СИРИЙСКИЕ ОТЦЫ

Тринадцать сирийских отцов, основателей груз. монашества. Роспись столба Успенского собора в Ананури. Кон. XVII в. Фото: В. А. Заварицкая [груз. ასურელნი მამანი], святые (пам. груз. 7 мая) Грузинской Православной Церкви (ГПЦ) - прп. Иоанн Зедазнийский и его 12 учеников: сщмч. еп. Авив Некресский, преподобные Антоний Марткопский, Давид Гареджийский (см. в ст. Давид и Лукиан Гареджийские), Зенон Икалтойский, Фаддей Степанцминдский, свт. Иессей Цилканский, свт. Иосиф Алавердский, преподобные Исидор Самтависский, Михаил Улумбойский, Пирр Бретский, Стефан Хирсский и Шио Мгвимский; т. н. вторые апостолы Грузии, в сер. VI в. пришедшие в Вост. Грузию из сир. пустыни Чёрная Гора (В. Месопотамия), с именами к-рых связано широкое распространение монашества в Грузии и основание мн. мон-рей.

Первые сведения о С. о. приведены в древнегруз. хронике «Мокцеваи Картлисай» (Обращение Картли), где указано, что прп. Иоанн и его ученики пришли в Грузию в царствование Парсмана, при католикосе Картли (Мцхетском) Евлалии I (30-е гг. VI в.), спустя 200 лет после Крещения Картли (это уточнение содержится только в Челишском списке - ПДГАЛ. 1963. Т. 1. С. 94). Они явили множество чудес, чем «изумили всех грузин»; также в источнике указано, что об их деятельности «были написаны книги... и были оставлены в церквах картлийских» (Джуаншер Джуаншериани. Жизнь Вахтанга Горгасала // КЦ. 1955. Т. 1. С. 207; он же. То же // Картлис цховреба: История Грузии. Тб., 2008. С. 104).

По общему мнению исследователей, первые агиографические тексты, посвященные С. о., стали возникать довольно быстро после кончины святых, на рубеже VI и VII вв. Первым дошедшим текстом стало Мученичество сщмч. Авива Некресского IX в., созданное груз. агиографом, католикосом Картли свт. Арсением I Великим (860-887) на основе древнего текста. Подобное внимание к фигуре именно сщмч. Авива объясняют тем, что он единственный из С. о. был мучеником.

Во 2-й пол. X в. католикос Картли Арсений II (955-980) создал соч. ცხორება(?)ბულლეტ და მოჟალაჟეობა(?)ბულლეტ წმიდისა მამისა ჩუენისა იოვანე ზედაზნელისა(?)ბულლეტ და მოწაფეთა მისთა(?)ბულლეტ, რომელთა განანათლეს ჟუეყანა(?)ბულლეტ ესე ჩრდილოეთისა(?)ბულლეტ (Житие святого отца нашего Иоанна Зедазнели и его учеников, которые просветили страну эту северную) (наиболее ранняя рукопись - НЦРГ. А 199, XII-XIII вв., из собрания грузинского Крестового монастыря в Иерусалиме; изд.: Абуладзе. Сир. подвижники; ПДГАЛ. 1963. Т. 1. С. 191-248). В нем помимо Жития непосредственно прп. Иоанна в виде отдельных частей представлены «Житие преподобных отцов наших Шио и Евагрия», «Житие святого отца нашего Давида Гареджели» и «Мученичество святого священномученика епископа Авива Некресели, которого пытали огнепоклонники в Картли». Эти вставные Жития являются полноценными агиографическими сочинениями, внутри к-рых с той или иной степенью подробности содержатся сведения также и о других С. о.; впосл. эти тексты послужили архетипами для более поздних редакций (в т. ч. метафрастических) Житий С. о. Житие прп. Иоанна устроено таким образом, что встроенные в него части связаны единой, основанной на хронологической последовательности событий нитью повествования, в результате чего сведения о святых содержатся не только в частях, посвященных их жизнедеятельности, но и в др. местах текста. Для усиления эффекта связности отдельных частей автор использовал следующий прием: Жития прп. Шио и прп. Давида начинаются с союза «а», как бы продолжающего предыдущее повествование («А преподобный отец наш святой Шио обосновался на западе...», «А святой отец наш Давид отправился в пустыню...»).

Житие прп. Иоанна начинается с описания того, как прп. Иоанн прибыл в Картли из окрестностей г. Антиохии (Междуречье) и поселился близ Мцхеты на горе Задени (Зедазени); затем рассказывается о его деятельности в Сирии, после чего агиограф вновь возвращается к событиям в Картли и описывает, как вместе со своим учеником прп. Илией Диаконом прп. Иоанн противостоял язычникам, явившимся в облике сатаны, и совершал чудеса. В 1-й части Жития прп. Шио Мгвимского содержатся сведения о жизни прп. Шио: рассказывается о его даре непрестанной молитвы, о том, как его учеником стал цихедидский мтавар (князь) Евагрий (позже принял постриг - см. ст. Евагрий Шиомгвимский, прп.), о приумножении братии, селившейся близ прп. Шио, о его многочисленных чудотворениях. Далее помещен довольно обширный рассказ о свт. Иессее Цилканском, затем - о чудесах, сотворенных прп. Иоанном, прп. Шио и свт. Иессеем. После расположено повествование о том, как прп. Шио поселился в пещере; здесь же содержатся сведения о старости, завещании, учении и кончине прп. Иоанна. В Житии прп. Давида Гареджийского рассказывается о том, как прп. Давид поселился в пустыне вместе со своим учеником прп. Лукианом, о постриге в монашество мн. его учеников, о том, как прп. Додо Гареджийский основал мон-рь прп. Додо. Обширный эпизод посвящен путешествию прп. Давида в Иерусалим, описаны многочисленные чудеса прп. Давида, совершённые им как при жизни, так и после смерти. Мученичество сщмч. Авива Некресского почти полностью повторяет текст IX в., созданный свт. Арсением I, и содержит авторский эпилог, в котором речь идет о кончине прп. Шио.

В 1991 г. в Екатерины великомученицы монастыре на Синае была найдена груз. рукопись (Sinait. iber. 50; изд.: Aleksidze, Mahé. 2001), содержащая краткую антологию ряда древних источников (многие утеряны) о прп. Иоанне и его учениках, что позволяет по-новому представить связанный с деятельностью С. о. ранний этап распространения монашества в Грузии. Благодаря сохранившемуся колофону рукописи основные источники антологии Sinait. iber. 50 можно точно датировать сер. IX в. В ней приводится ряд биографических подробностей о формировании общины прп. Иоанна Зедазнийского в период его пребывания в Сирии. Первый ученик, прп. Исидор Самтависский (в рукописи Ездериоз), житель Маббуга (Иераполя), встретил прп. Иоанна в Эдессе и согласился вместе с ним удалиться в Грузию. Вторым был диакон Феодосий, выходец из знатной семьи в Эдессе (в поздних редакциях Житий не входит в число 12 отцов). Примечательно, что двое первых учеников прп. Иоанна вели аскетическую жизнь при знаменитых святынях Cирийской Церкви: при т. н. Мандилионе (Нерукотворном образе Спасителя, хранившемся в Эдессе) и Керамидионе (Нерукотворном образе «на чрепии» в Маббуге) (Алексидзе З. Мандилион и Керамидион в древнегруз. лит-ре // Христ. Кавказ. Тб., 2011. Вып. 2. С. 45-55 (на груз. яз.)). Рукопись упоминает также о чудесном появлении нерукотворной фрески с изображением Христа на стене 1-й церкви, построенной прп. Исидором в Грузии (Aleksidze, Mahé. 2001. P. 22-23; Алексидзе. 2019. С. 77-79; см. также о принесении в Грузию копии Нерукотворного образа прп. Антонием Марткопским: ПДГАЛ. 1968. Т. 4. C. 393-398). Такой акцент на важности икон и иконопочитания вполне объясним, если учесть, что в VI в. иконоборческие настроения были довольно сильны в соседней Армении, находившейся под влиянием афтартодокетизма Юлиана, еп. Галикарнасского.

Открытым остается вопрос о конфессиональной принадлежности С. о. и об их христологической позиции. Нет никаких указаний на то, что они покинули родину по к.-л. доктринальным причинам. Их ярко выраженное иконопочитание заставляет усомниться в мнении нек-рых исследователей, предполагавших, что С. о. якобы были антихалкидонитами, практиковавшими характерный для сир. традиции суровый аскетизм. Т. Г. Мгалоблишвили выдвинула ничем не подтвержденную гипотезу о том, что С. о. были вост. сирийцами, т. е. несторианами (Mgaloblishvili T. Ancient Christianity in the Caucasus. Richmond, 1998. P. 13). Также нет единого мнения относительно этнической принадлежности С. о.: по мнению К. С. Кекелидзе, С. о. были не сирийцами, а грузинами-монофизитами, монахами диаспоры, к-рые покинули пределы Византии, спасаясь от гонений халкидонитских властей (Кекелидзе. 1956). З. Алексидзе считает, что сщмч. Авив и свт. Иессей могли быть грузинами (Алексидзе. 2019. С. 78-94, 198-199). Именно на VI в. приходится окончательное самоопределение ГПЦ как халкидонитской. Несмотря на то что в 505/6 г. груз. иерархи вместе с армянами участвовали в I Двинском Соборе, ГПЦ отказалась посылать своих представителей на последующие арм. Соборы 553 и 557 гг. Главным мотивом переселения С. о. в Грузию, по-видимому, было исключительно желание осуществить монашеский идеал странничества и уединения. Прп. Исидор начал вести подвижническую жизнь на о-ве Самтависи на р. Лехера (ныне вост. берег реки, в 30 км к востоку от г. Гори), где основал мон-рь в честь Нерукотворного образа Спасителя. Прп. Феодосий удалился в пещеру в сел. Реха (в совр. пров. Квемо-Картли), прп. Иоанн поселился на вершине горы Задени (Зедазени) близ Мцхеты вместе с др. своим учеником, прп. Илией Диаконом. При этом он не пожелал строить здесь для себя келлию или церковь, предпочитая жить и молиться в пещере, как это было в обычае у сир. подвижников.

Антология Sinait. iber. 50 дает несколько иной список С. о., отличный от традиционного и восходящего к циклу Житий XI-XII вв.: Шио, Давид, Иосиф, Зинон (Зенон), Феодосий, Исидор, Соломоз (Соломон), Тата (Фаддей), Пробоз (Пров), Вата, Пимен, Натан (Aleksidze, Mahé. 2001. P. 216-217; Алексидзе. 2019. С. 113-120). Число 12, безусловно, воспринималось агиографами символически, и 12 С. о. ассоциировались со св. апостолами, к-рых Христос посылает на проповедь (Мф 10, 5). Ранние источники сообщают, что для нек-рых своих учеников прп. Иоанн сам указал область, где они должны жить: прп. Давиду - в Гареджи, прп. Иосифу - в Алаверди, прп. Зенону - в Мадалоте (в поздней редакции - в Икалто), прп. Пимену - в Икалто (Aleksidze, Mahé. 2001. P. 216-217; Алексидзе. 2019. С. 118-119). Однако ученики прп. Иоанна, как и он сам, в начале своего пребывания в Грузии стремились быть незаметными для окружающего мира, жили уединенно и скрытно, каждый на одном - как правило, труднодоступном - месте; большинство из них не ставили перед собой цели, подобно апостолам, переходить из селения в селение с проповедью Евангелия. Сначала это было и невозможно осуществить, т. к. С. о., видимо, не знали груз. языка. Так, прп. Давид, встретив в горах охотника, объяснялся с ним по-армянски (ПДГАЛ. 1963. Т. 1. С. 234). Согласно поздней редакции Жития прп. Иоанна Зедазнийского, прп. Иоанн подвизался в Антиохии и по повелению Пресв. Богородицы отправился в Грузию вместе с 12 учениками, избранными по жребию, именно для проповеди груз. народу. Следует, однако, помнить, что речь идет о VI в.- периоде, когда Грузия была уже значительно христианизирована, хотя в народе еще и оставались остатки язычества. Миссия С. о., таким образом, заключалась не столько в научении местного населения начаткам веры, сколько в формировании в Грузии монашеской традиции. Миссионерами-епископами были только 2 ученика прп. Иоанна: сщмч. Авив (Абибоз, Хабиб) Некресский и свт. Иессей Цилканский.

Ученики прп. Иоанна были отшельниками; формально они не составляли какой-то монашеской общины, не подчинялись фиксированному монашескому уставу, а обладали определенной свободой и обособленностью. Каждый из С. о. сначала жил отдельно в полном одиночестве либо вместе с одним учеником, к-рый селился на заметном расстоянии от учителя (напр., прп. Давид - с учеником прп. Лукианом, прп. Иоанн - с прп. Илией Диаконом и др.) (ПДГАЛ. 1963. Т. 1. С. 229; Martin-Hisard. 1986. Vol. 45. P. 81). Источники ничего не сообщают о происхождении этих новых учеников. Вероятно, они были из местных жителей-грузин. В случае необходимости ученики прп. Иоанна посещали своих собратьев, живущих по соседству. Т. о., в 1-м поколении груз. монахов сложилась неформальная иерархия: «отец» - прп. Иоанн, «сыновья» - 12 учеников, считавших друг друга братьями, но являвшихся в свою очередь «отцами» для последующих поколений учеников (Mahé. 2011. P. 56).

Со временем, когда С. о. начали приобретать известность и славу чудотворцев, к местам их обитания начали стекаться люди, нарушая уединение отшельников. Так, наплыв посетителей и почитателей прп. Иоанна заставил его ученика Тату (прп. Фаддея Степанцминдского) основать общежительный мон-рь у подножия горы Задени (Зедазени). Сам прп. Иоанн продолжал жить на вершине горы, никак не участвуя в жизни мон-ря. Прп. Шио долго и безуспешно пытался скрыться от местного кн. Евагрия, правителя сел. Цихедиди, обнаружившего место убежища святого. В результате по инициативе Евагрия недалеко от пещеры прп. Шио был основан мон-рь для тех, кто хотели пользоваться духовным руководством знаменитого подвижника (Aleksidze, Mahé. 2001. P. 240-249). В отличие от цикла Житий XI-XII вв., в к-рых мон-ри, основанные С. о., представлены как общины с развитой структурой внутреннего управления, комплексами зданий, реликвиями, особым богослужебным уставом, источники антологии Sinait. iber. 50 подчеркивают отшельнический характер раннего груз. монашества, проводят четкое различие между самим отшельником и основателем-строителем мон-ря, расположенного недалеко от места подвига святого. Сведения об организации и внутренней жизни этих мон-рей практически отсутствуют. Известно лишь, что мон-рями управляли не сами С. о., а их ученики.

В IX в., после упадка, произошедшего в сер. VIII в. в результате араб. завоевания и утраты Грузией независимости, благодаря активной деятельности прп. Григория Хандзтийского (759-861) и его учеников произошло возрождение монашества, разрастание сети мон-рей в Зап. и Юж. Грузии и восстановление древних обителей в Картли и Кахети. Именно в этот период духовного возрождения Грузии была создана 1-я редакция цикла Житий С. о., написанных поколением монахов, которые знали лишь имена знаменитых подвижников прошлого и место их подвига, но не располагали точными сведениями об их жизни. Напр., прп. Давид упоминается в рукописи Sinait. iber. 50 бегло, в то время как в позднейшей агиографической традиции он и его ученик прп. Додо занимают видное место, т. к. в XI-XII вв. пустынная местность Гареджи (юго-запад Кахети) была крупнейшим монашеским центром Грузии, насчитывающим более 20 монастырей, и жизнь знаменитого отца-основателя воспринималась отчасти сквозь призму новых реалий.