Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КОВЧЕГ АРХИЕПИСКОПА ДИОНИСИЯ СУЗДАЛЬСКОГО
Т. 36, С. 182-184 опубликовано: 6 июля 2019г.


КОВЧЕГ АРХИЕПИСКОПА ДИОНИСИЯ СУЗДАЛЬСКОГО

самая крупная из сохранившихся ставротек эпохи средних веков (в летописях упоминается как «Страсти большие»); имеет вид равноконечного креста с квадратом (30×30 см) и 4 полукружиями (квадрифолий); сделана из дерева и покрыта серебряным позолоченным окладом. Центральный квадрат ковчега разделен крестом на 4 малых. В центре - крестообразное углубление с частью древа Животворящего Креста, по сторонам - 16 круглых окошек для мощей, закрытых слюдой, 14 из которых содержат реликвии, связанные со Страстями Спасителя. Вокруг каждого окошка - пространные надписи, составленные, очевидно, архиеп. Дионисием, незаурядным книжником своего времени. Первоначальный оклад, выполненный в технике эмали по оброну (по резьбе с углубленным фоном), сохранился на лицевой стороне. Фон и детали изображений, надписей и орнаментов заполнены черной непрозрачной и зеленой полупрозрачной эмалью (частично утрачена). Изображения на ковчеге составляют достаточно полный Страстной цикл, к-рый начинается с композиции «Вход Господень в Иерусалим» (в левом полукружии), продолжается (по часовой стрелке) в 4 квадратах по сторонам Животворящего Креста - «Ведение на крест», «Распятие», «Снятие с креста», «Положение во гроб» (Маясова. 1990. Ил. 246; Стерлигова. 2000. С. 49) и завершается композициями «Жены-мироносицы у гроба Господня», «Сошествие во ад», «Вознесение Господне». Сюжеты в полукруглых выступах квадрифолия выполнены в более крупном масштабе и обрамлены полосами со сканью и с камнями (добавлены позднее). Преобладает мнение, что все изображения на основном квадрате и на выступах выполнены одновременно (Николаева. 1976. С. 23-25; Постникова-Лосева, Мишуков. 1962. С. 348; Стерлигова. 1999; Она же. 2000), также высказывалась т. зр., что они созданы в разное время (Маясова. 1990. С. 96. Примеч. 97).

Ковчег архиеп. Дионисия Суздальского. 1383 г. (ГММК)
Ковчег архиеп. Дионисия Суздальского. 1383 г. (ГММК)

Ковчег архиеп. Дионисия Суздальского. 1383 г. (ГММК)
История создания ковчега изложена во вкладной надписи, размещенной по периметру центрального квадрата (опубл.: Рыбаков. 1964. С. 16-17. № 54. Табл. XXXVI-XXXVII; Стерлигова. 1999. С. 283; Она же. 2000. Кат. 5. С. 45-47). В надписи упоминаются патриарх К-польский Нил и вел. кн. Суздальский и Нижегородский Димитрий Константинович. Реликвии были принесены в 1381 г., о чем сохранились сведения в рус. летописях (ПСРЛ. Т. 15. Стб. 147-148; Т. 18. Л. 263 об.; Т. 23. С. 129; Т. 25. С. 210-211). Б. А. Рыбаков, анализируя исторические источники, обосновал дату создания памятника как период янв.-июнь 1383 г. После смерти архиеп. Дионисия и вел. кн. Димитрия Константиновича в ходе междоусобной борьбы его наследников ковчег мог быть в 1392 г. перенесен в Суздаль и «заздан в стене» кафедрального собора в честь Рождества Пресв. Богородицы. Возможно, стараясь скрыть мощевик такого размера и значения в церковном здании, князья полагались не только на надежность укрытия, но и следовали к-польской практике поклонения Страстям Господним. По свидетельству паломника Антония Новгородца, в К-поле реликвии Страстей были вмонтированы в стену алтаря Св. Софии (Айналов Д. В. Примечание к тексту книги «Паломник» Антония Новгородца // ЖМНП. Н. с. 1906. Ч. 3. № 6. С. 259). В XIV-XV вв. запечатанные имп. печатью Страстные реликвии использовали в богослужениях Великого четверга в Св. Софии К-польской, куда их приносили из ц. вмч. Георгия в Манганах, позднее - из ц. прор. Иоанна Предтечи в Петре (Majeska G. P. Russian Travelers to Constantinople in the 14th and 15th Cent. Wash., 1984. P. 342, 369. (DOS; 19)). Обладание святыней подобного рода сближало храмы Нижегородско-Суздальского княжества с визант. столицей, освящало власть епископа и князя, создание новой кафедры и укрепляло статус столицы великого княжения. В 1401 г. ковчег был обретен и торжественно перенесен в Москву - столицу вел. княжества, где стал одним из главных сокровищ государевой казны, передаваемых в правящей семье по наследству (ДДГ. С. 59. № 121).

Воскресение Христово. Сошествие во ад. Фрагмент ковчега архиеп. Дионисия Суздальского (ГММК)
Воскресение Христово. Сошествие во ад. Фрагмент ковчега архиеп. Дионисия Суздальского (ГММК)

Воскресение Христово. Сошествие во ад. Фрагмент ковчега архиеп. Дионисия Суздальского (ГММК)
В Благовещенском соборе Московского Кремля в XVII-XVIII вв. ковчег находился на особом поставце у горнего места. Его описание в самой ранней из сохранившихся описей храма (за 1680) позволяет представить нек-рые утраченные детали. Киот на торцах и оборотной стороне был гладкий, отверстия на лицевой панели закрыты стеклами (или плоскими хрустальными вставками), сканые «плащи» вокруг древа Креста были украшены рубинами. В период позднего средневековья было осуществлено неск. поновлений и мелких ремонтов ковчега. Поновление в 1856 г. значительно исказило старинный вид мощевика (Стерлигова. 1999. С. 289). В XIX в. ковчег перенесли в ризницу собора; для участия в богослужении и для поклонения его выносили 3 раза в год: 31 авг., в празднование Положения пояса Пресв. Богородицы в Халкопратиях, 13 сент., накануне Воздвижения Креста Господня, и во время Великого поста, в канун Крестопоклонной недели (Извеков Н. Д., прот. Московский придворный Благовещенский собор. М., 1911. С. 97).

Сведения надписей о реликвиях в ковчеге важны для изучения истории к-польских реликвий в палеологовский период. Столь полный перечень святынь, хранившихся в Манганах (позднее перемещенных в мон-рь св. Иоанна Предтечи в Петре), неизвестен по письменным источникам ранее нач.- 1-й четв. XV в. В ковчеге находились части хитона Спасителя («нешвенной ризы»), хламиды или багряницы, в которую Его облекли перед поруганием, тернового венца, камня от столпа бичевания и др.; надпись на ковчеге о такой святыне как «кровь истекшая из ребр от иконе христове иже в вурите» (икона Спасителя из Вирита (Бейрута)), является самой ранней (подробнее о др. реликвиях, об их к-польских корнях и рус. параллелях см.: Стерлигова. 2000. С. 50).

Набор мощей, заключенных в ковчег, явился наиболее ценным собранием христианских святынь в Нижегородско-Суздальском княжестве и в Московской Руси той эпохи. Ковчег представляет собой единственный сохранившийся памятник почти исчезнувшей культуры удельного гос-ва. Части от вложенных в него святынь были переданы в центральные города, Суздаль и Городец, для создания реликвариев, а также стали личными семейными святынями представителей суздальской княжеской семьи, из числа которых сохранились ковчеги-мощевики кнг. Марии (1409/10), жены кн. Даниила Борисовича Суздальского, и их сына, кн. Ивана Даниловича (1413/14; оба мощевика ныне - ГММК; см.: Христианские реликвии в Моск. Кремле: Кат. М., 2000. Кат. 7, 8. С. 53-56).

Ковчег восходит к т. н. дискообразным западноевроп. реликвариям романского и раннеготического времени, для к-рых также типична форма квадрифолия. Размещение мощей в окошечках, применение техники цветной эмали по оброну, зародившейся в Италии и широко распространенной в европ. искусстве XIV в., также указывают на западноевроп. образцы. Крестообразная форма находит соответствие в подборе Страстных святынь, а также в надписях, цитирующих тексты богослужений Страстной седмицы.

Мнения о месте изготовления ковчега менялись. А. И. Некрасов считал его произведением мастеров К-поля. М. М. Постникова-Лосева и Ф. Я. Мишуков отнесли его к памятникам Владимиро-Суздальской земли, датируя XIV в. лишь центральный квадрат, а полукружия - XVI-XVII вв. Рыбаков отмечал отсутствие новгородизмов в надписи. Т. В. Николаева, сопоставляя художественные особенности изображений с фресками Успенской ц. на Волотовом поле и новгородскими иконами XIV в., доказала одновременность создания лицевой стороны ковчега. Она считала также, что технологические особенности исполнения - черная эмаль и сканый орнамент - указывают на то, что ковчег мог быть изготовлен в Новгороде во время поездки туда архиеп. Дионисия. Н. А. Маясова согласилась с мнением Постниковой-Лосевой и Рыбакова. Стерлигова сосредоточила внимание на анализе формы, поиске аналогичных по типологии и технологии реликвариев, а также на вкладной надписи, изучении исторических обстоятельств, круга лиц, благодаря усилиям и по воле к-рых был создан этот ковчег. Она предприняла попытку реконструировать первоначальный художественный облик мощевика, для к-рого было характерно почти монохромное исполнение гравированных рельефов на металле и надписей. Стерлигова также предположила, что реликварий был создан в Н. Новгороде при участии не менее 5 мастеров-ювелиров разных специальностей, а стиль резных композиций позволяет четко различить работу 2 художников-ювелиров, один из к-рых владел приемами к-польской художественной культуры посл. четв. XIV в., а стиль другого близок к стилю рус. памятников той же эпохи.

Ист.: ПСРЛ. Т. 11. С. 184-185; Т. 18. С. 149; Т. 23. С. 130; Т. 25. С. 210-211, 231; ДДГ. С. 59. № 121; Переписная книга московского Благовещенского собора XVII в. // СбОДИ. 1873. Отд. 2. С. 18-19.
Лит.: Карамзин. ИГР. Т. 5. Примеч. 254; Снегирев И. М. Памятники московской древности. М., 1842-1854. С. 92-93; он же. Благовещенский собор в Москве. М., 1854. С. 36-38; Срезневский И. И. Древние памятники рус. письма и языка // ИОРЯС. 1862. Т. 10. Вып. 4. Стб. 340; Филимонов Г. В. К протоколу XVIII, 7 (11 декабря 1866) // ВОДИ. 1875. № 6/10. Офиц. отд. С. 51; Некрасов А. И. Древнерус. изобразительное искусство. М., 1937. С. 224; Орлов А. С. Библиография рус. надписей XI-XV вв. М., 1952. С. 94; Frolow A. A. La relique de la Vraie Croix: Recherches sur la dévelopment d'un culte. P., 1961. P. 91, 526-527. N 771; Постникова-Лосева М. М., Мишуков Ф. Я. Изделия из драгоценных металлов // Рус. декоративное искусство. М., 1962. Т. 1. С. 348; Рыбаков Б. А. Рус. датированные надписи XI-XIV вв. М., 1964. С. 43-46; Николаева Т. В. Прикладное искусство Московской Руси. М., 1976. С. 23-35; Маясова Н. А. Декоративно-прикладное искусство // Качалова И. Я., Маясова Н. А., Щенникова Л. А. Благовещенский собор Московского Кремля: к 500-летию уникального памятника рус. культуры. М., 1990. С. 88; Стерлигова И. А. Ковчег Дионисия Суздальского // Благовещенский собор Московского Кремля: Мат-лы и исслед. М., 1999. С. 280-303; она же. Ковчег Дионисия Суздальского // Христианские реликвии в Московском Кремле: Кат. / Ред.: А. М. Лидов. М., 2000. Кат. 5. С. 45-52; она же. Ковчег Дионисия Суздальского // Царский храм: Святыни Благовещенского собора в Моск. Кремле: Кат. М., 2003. Кат. 80. С. 230-234.
М. А. Маханько