические диспуты, особое место занимали темы конфессиональности церковной истории и отношения к болезненным вопросам истории православной Церкви.

Преемником Мансветова по кафедре церковной археологии и литургики стал А. П. Голубцов. Составляющими его деятельности были многочисленные печатные труды (Голубцов А. П. Соборные чиновники и особенности службы по ним. М., 1907; Он же. Чиновник новгородского Софийского собора. М., 1899; Он же. Чиновник холмогорского Преображенского собора. М., 1903; Он же. Чиновники нижегородского Преображенского собора. М., 1905) и регулярные выступления на археологических съездах, а также опубликованные лекционные курсы; совр. исследователями ставится вопрос о степени их зависимости от курсов Мансветова. Среди учеников Голубцова был выпускник 1912 г. С. Г. Сахаров (впосл. священноисп. Афанасий) - литургист, автор мн. служб и молитвословий.

Значимым для научных исследований стало в МДА и религиозно-философское направление, возглавляемое А. Введенским и Глаголевым. Особенностью этого периода деятельности академии являлось постепенно выделявшееся историко-религиозное, или религиоведческое направление (Глаголев С. С. Сверхъестественное откровение и естественное богопознание вне истинной Церкви. Х., 1900; Введенский А. И. Религиозное сознание язычества. М., 1902. Т. 1; Буткевич Т. И., прот. Религия, ее сущность и происхождение. Х., 1902. Кн. 1; Боголюбов Н. М., прот. Философия религии. К., 1915).

Студенты МДА за чтением. Фотография. Нач. XX в.Студенты МДА за чтением. Фотография. Нач. XX в.Заметным в академической жизни кон. XIX - нач. XX в. было т. н. кружковое явление: организация студентами и нек-рыми преподавателями в академиях кружков и обществ различной направленности. В 1898 г. по инициативе ректора еп. Арсения (Стадницкого) и по благословению митр. Московского сщмч. Владимира (Богоявленского) была организована студенческая просветительская работа в МДА: собеседования с прихожанами после воскресных и праздничных богослужений в академическом храме, народные чтения со студенческим пением духовных и патриотических песен, чтение для детей церковно-исторической и нравоучительной лит-ры.

С 1899 г. при МДА активно действовала детская церковноприходская школа, в к-рой преподавали выпускники и студенты старших курсов, а законоучителями были студенты в священном сане. В 1900 г. по инициативе еп. Арсения была открыта и воскресная школа для взрослых, работавшая по программам одноклассной и двуклассной церковноприходских школ (РГИА. Ф. 802. Оп. 16. Д. 190. Л. 9-60 об.; Евдоким (Мещерский), еп. Доброе прошлое Имп. МДА. Серг. П., 1915. С. 31-44).

В 1907 г. в МДА было создано Пастырско-просветительское братство, в к-ром получили развитие все стороны церковно-практической деятельности студентов в 1890-1900-х гг. Братство имело в своем составе проповеднический, попечительный, издательский отделы, отдел по организации народных чтений, бесплатную б-ку для горожан, приют-школу для бедных детей (Голубцов. МДА в революционную эпоху. 1999. С. 133-138). В 1899 г. в академии был создан философский кружок, вскоре преобразованный в об-во: мысль о его создании родилась у студентов и нашла поддержку и. д. доцента по кафедре психологии П. П. Соколова и и. д. доцента по кафедре истории философии Тихомирова. В нач. 1907 г. по инициативе студентов 4-го курса и с согласия и. д. доцента по кафедре русского и церковнослав. языков и истории рус. лит-ры Н. Л. Туницкого был учрежден лит. кружок (РГИА. Ф. 802. Оп. 16. Д. 190. Л. 65-66). В 1904 г. проф. Тихомиров пытался вести регулярные занятия по философии, взяв за образец семинары европ. ун-тов. Работа студентов в кружках неоднозначно оценивалась членами корпорации. Так, деятельность философского студенческого кружка его руководители Соколов и Тихомиров считали подспорьем учебному процессу, многие же члены корпорации критиковали кружок за «ненужное возбуждение молодых умов» и видели в нем препятствие для планомерных и традиционных самостоятельных занятияй студентов. Ректор еп. Арсений, регулярно участвуя в заседаниях, занимал нейтральную позицию.

Важным элементом научной деятельности МДА стал выпуск ее периодического издания. Но «Приложения к изданию Творений св. отцов в русском переводе» выходили во 2-й пол. XIX в. нерегулярно: сказывались и организационные, и финансовые сложности. В 1892 г. был учрежден новый периодический орган МДА «Богословский вестник» (далее «БВ»). В связи с этим в корпорации МДА велись дискуссии о цели, которую должен преследовать журнал академии. В результате дискуссии были избраны следующие направления издания: переводы творений св. отцов; оригинальные статьи и исследования по богословским, философским и историческим наукам; обозрение событий церковной и светской жизни и сведения о внутренней жизни академии; критика, рецензии; диссертации на соискание ученых степеней; протоколы заседаний Совета академии; каталоги академической б-ки.

Однако журнал постигла участь всех научных изданий: «непопулярность» в широких кругах и сложность распространения. Первым редактором «БВ» стал профессор Горский-Платонов (1892-1893), затем эту должность занимали профессора В. А. Соколов (1893-1898), А. А. Спасский (1898-1903), И. В. Попов (1903-1906), И. Д. Андреев (1906-1907), А. И. Покровский (1907-1909), А. П. Орлов (1909), Заозёрский (1909-1912), свящ. П. Флоренский (1912-1917), М. М. Тареев (1917-1919).

Деятельность по Уставу 1910-1911 гг.

Комплекс зданий МДА в Троице-Сергиевой лавре. Фотография. Нач. XX в.Комплекс зданий МДА в Троице-Сергиевой лавре. Фотография. Нач. XX в. Вводя «Временные правила...», Синод дал указание академическим советам составить предложения по выработке нового постоянного устава академий. Проект Совета МДА был довольно оригинален для российской традиции (Проект Устава Духовной академии, сост. Комиссией профессоров МДА. Серг. П., 1906). В нем подчеркивалось, что главный недостаток академического обучения - многопредметность - не смогли скорректировать уставы 1869 и 1884 гг. Студенты, изучая 25 предметов, составляя 9 семестровых и 1 курсовое сочинение за 4 года, не в состоянии получать глубокие знания и, что еще страшнее, не обнаруживают интерес к новому научному знанию. Богословские наука и образование развиваются и нуждаются в специалистах, а академии не могут удовлетворить их запросы. В проекте совета был предложен способ устранения этих недостатков путем связи положений Устава 1869 г. с традициями нем. ун-тов. Главными идеями проекта были стремление к специализации, динамичность и гибкость образования и активное участие студента в процессе обучения. Четкая структура, наличие главных богословских наук в учебном плане 1-го курса (5 общеобязательных предметов - Свящ. Писание ВЗ и НЗ, догматическое богословие, древняя церковная история и история философии) позволяли студенту получить представление о богословии в целом, сориентироваться в плане специализации. Изучение одного из 5 предметов (традиционные для нем. ун-тов Свящ. Писание, систематическое богословие, историческое богословие, практическое богословие и философия с учетом российской специфики) предоставляло студентам возможность получить углубленные знания в этой области, освоить специальные методы исследования, укрепив и общебогословские познания. Специализация подразумевала особые курсы по главному - структурообразующему - групповому предмету, а при этом - демонстрацию и специфических методов этой области богословия, и научную разработку конкретного вопроса. Остальную часть учебного плана студент мог формировать самостоятельно, изучая по своему выбору еще 5 предметов, как связанных с его научной работой, так и просто его интересующих. Акценты делались на практических занятиях под руководством профессора (в выборе семинара студенту предоставлялась свобода), небольших исследованиях по выбранным вопросам, сдаче зачетов по основным предметам, наконец, на написании итоговой научной работы. Более того, авторы проекта предлагали, согласно зап. системе, упразднить перевод с курса на курс (после обязательного 1-го курса) с сохранением лишь обязанности студента пробыть в академии не менее 4 лет при условии ежегодной сдачи не менее 4 экзаменов и известного числа письменных работ и зачетов. Гибкость системы преподавания и самостоятельность студентов, по мнению Совета МДА, были теми секретами герм. теологических фак-тов, которые позволяли им, несмотря на отсутствие широты взгляда на общебогословское образование, готовить специалистов высокого уровня. Проект МДА, как и проекты др. академий, обсуждался в 5-м отделе Предсоборного Присутствия, к-рый возглавлял еп. Арсений (Стадницкий) - председатель Учебного комитета. Предложение МДА отменить традиц. систему вызвало серьезную критику в отделе. Прозвучали обвинения в потере системы, в узости и утилитарности. С т. зр. большей части соборных заседателей, образование подразумевало определенную последовательность изложения в рамках не только одного предмета, но и всей области науки, и высшая школа обязана предоставить студенту эту последовательную систему. Практическая же «привязка» выпускника к конкретной узкой области должна достигаться с помощью практических занятий и семинаров (по примеру ун-тов), а не деформации основ образования (Журналы и протоколы заседаний Предсоборного Присутствия. М., 2014. Т. 4. С. 53-54, 151-153 и др.). Главным идеологом проекта МДА, представлявшим его на Предсоборном Присутствии, был профессор И. В. Попов, побывавший незадолго до этого (в 1902/03 уч. г.) на стажировке в Германии. Обучение в Берлинском и Мюнхенском ун-тах произвело на него сильное впечатление, при этом он старался объективно оценивать и российскую, и немецкую системы образования (Письмо И. В. Попова к еп. Арсению (Стадницкому) // ГАРФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 400. Л. 3-14; Письмо И. В. Попова к С. И. Смирнову // РГБ ОР. Ф. 280. К. 18. Д. 23. Л. 11-16, 22-23 об.) и предлагал использовать лучшие, с его т. зр., составные элементы нем. университетского образования в российской духовно-учебной традиции.

Ректор МДА Феодор (Поздеевский), архиеп. Волоколамский. Фотография. 1910 г.Ректор МДА Феодор (Поздеевский), архиеп. Волоколамский. Фотография. 1910 г.

В 1908 г. во всех академиях была проведена синодальная ревизия. В МДА ревизию проводил архиеп. Димитрий (Ковальницкий). По ее результатам указом Синода от 4 февр. 1909 г. «Временные правила...» были отменены, как не оправдавшие себя, и Устав 1884 г. вновь вошел в полную силу. В критической части указа Синода кроме общих требований учебного, воспитательного, хозяйственного и организационного характера были упомянуты и некоторые преподаватели МДА. Профессору по кафедре библейской истории А. И. Покровскому и и. д. доцента греческих языка и словесности Д. Г. Коновалову предлагалось подать заявление об увольнении из академии. От профессора по кафедре нравственного богословия М. М. Тареева требовалось представление в Синод краткого изложения его богословской системы. Профессор кафедры теории словесности и истории иностранных литератур Н. Г. Городенский должен был дать подписку о непринадлежности его к «неузаконенным правительством политическим партиям». Доценту кафедры истории и обличения рус. раскола Громогласову предлагали отказаться от преподавания в др. учебных заведениях и серьезнее относиться к своим преподавательским обязанностям (Журнал Совета МДА за 1909 г. М., 1910. С. 225-226). Общая ситуация в МДА усугублялась непростыми отношениями ректора еп. Феодора (Поздеевского) с преподавательской корпорацией. Преосв. Феодор был учеником еп. Антония (Храповицкого) по КазДА и, как и его учитель, читал в МДА лекции по пастырскому богословию. Аскет, воодушевленный идеей монашеского служения Церкви, строгий поборник Православия, стремился повернуть рус. богословие к святоотеческому наследию.

«Временные правила» были отменены в февр. 1909 г., а в марте того же года была созвана комиссия при Синоде для разработки проекта нового устава духовных академий, в к-рой от корпорации МДА участвовал проф. А. Введенский. Устав духовных академий, введенный в 1910-1911 гг., снискал славу самого неудачного из всех академических уставов (Устав Правосл. Духовных академий. 1910; ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 381. Л. 251-252). Он представлял собой компромиссное объединение 2 концепций, был эклектичен и никого не удовлетворял, хотя, казалось, в нем были учтены основные варианты уставов 1869 и 1884 гг.: полноценное богословско-философское образование и введение 6 (с 1911 - 4) групп наук для специализации (Устав Правосл. Духовных академий. 1910. § 129-133). Но в этих группах выделялись вновь не главные богословские дисциплины, и потому идея специального изучения богословия опять игнорировалась. Еще одним пунктом нового устава, добавленным в 1911 г. и вызвавшим неоднозначную реакцию академической корпорации, стало требование включать в состав Совета академии не менее половины представителей священства (3 ПСЗ. Т. 31. Отд. 1. № 35802. Примеч. к § 65. С. 962). Т. к. среди профессоров академии часто не было такого соотношения, то это требование приводило к разногласиям в академической корпорации (ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 381. Л. 252). Устав 1910-1911 гг. также предусматривал практические занятия (Устав Правосл. Духовных академий. 1910. § 153, 156).

Значительным событием в истории МДА стало празднование 100-летия ее пребывания в Троице-Сергиевой лавре. В Москве была учреждена специальная юбилейная комиссия выпускников МДА. Собирались материалы, касавшиеся выпускников всего 100-летнего периода: дневники, воспоминания, письма. Результатом явились издания сб. «У Троицы в Академии» (1914), сб. «Памяти почивших наставников» (1914), 2-томного сборника трудов членов корпорации (В память 100-летия МДА. 1915). Кроме того, исторические материалы были опубликованы в 2 номерах «БВ», посвященных юбилею (БВ. 1914. № 10/11; 1915. № 10/12). Но сам юбилей праздновался скромно: торжественное офиц. празднование было отменено ввиду военного времени, состоялось только церковное празднование Покрова Божией Матери, а 29-30 сент. были отслужены традиц. поминальные всенощная и литургия с поминовением всех в академии начальствовавших, учивших и учившихся. В сам день юбилея праздничную литургию служили еп. Чистопольский сщмч. Анатолий (Грисюк), бывш. инспектор МДА, и ректор еп. Волоколамский Феодор (Поздеевский), многочисленное духовенство из числа преподавателей, выпускников и студентов.

Ректор МДА прот. Анатолий Орлов. Фотография. Нач. XX в.Ректор МДА прот. Анатолий Орлов. Фотография. Нач. XX в.Радикальные изменения в МДА начались уже при Временном правительстве. 13 марта 1917 г. новый обер-прокурор Синода В. Н. Львов направил для проверки деятельности академии комиссию во главе с проф. ПгДА Б. В. Титлиновым. Комиссия обвинила ректора еп. Феодора (Поздеевского) в неправомерных действиях, не указав на них конкретно. На этом основании Синод по распоряжению Львова 1 мая 1917 г. уволил еп. Феодора с поста ректора и назначил его настоятелем Даниловского мон-ря. Временное исполнение обязанностей ректора было поручено инспектору академии архим. св. Илариону (Троицкому). Тогда же смещен был и редактор академического органа - «БВ», свящ. Павел Флоренский, к-рого 4 мая заменил профессор Тареев. В сент. 1917 г. впервые в истории МДА состоялись выборы ректора. Им стал А. П. Орлов, профессор кафедры истории и обличения зап. исповеданий. В окт. того же года новый ректор был рукоположен во иерея и возведен в сан протоиерея.

7-14 июля 1917 г. в МДА под председательством архиеп. Московского и Коломенского св. Тихона (Беллавина) проходил Всероссийский съезд ученого монашества, на к-ром прозвучали решительные высказывания против намечавшегося реформирования академий на началах автономности. На рассмотрение грядущего Поместного Собора РПЦ (открылся в Москве в авг. того же года) съезд внес следующее предложение: ввиду намечавшегося введения нового устава оставить одну из академий «не затронутой этой реформой, реализовать ее на началах староцерковных в смысле устава, дисциплины и быта, обеспечив ее профессорами из лиц священного сана (преимущественно монашествующих), а равно и мирян строго церковного настроения». Товарищем председателя на съезде был бывш. ректор МДА еп. Феодор (Поздеевский). Одним из предложений, выдвинутых преосв. Феодором, было создание особой «монашеской академии», причем на базе действовавшей МДА. Против этого проекта выступила группа делегатов съезда, которую возглавили профессора иером. Варфоломей (Ремов) и архим. Иларион (Троицкий). Последний видел опасность в обособлении «монашеской» богословской науки, особенно в совр. состоянии, когда «ученое монашество… не близко к богословской науке, а часто, к сожалению, относится к ней без должного уважения» (Всерос. церк.-обществ. вестн. 1917. № 76. С. 3; ср.: БВ. 1917. № 6/7. С. 143-144).

В отделе о духовных академиях Собора Православной Российской Церкви, открывшегося 15 авг., работали представители МДА: инспектор архим. Иларион (Троицкий), профессора И. В. Попов, С. С. Глаголев, Ф. М. Россейкин, И. М. Громогласов, Ф. И. Мищенко, прот. Димитрий Рождественский. Кроме того, в работе отдела участвовал выпускник МДА прот. Николай Боголюбов, во время проведения Собора профессор богословия Киевского ун-та. Заместителем председателя отдела был избран проф. Попов. Он вел все делопроизводство, составлял Объяснительную записку к проекту Нормального устава, вносил редакционные изменения в принятые отделом документы в соответствии с новыми положениями, утвержденными на Поместном Соборе. Вместе с председателем отдела прот. Александром Рождественским Попов представлял на пленарном заседании в конце 2-й сессии Собора внесенные отделом предложения по преобразованию духовных академий.

Последним значительным событием академической жизни 1917 г. было празднование 50-летия со дня кончины митр. Филарета (Дроздова), состоявшееся 18-19 нояб. того же года. В те дни в академии присутствовали митр. Московский Тихон (Беллавин), 5 нояб. нареченный патриархом, и члены Всероссийского Поместного Собора.

Научная деятельность

Новое направление в пастырском богословии - пастырская аскетика, официально введенная Уставом духовных академий 1910-1911 гг.,- было представлено лекционным курсом, ректора еп. Феодора (этой теме он посвящел также свои проповеди и речи) (Феодор (Поздеевский), архиеп. Смысл христианского подвига: Из чтений по пастырскому богословию. Серг. П., 1995). Кроме того, пастырское направление поддерживалось исследованиями по истории гомилетики. Труды В. П. Виноградова в этой области (Виноградов В. П. Уставные чтения: Ист.-гомилетич. исслед. Серг. П., 1914. Вып. 1: Уставная регламентация чтений в Греч. Церкви) были востребованы как в научном, так и в церковно-практическом отношении: интерес к пастырскому богословию среди студентов МДА был вызван в числе прочего и энтузиазмом «академического гомилета». В 1914 г. о. П. Флоренский защитил магист. дис. «О духовной Истине: Опыт православной теодицеи». В том же году был издан его труд «Столп и утверждение Истины».

Одна из ярких личностей, профессор академии мч. Иоанн (Попов), в докт. дис. «Личность и учение блаженного Августина» (Серг. П., 1917. Т. 1. 2 ч.) дал богословско-философскую оценку вопросам гносеологии и онтологии в трудах отца Церкви. Попов написал ряд работ, посвященных творчеству как восточных (св. Афанасия Александрийского, Амфилохия Иконийского, прп. Макария Египетского и др.), так и западных (Тертуллиана, св. Илария Пиктавийского) отцов и учителей Церкви.

Основной сферой научных интересов архим. Илариона (Троицкого) была экклезиология. Эта область отечественного богословия была слабо разработана, поэтому появление в свет его магист. дис. «Очерки из истории догмата о Церкви» (1912) в академическом сообществе было воспринято как выдающееся событие. Проф. С. С. Глаголев писал: «Такие книги, как книга г. Троицкого, не часто являются на Руси. Появление их есть праздник богословской науки» (Журнал собраний совета МДА за 1912 г. // БВ. 1913. № 7/8. С. 584). В отзыве проф. Муретова говорилось, что архим. Иларион достоин не только магистерского, но и докторского звания (Там же. С. 602). Др. работы архим. Илариона этого времени также посвящены различным аспектам учения о Церкви и о спасении: статьи «Гностицизм и Церковь в отношении к Новому Завету» (1911), «Христианство и Церковь» (1911), «Новозаветное учение о Церкви» (1912), «Воплощение» (1912), «Воплощение и смирение» (1913), «Свящ. Писание и Церковь» (1914), «Воплощение и Церковь» (1914), «Краеугольный камень Церкви» (1914), «Единство идеала Христова» (1915), «Богословие и свобода Церкви» (1915), «Вифлеем и Голгофа» (1916) и др. Сщмч. Илариона называли апологетом Церкви, т. к. он постоянно выступал в ее защиту, обличая реформаторов, стремившихся оторвать христианство от Церкви, превозносивших христианство, но поносивших Церковь. Неск. работ архим. Илариона посвящены Свящ. Писанию: «Основные начала ветхозаветного священства и пророчества» (1909), «Новый Завет в апостольское время» (1916), «Новый Завет во втором веке» (1916).

В 1915 г. в МДА вышло 2-томное издание научных трудов авторитетных профессоров академии (В память столетия. 1915), внесшее заметный вклад в церковную науку.

Начало 1917/18 уч. г. было ознаменовано яркой вступительной лекцией професссора свящ. сщмч. Александра Туберовского, прочитанной 15 сент. студентам 1-го и 3-го курсов академии. Основу лекции составили слова 4-й песни канона Рождеству Пресв. Богородицы «Рода человеча обновление древле, поя, пророк Аввакум возвещает...». В лекции, названной «Обновление человечества», осмыслялись события, происходившие и в России, и во всем мире. Лектор, подчеркнув, что главной задачей догматического богословия является выработка соответствующего догматам мировоззрения, призывал соблюдать евангельские заветы, несмотря на трудное время. Происходящее в России он назвал звеном в цепи мировых исторических событий, «одним из потрясающих актов великой искупительной драмы, предназначенной человечеству прежде общего воскресения, драмы, началом которой служит грехопадение человека, центром - Голгофа, а концом - Страшный суд» (Туберовский А. М., свящ. Обновление человечества // БВ. 1917. № 11/12. С. 343-355).

1 окт. 1917 г. на годичном акте в МДА был прочитан реферат проф. М. М. Богословского «Реформа высшей духовной школы при Александре I и реформа МДА». Представляющая собой историческое исследование работа Богословского явилась откликом на совр. события. В нояб. того же года, во время празднования 50-летия со дня кончины митр. Филарета (Дроздова), в МДА был зачитан ряд докладов: ректора прот. Орлова «Значение митр. Филарета в истории МДА», проф. Тареева «Митр. Филарет как богослов», проф. Д. И. Введенского «Митр. Филарет как библеист» и проф. Беляева «К характеристике митр. Филарета».

1918-1921 гг.

Согласно декрету Совнаркома от 20 янв. 1918 г. «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви», «преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы», не допускалось. Церковным и религ. об-вам запрещалось владеть собственностью, поэтому духовные школы, существовавшие на средства Синода, теряли финансовую поддержку. Богословские школы могли создаваться только заново, причем им не предоставлялись денежные средства и было запрещено пользоваться учебными помещениями прежних академий, семинарий и духовных уч-щ, к-рые подлежали конфискации. Высшее церковное управление своим указом от 1 нояб. 1918 г. вынуждено было констатировать, что не располагает средствами содержать духовные учебные заведения. Однако начальствующие и учащие духовных академий, в т. ч. московской, в той или иной форме старались сохранить правосл. высшее духовное образование.

Тем временем в Москве предпринимались попытки учредить высшие богословские школы др. типа, не ставившие непосредственно задач подготовки священнических и научно-богословских кадров. 21 мая 1918 г. Московский епархиальный совет Союза духовенства и мирян по предложению профессора МДА Виноградова, испросив благословение патриарха Московского и всея России Тихона, постановил открыть Православную народную академию богословских наук. Ректором стал председатель союза профессор богословия Московского ун-та прот. Н. И. Боголюбский. Народная академия создавалась «для более глубокого и сознательного усвоения христианского мировоззрения и взаимопонимания между всеми слоями церковного народа». Целью ее была подготовка всех членов Церкви к служению в приходских и епархиальных учреждениях. Народная академия должна была состоять из 3 отделений: общедоступных богословских курсов для всех желающих, высших богословских курсов для лиц, имевших среднее и высшее образование или прослушавших курс 1-го отд-ния, и пастырские курсы. Два первых отд-ния должны были принимать и мужчин, и женщин. Для преподавания собирались привлечь профессоров МДА, в т. ч. и ее последнего ректора прот. Анатолия Орлова. Но действовала Православная народная академия богословских наук недолго.

Выпуск МДА 1918 г. Фотография. 1918 г.Выпуск МДА 1918 г. Фотография. 1918 г.Уже к кон. 1917 г. в Сергиевском посаде сложилась чрезвычайно сложная обстановка: часть академических зданий была занята Военно-техническим управлением и электротехнической школой, и академия лишилась общежития и ряда библиотечных помещений. Кроме того, возникли перебои с выплатой денежных пособий и снабжением. Однако учебный процесс продолжался в оставшихся корпусах академии вплоть до лета 1919 г. На переводные и выпускные экзамены, устроенные с 31 июня по 4 авг. 1918 г., мн. студенты не смогли явиться и прислали семестровые и выпускные кандидатские сочинения по почте. Тем не менее на собрании 20 авг. 1918 г. Совет академии удостоил 20 выпускников LXXIII курса степени кандидатов богословия, 9 - звания действительных студентов, двоих оставил на 4-м курсе. Студентов 1, 2 и 3-го курсов «ввиду исключительно тяжелых политических и бытовых условий переживаемого времени» было решено перевести на следующие курсы без экзаменов с условием их последующей сдачи в течение 1918/19 уч. г. На 2-й год на тех же курсах было оставлено 38 студентов, 8 не являвшихся на занятия в течение всего года были исключены из академии. В авг. 1918 г. МДА в последний раз перед почти 30-летним перерывом приняла абитуриентов в Троице-Сергиевой лавре.

1918/19 уч. год был для академии чрезвычайно сложным. «Из зданий нас постепенно вытесняют, а денег на содержание Академии у Церкви нет»,- писал в февр. 1919 г. проф. Попов петербургскому коллеге Н. Н. Глубоковскому (цит. по: Сосуд избранный. 1994. С. 258). 23 марта 1919 г. был арестован архим. Иларион. Академический Покровский храм был запечатан, начали служить в надвратной ц. св. Иоанна Предтечи, но там было тесно и холодно, поэтому службы перенесли в трапезный храм прп. Сергия (Там же. С. 265).

С осени 1919 г. занятия академии стали проходить в Москве. Приход академического храма, после скорого закрытия лавры был переведен в Пятницкую, затем во Введенскую ц. около лавры, в помещении же Покровского храма разместился городской клуб. На основании введенных в марте 1917 г. «Временных правил» в состав студентов Академии зачислялись без поверочных испытаний воспитанники духовных семинарий 1-го и 2-го разрядов и окончившие курс в высших светских учебных заведениях. Принимались и выпускники 4-годичных семинарий и средних учебных заведений, но с обязательством сдать необходимые экзамены в течение 1-го года обучения в академии.

Для организации учебных занятий в Москве и решения текущих вопросов Совет МДА учредил исполнительную комиссию во главе с ректором прот. А. П. Орловым (ЦГИАМ. Ф. 229. Оп. 3. Д. 394). К нач. 1919/20 уч. г. состав академической корпорации был еще довольно полным: ректор, проректор, 9 ординарных и 14 экстраординарных профессоров, доцент, и. д. доцента и лектор.

Занятия 1919/20 уч. г. начались с торжественного молебна, отслуженного 10 окт. в Князь-Владимирской ц. епархиального дома патриархом Тихоном. Академические занятия проходили до нояб. 1919 г. в помещении Усачевской биржевой артели на Мясницкой (д. 8), с нояб.- в новом помещении той же артели в Спасоглинищевском пер. (д. 4). Весной 1920 г. академия ненадолго переместилась в Московский епархиальный дом в Лиховом пер. В 1920/21 уч. г. занятия продолжились с окт. в храме св. Иоанна Воина на Божедомке, а с 1 янв.- в храме Св. Троицы в Листах. 1921/22 уч. г. начался 15 авг. в помещениях Высокопетровского мон-ря.

С сер. 1919/20 уч. г. академия перешла на предметную систему занятий, т. е. лекции по определенным предметам читали слушателям всех курсов. Однако наборы на новые академические курсы продолжались. В этих условиях в МДА были зачислены: осенью 1919 г.- 50 чел. (46 студентов и 4 вольнослушателя), 1920 г.- 30 чел. (25 студентов и 5 вольнослушателей), 1921 г.- 65 студентов и 13 вольнослушателей (выпускникам присваивали кандидатские степени).

О существовании академии после 1922 г. сохранились лишь отдельные сведения, чаще всего содержащиеся в мемуарах или др. источниках. 8 апр. 1922 г. ректор Орлов был арестован в ходе кампании по изъятию церковных ценностей и приговорен к смертной казни, замененной 5 годами лишения свободы; затем освобожден, последний раз был арестован в апр. 1931 г. и 21 дек. 1937 г. расстрелян. Нек-рые преподаватели в светском звании устроились на различные должности в гос. культурные и образовательные учреждения. Тем не менее отдельные профессора, жившие как в Москве, так и в Сергиеве (ныне Сергиев Посад), продолжали проводить занятия в частном порядке, студенты готовили к защите курсовые сочинения, по крайней мере до 1924 г. Имеются сведения об избрании ректором МДА «не позднее 1924 г.» профессора-прот. В. Н. Страхова. Так, 8 сент. 1924 г. профессор академии свящ. П. Флоренский в письме патриарху Тихону просил об отставке и о выдаче ему документов из-за конфликта с «ректором протоиереем В. Н. Страховым». Правда, Флоренский уже называет академию «бывшей». Сохранились сведения о рецензировании Флоренским кандидатских работ студентов МДА в 1924 и 1926 гг. (Андроник (Трубачёв). 1986).

Проживавшие в Сергиеве профессора во главе с Глаголевым организовали Ин-т народного образования, к-рый существовал недолго. Возможно, деятельность академии продолжалась вплоть до 1928 г. (Сорокин В., прот., Бовкало А. А., Галкин А. К. Духовное образование в РПЦ при Свят. Патр. Московском и всея России Тихоне (1917-1925) // ХЧ. 1990. № 2. С. 36-59; 1991. № 3. С. 41-63; 1992. № 7. С. 19-49; 1993. № 8. С. 7-27). Лекции в школе для желающих получить высшее богословское образование читались в Московском епархиальном управлении и в Высокопетровском мон-ре, настоятель которого еп. Сергиевский Варфоломей (Ремов) полулегально возглавил школу. В преподавательскую корпорацию входили архиеп. Иларион (Троицкий) и прот. В. Виноградов. На содержание школы собирались пожертвования в московских храмах.

В отчете о состоянии МДА в 1916/17 уч. г. в списке членов корпорации значились 43 чел. (Отчет о состоянии МДА в 1916/17 уч. г. Серг. П., 1917. С. 7). В послереволюционные годы репрессиям подверглись 19 чел. При этом архиеп. Феодор, протоиереи П. Флоренский, В. Н. Страхов, сщмч. Илия Громогласов, А. П. Орлов, Иоанн Смирнов, сщмч. Александр Туберовский, Д. А. Лебедев, И. В. Попов, С. С. Глаголев, помощник секретаря совета и правления Ф. П. Делекторский (буд. еп. Никита), а также профессорский стипендиат Е. Я. Кобранов (буд. еп. Евгений) были расстреляны; архиеп. Иларион (Троицкий), Н. Д. Кузнецов, Н. И. Серебрянский скончались в тюрьмах. Мн. выпускники МДА именно в годы гонений приняли священнический сан, стали архиереями (Голубцов. Стратилаты. 1999).

С 1814 по 1919 г. в МДА прошли полную 4-летнюю академическую программу студенты 74 курсов. Еще 3 курса (наборы 1916, 1917, 1918 гг.) по возможности заканчивали академию уже в Москве, а последние 3 набора (1919, 1920 и 1921) получили возможность лишь ускоренного обучения от 1 года до 3 лет в сложных условиях того времени.

Н. Ю. Сухова

1944-2016 гг.

Прот. Сергий Савинский. Фотография. Сер. XX в.Прот. Сергий Савинский. Фотография. Сер. XX в. После встречи И. В. Сталина с иерархами РПЦ в сент. 1943 г. стало возможным возрождение духовного образования в СССР. Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский) поручил архиеп. Саратовскому Григорию (Чукову) составить проект организации духовных учебных заведений высшего и среднего типов. 14 июня 1944 г. в Новодевичьем московском в честь Смоленской иконы Божией Матери монастыре состоялось открытие Православного богословского ин-та и Богословско-пастырских курсов. Митр. Ленинградский Алексий (Симанский), в должности патриаршего местоблюстителя возглавивший РПЦ после кончины патриарха Сергия, произнес в тот день слово, в котором подчеркнул преемство новых духовных школ в отношении старой школы.

Первым руководителем возрождающихся Московских духовных школ по рекомендации протопресв. Н. Ф. Колчицкого был назначен магистр богословия С. В. Савинский, выпускник КДА, ранее преподававший в Черниговской ДС. В ин-те он преподавал догматическое и нравственное богословие с использованием классического курса догматического богословия митр. Макария (Булгакова). 28 авг. 1944 г. Синод назначил ректором Богословского ин-та профессора прот. Т. Д. Попова, к-рый был принят из обновленческого раскола, где он имел архиерейский сан. Обучение в ин-те и на курсах объявлялось бесплатным, нуждающимся выплачивалась стипендия и предоставлялось общежитие. Постановлением от 20 июля 1944 г. Комиссия по освобождению от призыва по мобилизации предоставила персональные отсрочки 17 студентам института (ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 122. Л. 12). Однако насущной проблемой оставалось формирование преподавательского состава. Согласно первым учебным планам, за 3 года обучения предполагалось пройти сокращенный курс бывш. духовных академий с пастырско-практическим направлением.

В мае 1945 г. ин-ту был передан трапезный Успенский храм Новодевичьего монастыря, который после ремонта 29 дек. 1945 г. освятил патриарх Алексий (Симанский).

29 мая 1946 г. постановлением Совета министров СССР было разрешено открытие духовных академий в Москве, Ленинграде и Киеве. Учебный комитет при Синоде на заседании 26 авг. 1946 г. постановил преобразовать Православный богословский ин-т в МДА с 4-летним курсом обучения. Причем 3-й и 4-й курсы ин-та стали 1-м и 2-м курсами академии, а Подготовительные курсы и 2 первых курса ин-та - семинарией с 4-летней программой обучения. У академии и семинарии была общая администрация. Обязанности ректора МДАиС продолжал исполнять Попов, инспектором был назначен прот. Н. В. Чепурин († 1947), вернувшийся в Москву из ссылки. По инициативе прот. Н. Чепурина, 23 окт. 1946 г. ставшего ректором, при академии был учрежден стипендиальный фонд для учащихся, размер стипендии зависел от успеваемости и старшинства курса (от 100 до 400 р. в месяц). К концу того же года профессорско-преподавательская корпорация насчитывала 15 чел., в МДС училось 147 чел., в МДА - 14. Среди поступивших в 1946 г. было немало людей с высшим образованием. Примечательно, что среди студентов оказались и члены КПСС (ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 122. Л. 14, 95, 165).

Сразу после назначения ректором прот. Н. Чепурин инициировал реформирование различных сторон академической жизни. Так, он поднял вопрос о присуждении преподавателям ученых степеней. В янв. 1947 г. была организована аттестационная комиссия под председательством митр. Николая (Ярушевича). Итогом ее работы стало утверждение в ученых званиях 13 наставников: в профессорском звании - преподавателей протоиереев Тихона Попова, Вениамина Платонова, Д. И. Боголюбова, Савинского и И. Н. Шабатина; в звании доцента - архим. Вениамина (Милова), свящ. Александра Ветелева, В. С. Вертоградова, Н. П. Доктусова, Н. И. Муравьёва, А. В. Ведерникова и А. И. Георгиевского. В связи с острой нехваткой преподавательских кадров патриарх Алексий I через Совет по делам РПЦ ходатайствовал перед правительством о приглашении из-за рубежа русских профессоров-богословов: протопресв. Г. И. Шавельского - из Софии, С. В. Троицкого - из Белграда, В. Н. Лосского и Н. А. Полторацкого - из Парижа. В итоге из всех приглашенных профессоров в МДА смог прибыть только Троицкий, читавший в 1947/48 уч. г. лекции по церковному праву.

Лекция в аудитории МДА. Фотография. 1972 г.Лекция в аудитории МДА. Фотография. 1972 г.После кончины в февр. 1947 г. прот. Н. Чепурина обязанности ректора исполнял инспектор Савинский. 28 окт. того же года ректором был назначен еп. Ермоген (Кожин), за к-рым оставалось управление Казанской епархией. Одновременно еп. Ермоген занимал должность заместителя председателя Учебного комитета. Проф. Савинский вернулся к исполнению инспекторских обязанностей, но уже осенью 1948 г. подал прошение об увольнении, затем служил настоятелем Успенского храма Новодевичьего мон-ря. 15 окт. 1948 г. инспектором МДА был назначен архим. Вениамин (Милов), в 1946-1949 гг. читавший курсы лекций по апологетике, пастырскому богословию, догматике и литургике.

Ректор МДА прот. Константин Ружицкий. Фотография. 1950 г.Ректор МДА прот. Константин Ружицкий. Фотография. 1950 г.По поручению Синода ректор еп. Ермоген организовал и возглавил комиссию по подготовке переезда МДА из Москвы в Троице-Сергиеву лавру. 29 нояб. 1947 г. Совет министров СССР передал Московской Патриархии неск. зданий в лавре. 10 дек. того же года еп. Ермогену были переданы ректорский и митрополичий корпуса, надвратный храм св. Иоанна Предтечи и неск. помещений в вост. стене.

В июле 1948 г. в Москве на торжественном совещании предстоятелей и представителей Поместных Православных Церквей по случаю 500-летия автокефалии РПЦ Московские духовные школы были представлены участникам как центры правосл. просвещения и продолжатели научной богословской традиции РПЦ. 14 окт. того же года состоялся офиц. переезд МДА в Троице-Сергиеву лавру. Аудитории и общежитие студентов были размещены в отремонтированном здании Царских чертогов. До возрождения академического Покровского храма наставниками и студентами духовных школ вечерние богослужения совершались в актовом зале.

В 1948-1949 гг. под рук. секретаря ЦК КПСС, заведовавшего отделом агитации и пропаганды М. А. Суслова, была инициирована активная антирелиг. кампания, сказавшаяся и на академической жизни. В кон. 1948 г. из МДА были уволены доцент Ведерников, проф. Троицкий, вынужденный уехать в Югославию, преподаватель В. А. Сретенский; 10 февр. 1949 г. арестован, помещен в Бутырскую тюрьму, а затем выслан на поселение в Казахскую ССР инспектор архим. Вениамин (Милов). Арестовали студентов Д. С. Дудко и П. С. Бахтина. 15 авг. 1949 г. еп. Ермоген был освобожден от должности ректора и зам. председателя Учебного комитета при Синоде и переведен на Краснодарскую кафедру.

В 1949-1950 гг. ректором являлся московский прот. А. Смирнов, преподававший в академии НЗ, с 1 авг. 1951 г.- прот. К. И. Ружицкий, читавший лекции по нравственному богословию. В 1951 г. по инициативе преподавателя церковной археологии иером. Сергия (Голубцова) в МДА был организован Церковно-археологический кабинет (ЦАК) как база для преподавания церковной археологии.

При прот. К. Ружицком академию окончили архипастыри и пастыри, профессора и преподаватели на ниве духовного образования, напр.: из 3-го выпуска (1950/51): иером. Сергий (Голубцов), диакон К. В. Нечаев; из 4-го выпуска (1951/52): В. Д. Сарычев, иером. Афанасий (Кудюк), М. П. Орлов; из 6-го выпуска (1953/54): иером. Тихон (Агриков), А. П. Горбачёв, М. Х. Трофимчук; из 7-го выпуска (1954/55): К. Е. Скурат, А. Д. Остапов, свящ. П. Петров, К. М. Комаров, Н. Н. Ричко. Молодые преподаватели столкнулись с серьезным затруднением - у них отсутствовал опыт преподавания. Эта проблема была замечена Ученым советом академии, и с 1954/55 уч. г. на 4-м курсе МДА были введены практические уроки по педагогике, к-рые проводил инспектор проф. Доктусов.

В янв.-марте 1955 г. реставрировался и 21 мая того же года патриархом Алексием I был освящен академический Покровский храм. В середине окт. того же года академии были переданы бакалаврский корпус и часть инспекторского, в 1956 г.- библиотечный корпус.

Первая литургия в Покровском храме после его восстановления, возглавляемая Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием I. Фотография. 21 мая 1955 г.Первая литургия в Покровском храме после его восстановления, возглавляемая Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием I. Фотография. 21 мая 1955 г.В 1947-1957 гг. академия подготовила большое число священников и преподавателей (четверть наставников МДА были по возрасту не старше 30 лет). Такое укрепление Церкви не осталось без внимания со стороны партийного руководства страны. После секретного постановления ЦК КПСС «О недостатках научно-атеистической пропаганды» от 4 окт. 1958 г. гос. органы стали активно вмешиваться в процесс приема абитуриентов. С юношами, подававшими прошения о поступлении в МДС, встречались комсомольские и партийные деятели, сотрудники органов госбезопасности и всеми способами пытались удержать их от этого шага. В период вступительных экзаменов абитуриентов неожиданно вызывали на военные сборы, а тем, кто поступил, отказывали в прописке. Число студентов духовных школ стало сокращаться. Вскоре было принято постановление не разрешать прием в духовные учебные заведения лиц, имевших специальное среднее и высшее образование. Запрещалось издавать учебные пособия, преподавать общеобразовательные дисциплины. Тем не менее в нач. 60-х гг. почти вся корпорация академии состояла из молодых преподавателей. Из старшего поколения остались лишь ректор прот. К. Ружицкий, прот. И. Козлов, проф. Н. М. Лебедев, доцент М. А. Старокадомский, профессора Шабатин и Георгиевский.

Спевка регентского класса. Фотография. 1979 г.Спевка регентского класса. Фотография. 1979 г.Активная антирелиг. политика СССР вызвала осуждение за границей. Для снятия подозрений в преследовании властями верующих советское руководство позволило РПЦ возобновить международные контакты. Преподаватели Московских духовных школ стали посещать международные богословские конгрессы, а иностранные делегации - МДА. В академии стали учиться студенты из разных стран. Под предлогом необходимости подготовки кадров для международной деятельности при МДА в 1963/64 уч. г. была открыта аспирантура, заведующим к-рой стал игум. Филарет (Вахромеев).

14 мая 1966 г. ставший епископом Тихвинским Филарет (Вахромеев) был назначен ректором МДА. Он читал курс лекций по Свящ. Писанию НЗ, совмещая преподавание с активной административной деятельностью. В 1969 г. при МДА появился регентский класс, преобразованный в 1985 г. в Регентскую школу, в которой занималось ок. 100 воспитанниц. В те времена это была единственно возможная форма женского религиозного образования.

В 1-й пол. 70-х гг. XX в. по-прежнему был жестко ограничен прием в духовные школы. В 1972-1974 гг. духовные школы смогли направить на приходское служение лишь 219 священнослужителей, в среднем по 4 чел. на епархию. Поэтому огромное значение приобрело возобновление в 1964 г. деятельности заочного сектора при МДА, через обучение в к-ром прошла едва ли не основная часть духовенства. 18 апр. 1973 г. ректором вместо назначенного на пост Патриаршего экзарха Ср. Европы архиеп. Филарета стал еп. Дмитровский Владимир (Сабодан). При нем академия получила разрешение на расширение помещений и строительство новых зданий.

В 1982 г. ректором МДА был назначен еп. Дмитровский Александр (Тимофеев), в течение многих лет исполнявший обязанности инспектора. К кон. 80-х гг. в Московской семинарии обучались уже ок. 400 воспитанников. В кон. 70-х - нач. 80-х гг. в Московские духовные школы были приняты преподаватели с университетским гуманитарным образованием, а знания в области церковных наук они получали самостоятельно. Значительным событием в истории академии стало проведение в дек. 1985 г. конференции, посвященной 300-летию основания МДА; материалы конференции вышли в юбилейном выпуске «Богословских трудов».

Бедствием для МДАиС стал пожар в ночь с 27 на 28 сент. 1986 г., погибли 5 студентов семинарии, сгорело общежитие с актовым залом, был поврежден Покровский храм. Восстановительные работы закончились к 1988 г. Московским духовным школам было передано здание бывш. монастырской больницы-богадельни с храмом во имя прп. Иоанна Лествичника (здесь разместились семинарские аудитории и общежитие). С 1992 по 1995 г. Московские духовные школы возглавлял еп. Дмитровский Филарет (Карагодин), при к-ром был завершен ремонт храма прп. Иоанна Лествичника.

18 июля 1995 г. ректором МДАиС был назначен еп. (с 2000 архиепископ) Верейский Евгений (Решетников), Решением Архиерейского Собора 1994 г. еп. Евгений начал реформирование духовных школ, целью к-рого стало преобразование семинарий в полноценную высшую школу, а академий - в специализированную духовную школу, призванную готовить научно-богословские кадры и преподавателей духовно-учебных заведений.

С целью активизации реформирования системы духовного образования с 1995 г. должность ректора академии совмещается с должностью председателя Учебного комитета при Синоде; МДА является по сути научно-методической базой и лабораторией для Учебного комитета, что закреплено в Уставе академии 2015 г. В результате реформы семинария, переходившая с 4-летнего на 5-летний период обучения, стала вузом, готовящим священнослужителей. Академия с 3-летней программой обучения становилась высшим учебным и одновременно научным учреждением, выпускающим преподавателей для духовных школ и научных сотрудников. Реализация 5-летней семинарской программы началась в 1998/99 уч. г., в 2003 г. состоялся 1-й выпуск. Преобразования в семинариях коснулись не только продолжительности обучения (увеличилось на 1 год), изменилась также структура учебного процесса. Теперь традиционные богословские и исторические дисциплины преподавали в объеме, приближенном к дореформенной академии. Что касается методики преподавания, то с практики поурочных опросов перешли к лекциям, семинарам и семестровым зачетам. Были пересмотрены методы преподавания древних языков и значительно увеличено время, выделенное на их изучение. Был расширен спектр преподаваемых дисциплин. Важным новшеством стала практика написания и защиты студентами 5-го курса дипломных работ. Первый набор реформированного 3-годичного курса академии, выпускники которой должны были стать преподавателями семинарий и учеными-богословами, произошел в 2003/04 уч. г. В целях формирования научной специализации единая прежде программа академии была радикально изменена: созданы 4 отделения с библейским, богословским, церковно-историческим и церковно-практическим профилями подготовки. Первый выпуск реформированной МДА состоялся в 2007 г. Выпускники защищали кандидатские диссертации по новым, значительно усложненным стандартам. Положение, регулировавшее вопросы подготовки, оформления и защиты диссертаций, было принято в 2006 г. Согласно этому документу, содержательно приближенному к гос. научным стандартам, существенно вырос уровень требований к кандидатским исследованиям студентов академии: увеличен минимальный объем, введены предварительные защиты и обязательная публикация авторефератов диссертаций, сформирована практика приглашения внешних рецензентов. Для проведения защит был образован диссертационный совет. Первый этап реформы достиг своих целей: повысилось качество семинарского образования, академии стали готовить квалифицированные кадры в основных областях церковно-научных знаний. Однако по-прежнему оставалась актуальной задача признания гос-вом полноценности церковного образования или получения гос. аккредитации образовательных программ, в т. ч. для МДА.

Ректор МДА Евгений (Решетников), архиеп. Верейский. Фотография. 2014 г.Ректор МДА Евгений (Решетников), архиеп. Верейский. Фотография. 2014 г.В 1-е десятилетие XXI в. происходит переход к новому этапу реформирования академии. Его целью провозглашены интеграция системы духовных учебных заведений в образовательное пространство России и вхождение в Болонскую систему. Эти преобразования потребовали изменения 2-уровневой системы духовного образования (5-летняя семинария и 3-летняя академия) на 3-уровневую, включающую в себя 4-летний бакалавриат, 2-летнюю магистратуру и 3-летнюю аспирантуру. Бакалавриат, как дореформенная семинария, является высшим учебным заведением по подготовке пастырей. Для недостаточно подготовленных к обучению в бакалавриате абитуриентов существует подготовительное отд-ние, на к-ром читаются обзорные курсы основных дисциплин бакалаврской программы. Выпускники бакалавриата пишут квалификационную работу, близкую по уровню сложности и объему к дипломной работе прежней семинарии. Магистратура, как ранее академия, рассчитана на углубление богословских знаний по профилям существующих отделений и подготовку преподавателей духовных учебных заведений и сотрудников общецерковных или епархиальных учреждений. Показателем качества образования выпускника магистратуры является его диссертация на соискание степени магистра богословия. Аспирантура рассчитана на самых способных выпускников магистратуры, которые получают возможность заниматься научно-исследовательской работой. Результатом обучения в аспирантуре должна стать защита диссертации на соискание степени кандидата богословия.

Лекция в аудитории МДА. Фотография. 2012 г.Лекция в аудитории МДА. Фотография. 2012 г.В 2010/11 уч. г. были одновременно запущены бакалаврская и магистерская программы. В 2011 г. для быстрого внедрения студентов первых курсов в образовательный процесс, формирования научных интересов и обучения самостоятельной работе введен институт тьюторов. С 2012 г. для выпускников магистратуры открыта аспирантура. В дополнение к существовавшим в магистратуре библейскому, богословскому, церковно-историческому и церковно-практическому отд-ниям в 2013 г. были открыты отд-ние истории и теории церковного искусства и отд-ние христ. лит-ры. Удачным завершением реформирования 1-й ступени высшего богословского образования можно считать получение 8 дек. 2016 г. МДА гос. аккредитации программы бакалавриата.

В 2003 г. для активизации и координации научной работы МДА была учреждена должность проректора по научно-богословской работе. В 2010 г. в целях оперативного управления учебно-методической и научной деятельностью академии, а также для координации деятельности кафедр был образован научно-методический совет. В 2004 г. для интенсификации научной деятельности и научно-методического руководства отделениями существовавшие ранее библейская, богословская, историческая, церковно-практическая и филологическая комиссии были преобразованы в одноименные кафедры. В 2014 г. была создана кафедра истории и теории церковного искусства.

Защита магистерских диссертаций в МДА. Фотография. 2017 г.Защита магистерских диссертаций в МДА. Фотография. 2017 г.Основным явлением научной жизни МДА стала проводимая ежегодно в окт. Покровская конференция, к-рая посвящается к.-л. празднуемому историческому событию или актуальному богословскому вопросу. С 2005 г. кафедра библеистики ежегодно устраивает конференцию «Экзегетика и герменевтика Священного Писания». Др. кафедры также периодически организуют конференции и семинары.

В 2010 г., к 325-летнему юбилею создания МДА, был издан фундаментальный научный труд «МДА 325 лет: Юбилейный сборник статей» в 2 т. К празднованию 700-летия со дня рождения прп. Сергия Радонежского и 200-летнему юбилею пребывания академии в стенах Троице-Сергиевой лавры был восстановлен первоначальный облик фасадов исторических зданий академии, реконструирован и переоснащен большой актовый зал, осуществлены др. ремонтные работы. В сотрудничестве с Ин-том археологии РАН были проведены археологические исследования некрополя академии. Важным и долгожданным событием в жизни академии стало строительство в 2011-2014 гг. нового общежития, к-рое освятил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в день престольного праздника академии - 14 окт. 2014 г.

Основным научным периодическим изданием МДА остается ж. «БВ», публикующий материалы диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук, а также исследования по разрабатываемым в МДА научным направлениям. В 2007-2009 гг. редакция «БВ» в сотрудничестве с порталом «Богослов.Ru» выпустила (на 3 дисках) электронные версии ж. «БВ» (за период 1892-2006), журналов «Прибавления к Творениям святых отцов в русском переводе» и «Творения святых отцов в русском переводе». Как «БВ», так и «Прибавления к Творениям святых отцов» представлены в открытом доступе на портале «Богослов.ru». Еще одно периодическое издание академии - студенческий ж. «Встреча». Статьи журнала посвящены различным темам: богословию, истории Церкви, церковному искусству, лит-ре, литургике, философии, агиографии, состоянию духовных школ и МДА и др. Аудитория журнала - студенты и выпускники духовных школ, представители духовенства и воцерковленные студенты светских вузов. Авторами статей являются преподаватели МДА, студенты духовных и светских учебных заведений. Журнал выходит 1-2 раза в год.

К кон. 2017 г. в профессорско-преподавательской корпорации МДА состоят 180 чел., из них 29 преподают в регентской школе и 15 - в иконописной. По состоянию на начало 2016/17 уч. г. количество студентов бакалавриата (включая учащихся подготовительного отд-ния) составляло 403 чел., студентов магистратуры - 124, учащихся регентской школы - 82, иконописной школы - 92 чел. Т. о., общее количество студентов очного отд-ния МДА всех уровней и программ подготовки - 701 чел. На программах сектора заочного обучения числится 710 учащихся.

Офиц. наименование МДА, согласно действующему Уставу от 2015 г.: Религиозная организация - духовная образовательная организация высшего образования «Московская Духовная Академия Русской Православной Церкви». Высшей властью в академии на правах учредителя обладают Синод и Святейший Патриарх. Руководителем академии, носителем единоличной исполнительной власти является ректор. Коллегиальными органами академии являются ученый совет и общее собрание. В качестве совещательных органов при ректоре выступают адм. совет и воспитательское совещание.

Патриарх на основании решения Синода утверждает устав академии; осуществляет контроль за религ., адм. и финансово-хозяйственной деятельностью МДА, а также за текущей образовательной и научно-исследовательской деятельностью; на основании решения Синода назначает (или освобождает от должности) ректора; по представлению ректора назначает на должность (либо освобождает от нее) проректоров, секретаря ученого совета, духовного наставника; по представлению ректора утверждает штатное расписание; утверждает протоколы заседаний ученого совета.

Ректор осуществляет непосредственное руководство деятельностью МДА. Он имеет право единолично действовать от имени академии, заключать договоры и сделки; распоряжаться имуществом и по согласованию с Патриархом создавать структурные подразделения. Также в сферу его полномочий входят: создание и утверждение актов локальной нормативной базы, обязательной для сотрудников и студентов; прием на работу и увольнение сотрудников, принятие мер поощрения или взыскания в отношении сотрудников и студентов; ходатайство перед Патриархом о награждении сотрудников и учащихся. Ректор возглавляет работу коллегиальных органов (его голос является решающим при равном количестве голосов) и руководит деятельностью совещательных органов МДА.

Заседание Ученого совета МДА и общее собрание профессоров. Фотография. 2017 г.Заседание Ученого совета МДА и общее собрание профессоров. Фотография. 2017 г.Ученый совет - коллегиальный орган, ответственный за организацию образовательной и научно-исследовательской деятельности МДА. В состав ученого совета входят ректор, проректоры, председатель научно-методического совета, заведующие сектором заочного обучения, регентской и иконописной школ, заведующий б-кой, заведующие кафедрами и отд-ниями и секретари, секретарь ученого совета, профессора и доценты, состоящие в штате академии. Председателем ученого совета является ректор, он же утверждает «Положение об ученом совете» и созывает его заседания. Решения принимаются большинством голосов присутствующих членов ученого совета.

Общее собрание - коллегиальный орган МДА, в состав к-рого входят все штатные научно-педагогические сотрудники и члены студенческого совета. Председателем общего собрания является ректор, обязанности секретаря исполняет секретарь ученого совета. Председатель созывает заседания собрания. Решения принимаются большинством голосов присутствующих членов общего собрания. На повестку дня заседаний общего собрания выносятся ежегодный отчет ректора о деятельности МДА, отчеты проректоров и руководителей подразделений академии, а также проект правил внутреннего распорядка академии, обсуждаются к.-л. вопросы по инициативе ректора.

Адм. совет формируется ректором в целях организации адм. деятельности академии. Состав воспитательского совещания также определяет ректор. Его задача - координация воспитательной работы и надзор за поведением воспитанников в соответствии с принятыми правилами. Состав и порядок деятельности воспитательского совещания определяются соответствующим положением, утверждаемым ректором. Научно-методический совет - коллегиальный орган при ректоре, координирующий методическую работу в целях совершенствования учебного процесса. Учебно-методический отдел (УМО) находится в ведении проректора по учебной работе. Деятельность УМО направлена на планирование, методическое обеспечение и контроль за качеством учебного процесса.

Кафедра - основное учебно-научное структурное подразделение академии. В МДА существует 6 кафедр: библеистики, богословия, церковной истории, церковно-практических дисциплин, филологии, а также истории и теории церковного искусства. Кафедры осуществляют руководство профильными отделениями в магистратуре. Для проведения углубленных научных исследований, а также в целях практической отработки студентами полученных знаний и навыков созданы Греко-латинский кабинет, Балканский кабинет, Кабинет ориенталистики, Педагогический кабинет, Дальневосточный центр и Миссионерский отдел.

Важнейшие задачи по сохранению и передаче интеллектуального и культурного наследия выполняют ЦАК и б-ка, книжные фонды к-рой хранят ок. 350 тыс. книг. ЦАК является ведущим музеем РПЦ, ведет активную экспозиционную, научную и просветительскую работу. Важно отметить, что в его залах проводятся занятия по церковной археологии и искусству.

Контакты администрации МДА со СМИ обеспечиваются пресс-службой.

Студенческий совет - совещательный орган, обеспечивающий взаимодействие студентов МДА с администрацией и профессорско-преподавательской корпорацией.

Администрацию МДА составляют проректоры, секретарь ученого совета, помощники ректора и заведующие структурными подразделениями. Первый проректор исполняет обязанности 1-го заместителя ректора в управлении деятельностью академии. С 2001 г. 1-м проректором является наместник Свято-Троицкой Сергиевой лавры архиеп. Сергиево-Посадский Феогност (Гузиков). Проректор по учебной работе организует учебный процесс и методическую деятельность. С 1983 г. эту должность занимает заслуженный проф. М. С. Иванов. Проректор по научно-богословской работе осуществляет научную работу в академии и семинарии. С 2012 г. на этой должности находится прот. А. Задорнов. В обязанности проректора по воспитательной работе входит общее руководство воспитательной работой в академии и семинарии. С 2015 г. эту должность занимает игум. Даниил (Василенко). В 2010 г. секретарем ученого совета, к-рый занимается подготовкой его заседаний, составляет протоколы заседаний и следит за исполнением их решений, назначен игум. Адриан (Пашин). С 2012 г. зав. аспирантурой, к-рый следит за процессом научного руководства по подготовке диссертационного исследования и выполнения аспирантом индивидуального учебно-научного плана, назначен игум. Адриан (Пашин). С 2016 г. зав. регентской школой является игум. Лазарь (Гнатив). С 1996 г. должность заведующего иконописной школой при МДА занимает архим. Лука (Головков). С 1997 г. обязанности зав. сектором заочного обучения исполняет прот. С. Маратканов. С 2001 г. помощником ректора по представительской работе является протодиак. И. Михайлов.

Академия реализует образовательные программы высшего образования по уровням бакалавриата, магистратуры, аспирантуры и докторантуры. В магистратуре академии ведется подготовка кадров в рамках следующих отд-ний: библейское, богословское, церковно-историческое, церковно-практических дисциплин, христ. литературы и теории и истории церковного искусства. Отд-ние христ. лит-ры имеет 2 профиля: «русская духовная словесность» и «греческая христианская литература». Сектор заочного обучения предоставляет возможность получения богословского образования священнослужителям, его не имеющим. При МДА осуществляется обучение по программам среднего профессионального образования в регентской и иконописной школах. Эти школы готовят регентов церковных хоров, иконописцев и специалистов лицевого шитья. Центр дополнительного образования МДА реализует программы подготовки, переподготовки, повышения квалификации церковных специалистов в области катехизической, миссионерской, молодежной и социальной деятельности. Согласно уставу, МДА в своей образовательной и научно-исследовательской деятельности подчиняется Учебному комитету и является его учебной и научной базой.

Э. П. Р.
Справ. и библиогр. указатели: Указ. к ж. Творения св. отцов в рус. переводе и Прибавления к изд. Творений... 1887-1891 / Сост.: К. М. Попов. Серг. П., 1912; Дубинский А. Ю. МДА: Алф. список выпускников 1901-1917 гг.: Генеал. справ. М., 1998; Рус. писатели-богословы: Библиогр. указ. М., 1997. Вып. 1: Историки Церкви; 1999. Вып. 2: Исследователи и толкователи Свящ. Писания; Филос. содержание рус. журналов нач. XX в.: Ст., заметки и рец. в лит.-обществ. и филос. изданиях 1901-1922 гг.: Библиогр. указ. СПб., 2001-2006. 2 вып.; Библиогр. указ. к «Творениям св. отцов в рус. переводе»: (С прил. док-тов из истории ТСО) / Ред.: А. Г. Дунаев, иером. Дионисий (Шлёнов); предисл.: иером. Дионисий (Шлёнов) // БВ. 2003. № 3. С. 276-349; 2004. № 4. С. 410-477; 2005/2006. № 5/6. С. 493-627; Флоренский П., свящ. Библиография по агиологии / Публ., предисл., примеч.: иером. Леонтий (Козлов), С. Ю. Акишин // БВ. 2005/2006. Т. 5/6. С. 628-641; Волков В. А., Куликова М. В., Логинов В. С. Московские профессора XVIII - нач. XX вв. М., 2006.
Б-ка, книжные фонды: Систематический кат. книг б-ки МДА / Сост.: И. Корсунский. М., 1881. Т. 1: Богословие. Вып. 1; 1884. Вып. 2: Патрология; 1885. Т. 2: Богословие. Вып. 3: Основное, Догматическое, Сравнительное и Обличительное, Нравственное богословие; 1887. Вып. 4: Литургика; 1889. Вып. 5; 1890. Т. 3: Богословие и философия. Вып. 6: Философия / Сост.: Е. Троицкий. Серг. П., 1895. Т. 4: Словесность и история / Сост.: Н. Колосов. Вып. 7: Словесность, 1-я пол.; 1897. 2-я пол.: Доп.; 1910. Т. 5. Вып. 8. 1-е продолжение: Свящ. Писание и Патрология / Сост.: К. М. Попов; Кат. ученической б-ки МДС. М., 1899-1905. 2 вып.; Книги, пожертвованные в б-ку МДА высокопреосв. Арсением (Брянцевым), архиеп. Казанским и Свияжским / Сост.: К. М. Попов. Серг. П., 1902; Каталог свящ. изображений и картин религ.-нравственного содержания, а также портретов духовных лиц, разрешенных для печати Моск. духовным цензурным комитетом (при МДА): 1834-1884 гг. / Сост.: К. М. Попов. М., 1902.
Рукописные фонды: РГБ ОР. Ф. 4. Папки 1-16; Ф. 26. Карт. 1-20; Ф. 76/1-2. Карт. 1-59. Ед. хр. 1837; Ф. 76/3. Т. 2. Карт. 1-21; Ф. 78. Карт. 1-37. Ед. хр. 1183; Т. 2. Карт. 38-41; Ф. 79. Рук. книги. Ед. хр. 56; Ф. 115. Карт. 3. Ед. хр. 83; Ф. 172. Карт. 164. Ед. хр. 2; Карт. 522. Ед. хр. 6; Ф. 193. Карт. 1-14. Ед. хр. 217; Ф. 194. Карт. 1-63. Ед. хр. 64; Ф. 248. Карт. 1-3. Ед. хр. 70; Ф. 257. Карт. 1-13. Ед. хр. 231; Ф. 262. Карт. 59. Ед. хр. 2969; Ф. 280. Карт. 1-20. Ед. хр. 579; Ф. 294. Карт. 1-35. Ед. хр. 376; Ф. 304; Ф. 524. Карт. 1-5. Ед. хр. 117; Ф. 541. Карт. 15. Ед. хр. 599; Ф. 556; Ф. 559. Карт. 1-9. Ед. хр. 245; Ф. 596. Папка 1. Ед. хр. 47; Ф. 649. Карт. 1. Ед. хр. 28; Ф. 759. Карт. 1-3. Ед. хр. 156; Ф. 767. Карт. 2. Ед. хр. 73; Ф. 769. Карт. 4. Ед. хр. 81; Ф. 770. Карт. 3. Ед. хр. 40; Ф. 823. Карт. 5. Ед. хр. 97; Ф. 868. Карт. 4. Ед. хр. 76; ЦГИАМ. Ф. 229; Иларий, иером., Арсений, иером. Описание слав. рукописей б-ки Св.-Троицкой Сергиевой лавры. М., 1878-1879. 3 т.; Леонид (Кавелин), архим. Слав. рукописи, хранящиеся в ризнице Св.-Троицкой Сергиевой лавры. М., 1881; он же. Сведения о слав. пергаменных рукописях, поступивших из книгохранилища Св.-Троицкой Сергиевой лавры в б-ку Троицкой ДС в 1747 г. М., 1884-1887. 2 т.; Иосиф, иером. Опись рукописей, перенесенных из б-ки Иосифова мон-ря в б-ку МДА. М., 1882; Муретов С. Д. Описание рукописей б-ки Вифанской ДС. М., 1897; Тиганова Л. В., Незолин Ю. А., Маматова Е. П. Собр. (доп.) рукоп. книг Троице-Сергиевой лавры: Описание Ф. № 304. II. XVII в. / ГБЛ. М., 1975. Маш.; Травников С. Н., Тиганова Л. В. Дополнительное описание к печатному описанию иером. Илария и Арсения (Ф. 304/I (доп.)) / ГБЛ. М., 1975. Маш.
Хроники, уставные мат-лы: Проект устава духовных семинарий. СПб., 1810; Проект устава духовных семинарий. СПб., 1814. 2 ч.; Журналы собрания конференции МДА. М., 1831-1832; Списки начальствующих наставников и студентов МДА: (1814-1864). М., 1864; Свод мнений относительно Устава духовных семинарий. СПб., 1866; Устав Правосл. духовных семинарий. СПб., 1867; Устав Правосл. духовных академий, высочайше утвержденный в Царском Селе 30-го мая 1869 г. // Странник, 1869. № 8. С. 53-79; Журналы Совета МДА. М., 1871-1916; Годичные акты МДА. М., 1875-1910; Уставы Правосл. духовных семинарий и училищ... с относящимися к ним постановлениями Свят. Синода. СПб., 1888; Списки студентов МДА за 75 лет ее существования: (1814-1889 гг.). М., 1889; Правила об обязанностях учащихся в МДА. Серг. П., 1897, 1913; Отчеты братства прп. Сергия для вспомоществования нуждающимся студентам и воспитанникам МДА. М., 1881-1916; Устав [и штат] правосл. духовных академий [высочайше утвержденный 20 апр. 1884 г.] // ПрТСО. 1884. Ч. 34. Кн. 3. С. 1-37 (4-я паг.); Памятные книжки МДА. Серг. П., 1894-1918; Устав ссудо-сберегательной кассы при МДС. М., 1898; Проект Устава Правосл. духовных академий, выработанный Советом МДА. Серг. П., 1906; Проект Устава Правосл. духовной академии, сост. комиссией профессоров СПбДА, рассмотренный и изм. Советом академии, и объяснительные записки к нему. СПб., 1907; Свод уставов и проектов уставов духовных семинарий 1808-1814, 1862, 1867, 1884 и 1896 гг. СПб., 1908; Уставы Правосл. духовных семинарий и училищ с относящимися к ним Постановлениями Свят. Синода. СПб., 1908; Устав Правосл. духовных академий. СПб., 1910; Устав Правосл. духовных академий. Серг. П., 1912; Списки студентов, окончивших полный курс Имп. МДА за 1-е столетие ее существования (1814-1914 гг.). Серг. П., 1914; Устав Братства во имя св. Ермогена для вспомоществования бывшим питомцам. М., 1915; Список студентов Имп. МДА: 1916-1920 гг. [М., 1920].
Периодические издания: Прибавления к Творениям св. отцов в рус. переводе. М., 1843-1864, 1871, 1872, 1880-1891; Творения св. отцов в рус. переводе. М., 1843-1864, 1871, 1872, 1880-1891, 1893-1917. Т. 1-69; БВ. 1892-1918; Христианин. Серг. П., 1907-1915; Духовный мир: Сб. работ учащихся Моск. духовных школ. Серг. П., 1994-1997. Вып. 1-4; Встреча: Студенческий ж. 1996-2017. № 1-28.
Юбилейные сборники: Сочинения на случай открытия МДА, последовавшего октября 1-го дня 1814 г., в Св.-Троицкой Сергиевой лавре. М., 1815; Опыты сочинений воспитанников МДА, изд. по случаю испытания при окончании III учеб. курса. М., 1822; Сборник, изд. МДА по случаю празднования ее 50-летия. М., 1864; БВ. 1914. № 10/11: К 100-летнему юбилею МДА; 1996. № 2: [К 50-летию возрождения МДАиС]; У Троицы в Академии, 1814-1914 гг.: Юбил. сб. ист. мат-лов. М., 1914; В память столетия (1814-1914) МДА: Сб. ст., принадлежащих бывш. и наст. членам акад. корпорации. Серг. П., 1915. 2 ч.; Памяти почивших наставников: Изд. Имп. МДА ко дню ее 100-летнего юбилея: (1814-1914). Серг. П., 1915; Выставка, посвященная 300-летию МДА: Фотоальб. Загорск, 1985; БТ. 1986. Сб.: 300-летие МДА; МГУ и МДА: 250 лет совм. служения России: Мат-лы 1-й совм. конф. 6-7 дек. 2004 г. М., 2006; Сухова Н. Ю., Хондзинский П., прот. Пастырское богословие в системе дорев. духовного образования на примере МДА // БВ. 2010. № 11/12. С. 291-341; МДА (1685-2010): 325 лет служения Церкви и Отечеству: Юбил. сб. ст. Серг. П., 2011; МДА (1814-2014): 200 лет в лавре у Троицы / Ред.: игум. Дионисий (Шлёнов). Серг. П., 2014.
Монографии, диссертации, статьи: Поликарпов Ф. Ист. известие о Моск. Академии, сочиненное в 1726 г. от справщика Ф. Поликарпова и доп. преосв. еп. Смоленским Гедеоном Вишневским // ДРВ. 17912. Ч. 16. С. 295-306; Павел (Пономарёв), иером. Краткое ист. описание Св.-Троицкия Сергиевы лавры и Спасо-Вифанскаго училищнаго мон-ря, с присовокуплением описания Махрищскаго мон-ря. М., 18297; Снегирёв И. М. Очерк жизни Московского митр. Августина. М., 1841; Горский А. В. О духовных училищах в Москве в XVII ст. // ПрТСО. 1845. Ч. 3. С. 147-197; он же. Слово в день воспоминания открытия МДА // БВ. 1894. № 10. С. 26-32; он же. Ист. описание Св.-Троицкой Сергиевой Лавры. Серг. П., 1910; Мордовцев Д. Л. О рус. школьных книгах XVII в. М., 1862; Пекарский П. П. Наука и лит-ра при Петре Великом. СПб., 1862. 2 т.; Смирнов С. К., прот. Ист. записка о МДА по случаю празднования ее 50-летия. М., 1864; он же. История Троицкой Лаврской семинарии. М., 1867; он же. История МДА до ее преобразования: (1814-1870). М., 1879; Лебедев Н. А. Ист. взгляд на учреждение училищ, школ, учеб. заведений и ученых обществ, послуживших к образованию рус. народа. СПб., 1874; Знаменский П. В. Основные начала духовно-училищной реформы в царствование имп. Александра I. Каз., 1878; он же. Духовные школы в России до реформы 1808 г. Каз., 1881. СПб., 2001n; Прилежаев Е. М. Царствование Александра I в истории рус. духовной школы // ХЧ. 1878. № 1/2. С. 253-275; он же. Духовная школа и семинаристы в истории рус. науки и образования. СПб., 1879; Аристов Н. Я. Состояние образования в России в царствование Александра I. К., 1879; К[лючевский В. О.] Рец. на кн. Смирнова «История МДА до ее преобразования (1814-1870)». М., 1879 // ПО. 1879. Т. 1. № 4. С. 802-825; Корсунский И. Н. Магистерский диспут в МДА, 2 апр. 1880 г. М., 1880; он же. Труды МДА по переводу Св. Писания и творения св. отцов на рус. язык за 75 лет (1814-1889) ее существования // ПрТСО. 1889. Ч. 44. Кн. 4. С. 419-587; 1890. Ч. 45. Кн. 2. С. 341-405; 1891. Ч. 47. Кн. 2. С. 483-614; он же. Братство прп. Сергия при МДА. М., 1894; он же. К истории изучения греч. языка и его словесности в МДА. Серг. П., 1894; он же. Иннокентий [Вениаминов], митр. Московский и Коломенский, в его отношении к МДА // БВ. 1897. № 9. С. 265-289; № 11. С. 286-303; он же. Покровская церковь МДА // Там же. 1898. № 11. С. 185-211; Открытие Братства прп. Сергия при МДА // ПрТСО. 1880. Ч. 26. Кн. 4. С. 1086-1099; Архангельский А. С. Духовное образование и духовная лит-ра в России при Петре Великом. Каз., 1883; Высочайшее посещение Троицкой Сергиевой Лавры и МДА 22 мая 1883 г. // ПрТСО. 1883. Ч. 32. Кн. 1. С. 340-346; Забелин И. Е. Первое водворение в Москве греколатинской и общей европ. науки // ЧОИДР. 1886. Кн. 4. Отд. 1. С. 1-24; Миркович Г. Г. О времени Пресуществления Св. Даров: Спор, бывший в Москве во 2-й пол. ХVII в.: Опыт ист. исслед. Вильна, 1886; Арсеньев А. В. История посылки первых рус. студентов за границу при Борисе Годунове. СПб., 1887; Наречение и хиротония ректора МДА, архим. Христофора во епископа // ПрТСО. 1887. Ч. 40. Кн. 3. С. 3-16; Каптерев Н. Ф. О греко-латинских школах в Москве в XVII в. до открытия Славяно-греко-латинской Академии // Там же. 1889. Ч. 44. Кн. 4. С. 588-679; он же. Отзыв о кн. М. Сменцовского «Братья Лихуды». СПб., 1904; Кедров Н. И. МДС (1814-1889): Кр. ист. очерк (с прил. списков начальников, наставников и воспитанников). М., 1889; Полетаев Н. И. К истории духовно-учебной реформы 1808-1814 г. // Странник, 1889. № 8. С. 514-541; № 9. С. 54-77; Воскресенский Г. А. Ломоносов и Моск. Славяно-греко-латинская академия // ПрТСО. 1891. Ч. 47. Кн. 1. С. 3-94; Кн. 2. С. 271-320; Корольков И. Н, прот. Прот. С. К. Смирнов, ректор МДА и его учено-лит. труды. Ревель, 1892; Смирнов А. А., прот. Детство, отрочество, юность, годы ученья и учительства в Троицкой лаврской семинарии митр. Филарета (1782-1808). М., 1893; Владиславлев В. Ф., прот. Филарет как истинный друг и товарищ. Тверь, 1894; Чистович И. А. Руководящие деятели духовного просвещения в России в 1-й пол. текущего столетия. СПб., 1894; Голубцов А. П. Церковно-археол. музей при МДА // БВ. 1895. № 4. С. 120-140; № 5. С. 297-317; Извеков Н. Д., прот. Труды проф. МДА А. Ф. Лаврова-Платонова, как члена комитета по вопросу о реформе духовного суда. М., 1896; он же. Ист. очерк полувековой жизни и деятельности Моск. об-ва любителей духовного просвещения: (1863-1913). М., 1917; Беляев А. А. К истории Моск. Славяно-греко-латинской академии и Спасо-Вифанской семинарии // БВ. 1897. № 2. С. 306-319; Глубоковский Н. Н. [Вафинский Н., псевд.] К вопросу о нуждах духовно-акад. образования. СПб., 1897; он же. По вопросам духовной школы (средней и высшей) и об Учебном комитете при Св. Синоде. СПб., 1907; он же. Начало организованной духовной школы: (Комитет об усовершенствовании духовных училищ) // БВ. 1917. № 6/7. С. 75-92; он же. Рус. богосл. наука в ее ист. развитии и новейшем состоянии. Варшава, 1928. М., 1992; Заозерский Н. А. 25-летие профессорской службы В. О. Ключевского в МДА. Серг. П., 1897; Попов С. Г. Ректор МДА прот. А. В. Горский: (Опыт биогр. очерка). Серг. П., 1897; Барсов Т. В. В. Н. Карпов как профессор // ХЧ. 1898. № 5. С. 684-688; Введенский А. И. Прот. Ф. А. Голубинский. Серг. П., 1898; Б[енеманский М. И.] Магистерский диспут ректора Подольской ДС прот. Н. П. Малиновского // БВ. 1904. № 6. С. 254-273; Цветков П. И. Братство прп. Сергия для вспомоществования нуждающимся студентам и воспитанникам МДА в 1-е 25-летие: (1880-1905). Серг. П., 1905; Светлов П. Я., прот. О необходимости богосл. факультетов в университетах, или О реформе высшего религ. образования в России. К., 1906; Титов Ф. И., прот. Преобразование духовных академий в России в XIX в. // ТКДА. 1906. № 4. С. 622-666; № 5. С. 25-98; № 6. С. 214-229; он же. Две справки по вопросу о преобразовании духовных академий в России в XIX в.: (1869-1884) // ХЧ. 1907. № 1. С. 24-53; Дьяконов К. П. Духовные школы в царствование имп. Николая I. Серг. П., 1907; Титлинов Б. В. Духовная школа в России в XIX ст. Вильна, 1908-1909. 2 вып.; Христофор, иеродиак. Пастырско-просветительное братство при МДА. Серг. П., 1908; Котович А. Н. Духовная цензура в России: (1799-1855). СПб., 1909; Платоник В. В. Об изучении жизни и трудов и чествовании памяти Платона, митр. Московского. СПб., 1912; Рождественский С. В. Очерки по истории систем народного просвещения в России XVIII-XIX вв. СПб., 1912. Т. 1; Виноградов В. П. Платон [Левшин] и Филарет [Дроздов], митр. Московские: (Сравн. характ-ка их нравственного облика) // БВ. 1913. № 1. С. 10-34; № 2. С. 311-347; Галкин А. Академия в Москве в XVII ст. М., 1913; Розанов Н. П. Московский митр. Платон: (1737-1812). СПб., 1913; Голубинский Ф. А., прот. История Общества, составившагося под названием «Ученых бесед» в МДА 1816 года марта 1 дня // У Троицы в Академии. М., 1914. С. 1-9; Иларион (Троицкий), архим. Покровский акад. храм к нач. 2-го столетия Академии // БВ. 1914. № 10/11. С. 725-732; Троицкий Н. И. Из внутреннего быта студентов МДА через 10 лет ее пребывания в Троице-Сергиевой лавре // Там же. С. 314-322; Андреев Ф. К. МДА и славянофилы. Серг. П., 1915; В[иноградов] Н. Почетные члены МДА за 1-е 100-летие ее существования: (1814-1914 гг.) // БВ. 1915. № 10/12. С. 868-892; Каптерев П. Н. К истории первого магистерского диспута в МДА // Там же. С. 396-412; Луппов П. Н. Имп. МДА за 1-е 100-летие ее существования: (1814-1914). СПб., 1915; Верховский П. В. Учреждение Духовной Коллегии и Духовный Регламент. Р.-н/Д., 1916. 2 т.; Богословский М. М. Реформа высшей духовной школы при Александре I и основание МДА // БВ. 1917. № 10/12. С. 356-384; Тареев М. М. Страница из недавней истории богосл. науки: [Ревизия академий за 1908 г.] // Там же. № 6/7. С. 108-116; № 8/9. С. 254-268; № 10/12. С. 385-410; Сергиевский у. Московской губ.: Стат.-экон. сб. Сергиев, 1925; Открытие Правосл.-богословского ин-та и Богословско-пастырских курсов в Москве // ЖМП. 1944. № 7. С. 10-18; Рогов А. И. Новые данные о составе учеников Славяно-греко-латинской академии // История СССР. 1959. № 3. С. 140-147; Blanc S. L'Église russe a l'aube du «siecle des Lumières» // Annales: economies, sociétés, civilisations. P., 1965. Vol. 20. № 3. P. 442-464; Scherrer J. Les «Societes philosophico-religieuses» et la quete ideologique de l'intelligentsia russe avant 1917 // Cahiers du monde russe et sovietique P., 1974. Vol. 15. № 3/4. P. 297-314; Голубцов С. А., диак. История МДА (1900-1919 гг.) / ТСЛ. Загорск, 1976-1977. 3 т. Маш.; он же. Из истории «Богословского вестника» // БВ. 1998. Вып. 2. С. 20-38; он же. Троице-Сергиева лавра за последние 100 лет. М., 1998; он же. Мат-лы к биографиям профессоров и преподавателей МДА: Архиеп. Иларион (Троицкий) // БВ. 1998. Вып. 2. С. 108-170; он же. Исповедник и мч. Сергий Голощапов. М., 1999 (совм. с П. С. Голощаповым); он же. МДА в нач. ХХ в.: Профессура и сотрудники: Осн. биогр. сведения: (По мат-лам архивов, публ. и офиц. изд.). М., 1999; он же. МДА в революционную эпоху: Академия в социальном движении и служении в нач. 20 в. М., 1999; он же. Моск. духовенство в преддверии и начале гонений. М., 1999; он же. Профессура МДА в сетях Гулага и ЧеКа. М., 1999; он же. Сплоченные верой, надеждой, любовью и родом. М., 1999; он же. Стратилаты академические: Ратоборцы за Церковь из корпорации МДА 1-й пол. ХХ в. М., 1999; он же. Н. Ф. Каптерев: Жизнь, деятельность и его науч. труды о эпохе патр. Никона и царя Алексея Михайловича. М., 2003; Андроник (Трубачёв), игум. Свящ. Павел Флоренский - профессор МДА // БТ. 1986. Сб.: 300-летия МДА. С. 226-246; Иванов В., прот. Становление богосл. мысли в МДА: (1814-1870 гг.) // Там же. С. 113-147; Салтыков А., свящ. Краткий очерк истории МДА // Там же. С. 73-112; Павлова Г. Е. Организация науки в России в 1-й пол. XIX в. М., 1990; Иванов А. Е. Высшая школа России в кон. XIX - нач. XX в. М., 1991; Гумеров А., свящ. Три четверти акад. богословия: (Духовное наследие «Прибавлений к Творениям св. отцов» и «Богословского вестника») // БВ. 1993. № 1. С. 21-39; Лещинский А. Н. Лавра прп. Сергия и Академия в ней. Серг. П., 1993; Осипов А. И. Богословие и «Богословский вестник» // БВ. 1993. № 1. С. 7-20; Сосуд избранный: История рос. духовных школ в ранее не опубл. трудах, письмах деятелей РПЦ, а также в секретных док-тах руководителей советского гос-ва: 1888-1932. СПб., 1994; Савельев А. Я., Момот А. И., Хотеенков В. Ф. и др. Высшее образование в России: Очерк истории до 1917 г. М., 1995; Kraft E. Moskaus griechisches Jahrhundert: Russisch-griechische Beziehungen und metabyzantinischer Einfluss, 1619-1694. Stuttg., 1995; Иванов М. С. Академический устав 1949 г. // БВ. 1996. № 2. С. 19-41; Полунов А. Ю. Под властью обер-прокурора: Гос-во и Церковь в эпоху Александра III. М., 1996; Скурат К. Е. МДА в 1814-1869 гг. // БВ. 1996. № 2. С. 58-73; Вишленкова Е. А. Религ. политика: Офиц. курс и «общее мнение» России александровской эпохи. Каз., 1997; она же. Духовная школа в России в 1-й четв. XIX в. Каз., 1998; она же. Заботясь о душах подданных: Религ. политика в России 1-й четв. XIX в. Саратов, 2002; Сергиев Посад: Страницы истории, XIV - нач. XX вв. М., 1997; Полунов А. Ю., Соловьев И. В. Жизнь и труды акад. Е. Е. Голубинского. М., 1998; Доброклонский А. П. Руководство по истории Рус. Церкви. М., 1999; Иларион (Алфеев), иером. Правосл. богословие на рубеже столетий. М., 1999; Козлов М., свящ., В. А. Федоров. Академии духовные православные в России // ПЭ. 2000. Т. 1. С. 349-352; Сергий (Василевский), архим. Свт. Филарет (Амфитеатров), митр. Киевский и Галицкий, и его время. М., 2000. 2 т.; Корнилов С. В. Философская школа МДА. М., 2001; Сухова Н. Ю. Из истории архива МДА // 2000-летию Рождества Христова посвящается: Сб. М., 2001. С. 259-290; она же. Из истории документального собр. МДА // Отеч. арх. 2001. № 4. С. 22-29; она же. Высшая духовная школа: Проблемы и реформы (2-я пол. XIX в.). М., 2006, 20122; она же. Вертоград наук духовный: Сб. ст. по истории высшего духовного образования в России XIX - нач. XX в. М., 2007; она же. Система научно-богосл. аттестации в России в XIX - нач. XX в. М., 2009, 20122; она же. Архив МДА: История и совр. состояние // МДА 325 лет: Юбил. сб. ст. М., 2010. Т. 1. Кн. 2: История МДА, 1685-1995. С. 325-337; она же. Фонд МДА (№ 229) в Центр. ист. архиве Москвы // БВ. 2010. № 11/12. С. 396-442; она же. Радослав Радич и МДА // Славяноведение. 2011. № 1. С. 105-111; она же. Рус. богословская наука: (По докт. и магист. диссертациям 1870-1918 гг.). М., 2012; она же. Прп. Сергий и его обитель в исследованиях преподавателей и студентов МДА (1840-1910-е гг.) // Др. Русь во времени, личностях, в идеях: Альм. СПб.; Каз., 2014. Вып. 2. С. 87-108; она же. «Духовная ученость» и ее носители в жизни рос. об-ва 1-й пол. XIX в. // Гуманитарные науки в теологическом пространстве: Взаимодействие духовного и светского образования в России на примере МДА с нач. XIX в. по наст. время: Сб. ст. Серг. П., 2015. С. 169-185; Суворова Е. Ю. Портреты и личные вещи свт. Филарета в ЦАКе МДА // Рус. возрождение. Н.-Й.; М.; П., 2002. № 80. С. 61-75; Никон (Рклицкий), архим. Митр. Антоний (Храповицкий) и его время: 1893-1936. Н. Новг., 2003. Кн. 1; Геннадий (Гоголев), архим. Великан учености: Жизнь и труды прот. А. Горского. М., 2004; Евгений (Решетников), архиеп. Академическая реформа // БВ. 2004. № 4. С. 344-353; он же. Богословское образование в России: История, современность, перспективы. М., 2004; он же. Деятельность Учебного комитета РПЦ и перспективы развития системы духовного образования // БВ. 2008. № 7. С. 261-281; «Угодно в очах Божиих дело сие...»: Сокровища ЦАК МДА: Альб. М., 2004; Езова Л. Д. МДА кон. XIX - нач. XX в. // Россия и совр. мир. М., 2005. № 1. С. 221-237; Тарасова В. А. Высшая духовная школа в России в кон. XIX - нач. XX в.: История имп. правосл. духовных академий. М., 2005; Колыванов Г. Е. «Академия у Троицы»: К 190-летию пребывания МДА в стенах Св.-Троицкой Сергиевой лавры // БВ. 2005/2006. Т. 5/6. С. 435-454; Мельков А. С. Жизненный путь и науч. наследие прот. А. В. Горского. М., 2006; Сафонов Д. В. Академическое служение сщмч. Илариона (Троицкого) и его борьба с обновленчеством: (По мат-лам публ. диспутов в Политехническом музее) // БВ. 2006. № 5/6. С. 335-370; Беглов А. Л. В поисках «безгрешных катакомб»: Церк. подполье в СССР. М., 2008; Шлёнов В. Л. К духовному пути В. О. Ключевского // БВ. 2008. № 7. С. 221-260.
Воспоминания, письма: Исмайлов Ф. Ф. Взгляд на собственную прошедшую жизнь. М., 1860; Сушков Н. В. Записки о жизни и времени свт. Филарета, митр. Московского. М., 1868; Платон (Левшин), митр. Письма к преосвященным Амвросию и Августину. М., 1870; он же. «Из глубины воззвах к Тебе, Господи…»: Автобиография, избр. проповеди, письма. М., 1996; Смирнов С. К., прот. Восп. о покойном ректоре МДА прот. А. В. Горском // ПО. 1876. № 11. С. 461-491; он же. Письма к разным лицам и от разных лиц // БВ. 1914. № 10/11. С. 424-472; 1915. № 10/12. С. 648-699; Воронец Е. Н. К восп. о скончавшемся в Бозе прот. А. В. Горском. Х., 1877; Горский А. В. Дневник. М., 1885; он же. Слово при совершении восп. об открытии МДА, в день Покрова Пресв. Богородицы // БВ. 1898. № 10. С. 1-7; он же. Неизд. места из «Дневника» // Там же. 1914. № 10/11. С. 367-423; Филарет (Гумилевский), еп. Письма к прот. Ф. А. Голубинскому // ПрТСО. 1887. Ч. 40. Кн. 4. С. 370-374; Филофей (Успенский), иером. Письма к прот. Ф. А. Голубинскому // Там же. С. 363-370; Григорий (Воинов), архим. Из моих восп. М., 1892-1893. Вып. 2-4; Толстой М. В. Восп. о моей жизни и учении в Сергиевом Посаде (1825-1830) // БВ. 1894. № 10. С. 150-173; № 11. С. 368-382; № 12. С. 511-522; Восп. об архим. Григории (Борисоглебском), бывш. инспекторе МДА. М., 1897; Савва (Тихомиров), архиеп. Хроника моей жизни: Автобиогр. зап. Серг. П., 1898-1911. 9 т.; Прот. А. В. Горский в восп. о нем МДА в 25-ю годовщину со дня его смерти. Серг. П., 1900; Беляев А. А., прот. Проф. МДА П. С. Казанский и его переписка с архиеп. Костромским Платоном [Фивейским]. Серг. П., 1910-1916. 2 вып. (отт. из: БВ. 1905, 1906, 1910); Виноградов В. П. Мужи веры // БВ. 1914. № 10/11. С. 245-254; Евсевий (Орлинский), архиеп. Письма к А. В. Горскому // Там же. С. 534-610; Зарин В. Дневные записки 1824 г. в течении марта // Там же. С. 323-352; Из писем к родителям студента Моск. академии нач. 70-х гг. // У Троицы в Академии. М., 1914. С. 141-171; Каптерев П. Н. Письмо студента 1842 г. // БВ. 1914. № 10/11. С. 360-364; Каптерев Н. Ф. Ректор МДА прот. А. В. Горский: Из моих личных восп. // У Троицы в Академии. М., 1914. С. 495-509; Катанский А. Л. Восп. старого профессора. СПб., 1914. Вып. 1; Письма В. П. Знаменского, А. А. Благовещенского и К. А. Неволина к прот. Ф. А. Голубинскому // БВ. 1914. № 10/11. С. 276-313; Муретов М. Д. Из восп. студента МДА XXXII курса (1873-1877) // Там же. С. 646-676; 1915. № 10/12. С. 700-784; 1916. № 10/12. С. 582-612; Николай (Зиоров), архиеп. Мои воспоминания о МДА. Варшава, 1914; Ромашков Д. И., свящ. Памяти архим. Григория, в мире Н. И. Борисоглебского. Серг. П., 1914; Сергий (Ляпидевский), митр. Письма к проф. Субботину Н. И. // БВ. 1914. № 10/11. С. 473-533; Соколов В. А. Пять с половиной лет в должности редактора // Там же. 1915. № 10/12. С. 239-276; он же. Годы студенчества, 1870-1874 // Там же. 1916. № 2. С. 246-275; № 3/4. С. 385-420; № 5. С. 3-36; Феодор (Бухарев), архим. Письма к А. А. Лебедеву // Там же. 1915. № 10/12. С. 413-544; Глаголев С. С. О В. О. Ключевском // Там же. 1916. № 10/12. С. 491-510; Письма профессоров МДА к прот. петроградского Казанского собора А. А. Лебедеву // Там же. С. 370-490; Смирнов С. К., прот., Лебедев А. А. Переписка // Там же. С. 336-369; Самарин Ф. Д. Неск. писем к свящ. П. А. Флоренскому // Там же. 1917. № 4/5. С. 464-477; Голубинский Е. Е. Восп. Кострома, 1923; Волков С. А. Последние у Троицы: Восп. о МДА: (1917-1921). М.; СПб., 1995; он же. Возле монастырских стен: Мемуары. Дневники. Письма / Примеч., вступ. ст., указ.: А. Л. Никитин. М., 2000; Варфоломей (Ремов), архим. Автобиография и письма / Публ.: А. Беглов // АиО. 1996. № 2/3(9/10). C. 353-378; Взыскующие града: Хроника частной жизни рус. религ. философов в письмах и дневниках. М., 1997; Записки свящ. Сергия Сидорова, с прил. его жизнеописания, сост. дочерью, В. С. Бобринской. М., 1999. С. 43-47; Скурат К. Е. С 1947 года…: (Восп.) // БВ. 2000. Т. 2. Вып. 3. С. 18-60; Гедеон (Губка), игум. «С глубокой скорбью извещаем Вас...»: МДС 28 сент. 1986 г.: [О трагической смерти воспитанников МДС: И. Красова, Я. Коропецкого, В. Лугина, В. Максимова, Д. Логотова]. Серг. П., 2001; Ювеналий (Крук), архидиак. [Восп.] // Алдошина Н. Е. Благословенный труд. М., 2001. С. 37-39; Флоренский П., свящ. Записка к студентам МДА // БВ. 2004. № 4. С. 392-398; он же. Мысли о преподавании агиологии и о классическом образовании // Там же. 2006. № 5/6. С. 463-474; Трофимчук М. Х. Академия у Троицы: Восп. о Моск. духовных школах, 1944-2004. Серг. П., 2005; Арсений (Стадницкий), митр. Дневник. М., 2006-2015. 3 т.; Из наследия выпускника МДА иером. (впосл. единоверч. еп.) Павла (Волкова). Ч. 1: МДА с 1 сент. 1912 г. по 15 авг. 1917 г.; Ч. 2: Письма свящ. П. Флоренскому, 1916-1927 гг. // БВ. 2008. № 7. С. 305-391; Свидетельства архим. Илариона (Троицкого) и свящ. П. Флоренского о прекращении существования старой «Академии у Троицы» // Там же. 2009. № 8/9. С. 501-506; Переписка еп. Феодора (Поздеевского) и архиеп. Никона (Рождественского) со свящ. П. Флоренским // Там же. 2010. № 10. С. 388-433.
Н. Ю. Сухова
Рубрики
Ключевые слова
См.также
  • АКАДЕМИИ ДУХОВНЫЕ ПРАВОСЛАВНЫЕ В РОССИИ учебные заведения закрытого типа, дающие высшее богословское образование
  • АВРААМИЙ (Часовников Василий Сасильевич; 1864-1918), архим., миссионер, редактор "Китайского благовестника"
  • АГАФАНГЕЛ (Соловьёв Алексей Федорович; 1812-1876), архиеп. Волынский и Житомирский
  • АГАФОДОР (Преображенский Павел Флегонтович; 1837-1919), митр. Кавказский и Ставропольский