АЛЕКСАНДРА

Иосифовна (Каспарова, Касперович, Касперова; 1882, г. Брест-Литовск Гродненской губернии (ныне Брест, Республика Беларусь) — 18.02.1942, Ивдельский ИТЛ (Ивдельлаг; село (ныне город) Ивдель Свердловской обл.), преподобномученица (пам. 5 февр., в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской, в Соборе Московских святых и в Соборе Екатеринбургских святых), послушница.

Родилась в семье столяра Иосифа Касперовича, владевшего небольшой мастерской по изготовлению гробов. Возможно, отца А. звали Станислав (в документах 1918–1919 г. А. фигурирует как Александра Станиславовна Касперова), а имя Иосиф он получил при крещении. После кончины отца в 1893 г. мать А. пошла работать прислугой. В 1896 г. они переехали в Москву и А. поступила послушницей в московский в честь Усекновения главы святого Иоанна Предтечи ставропигиальный женский монастырь. Упомянута в переписи 1912 г. в числе 44 монахинь и 33 рясофорных послушниц монастыря.

В документах советского времени А. упомянута как Каспарова. В 1918 г. мать А. умерла. В том же году одним из первых в Москве был упразднен Иоанновский монастырь. Выселение сестер происходило постепенно с апр. 1919 г.; в авг. на территории обители был открыт Ивановский концентрационный лагерь. Часть сестер перешли в храм Св. Троицы в Серебряниках и затем в ц. св. апостолов Петра и Павла на Яузе, часть разошлись по московским храмам или поселились в Подмосковье. Имя А. упоминается «Списке лиц, проживающих во владении Московского Иоанновского монастыря за № 2/349 Мясницкой части по Малому Ивановскому пер.» (ЦГА Москвы. Ф. 1179. Оп. 1. Д. 254) и в «Списке лиц, принявших церковное имущество Московского Иоанновского монастыря» (ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 136). В 1918-1920 гг. А. работала в столовой на ул. Варварке; в 1920–1930 гг.— уборщицей в одной из церквей на ул. Варварке. Вероятнее всего (судя по датам закрытия церквей), это был храм блж. Максима Московского или вмч. Георгия на Псковской горе. После закрытия храма в 1930 г. А. до 1932 г. работала в Медсанлаборатории.

В 1931 г. А. и послушница Евдокия Никаноровна Алешина, происходившая из крестьян с. Желобовы Борки (Желобово) Сапожковского у. Рязанской губ. (ныне Сараевского р-на Рязанской обл.) и поступившая в Иоанновский монастырь в один год с А., поселились в с. Давыдкове Кунцевского р-на (с 1960 в черте Москвы) и сняли комнату в той же квартире (дом № 20 по Средней ул.), где проживала бывшая насельница московского Зачатия праведной Анной Пресвятой Богородицы женского монастыря мон. Агриппина (Брызгалова). 14 янв. 1933 г. Советом народных комиссаров СССР была принята инструкция «О выдаче гражданам СССР паспортов в Москве, Ленинграде и Харькове», с 20 янв. в Москве началась всеобщая паспортизация. В мае А. смогла получить паспорт в Кунцевском отделении Москвы, однако остальные сестры, возможно, не имели на руках документы, подтверждавшие их личность. Видимо, по этой причине в 1932 или 1933 г. все трое уехали из Давыдкова: мон. Агриппина — в с. Ундол (ныне в черте г. Лакинска Владимирской обл.), где пела в ц. Казанской иконы Божией Матери, А. и послушница Евдокия — в деревню в Старооскольском р-не Центральночернозёмной (с 13 июня 1934 Курской) обл. (ныне в Белгородской обл.), где жила послушница Иоанновского монастыря Мария Монакова.

Приблизительно через год А. и послушница Евдокия вернулись в Давыдково. А. устроилась няней в московский Институт охраны материнства и младенчества на Покровке (учрежден 16 февр. 1929 г.; ныне Московский областной научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии им. акад. В. И. Краснопольского). Периодически на послушниц поступали доносы в НКВД. В 1935 г. их пытались выселить из дома в судебном порядке, однако Кунцевский народный суд оправдал их. 16 февр. 1936 г. Институт был преобразован в Московский областной институт акушерства и гинекологии, изменились требования к персоналу, и А. была вынуждена уволиться. С сент. 1936 г. по февр. 1937 г. она работала в пошивочной мастерской НКВД, затем — в Мосохране, сторожем при магазине в Чапаевском переулке. Также сестры подрабатывали на дому пошивом одеял. До болезни (рак желудка) послушница Евдокия работала домработницей у высокопоставленной семьи Кольцовых на Таганке. К сестрам до июня 1937 г. приезжала и помогала им мон. Агриппина (Брызгалова), которая служила регентом в ц. Успения Пресвятой Богородицы в пос. Новые Петушки Московской обл. (ныне г. Петушки Владимирской обл.). Также у них бывали священники из Москвы, местный житель свящ. сщмч. Алексий Троицкий, служивший в ц. Покрова Пресвятой Богородицы в Филях, сестры Иоанновского монастыря.

16 янв. 1936 г. от секретного осведомителя по кличке Гусев в НКВД поступило сообщение о том, что к А. и послушнице Евдокии «часто заходят попы, монахи. В квартире у них хранится всякая церковная утварь, серебряная и золотая». Однако для ареста этого доноса оказалось недостаточно. В 1937 г. старые доносы были пересмотрены. 29 июля следователь допросил соседа А. и послушницы Евдокии и хозяев дома, где они жили,— семью А. И. Бадябина. Они подтвердили, что сестер часто посещают священники и монахини, а также показали, что сестры «клевещут на советскую власть и восхваляют царский строй», «ведут работу над детьми... зазывают к себе детей и... заставляют их учить молитвы и исполнять всякие религиозные обряды, этим самым разлагая детей». В ночь на 9 авг. А. была арестована; послушницу Евдокию ввиду тяжести ее болезни не забрали. На допросе все обвинения (ведение контрреволюционной агитации и дискредитации руководства советской власти, хранение золотой и серебряной церковной утвари, привлечение детей к молитвам) А. отрицала. 9 авг. 1937 г. дело А. было закрыто. Мерой пресечения было избрано содержание в московской Бутырской тюрьме. Однако в обвинительном заключении, составленном начальником Кунцевского районного отделения НКВД Московской обл., указано, что А. содержалась в московской Таганской тюрьме. К обвинению были добавлены показания свидетелей, якобы слышавших разговоры навещавших А. в тюрьме людей, о том, что она вела контрреволюционную деятельность среди колхозников, распространяла клевету на советскую власть, высказывала террористические настроения.

10 окт. 1937 г. Особая тройка при УНКВД по Московской обл. приговорила А. к 8 годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывала в Бамлаге (Амурская обл., Дальневосточный край), работала на строительстве Байкало-Амурской железнодорожной магистрали. После расформирования Бамлага (май 1938) А. была переведена в Ивдельлаг. С началом Великой отечественной войны в лагере начался голод, от которого А. скончалась. Похоронена в братской могиле.

Имя А. внесено в Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской определением Синода РПЦ (журнал № 123) от 26 дек. 2006 г.