СОЮЗ ЦЕРКОВНОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ

одна из обновленческих групп (см. Обновленчество), возникших в 1922 г., на раннем этапе обновленческого раскола, в результате внутренних разногласий между участниками этого движения и под влиянием советских властей. С момента организации в мае 1922 г. обновленческого Высшего церковного управления под председательством еп. бывш. Владикавказского Антонина (Грановского; с 6 авг. 1922 обновленческий «архиепископ Крутицкий», с 20 авг.- «митрополит Московский») руководящую роль в обновленческом движении играла группа «Живая церковь» во главе со свящ. В. Д. Красницким. 6-17 авг. 1922 г. в Москве проходили заседания «Всероссийского съезда белого духовенства и мирян «Живая церковь», на к-ром был рассмотрен ряд реформ, причем нек-рые из них, напр. создание белого (женатого) епископата, предполагалось начать еще до предстоящего обновленческого «Поместного собора». Программные установки съезда «Живой церкви» вызвали возмущение не только среди противников ВЦУ, но и среди вовлеченных в обновленчество епископов, клириков и мирян. Свое несогласие с программой реформ живоцерковников высказал председатель ВЦУ «архиепископ» Антонин (Грановский), покинувший съезд «Живой церкви» после 1-го заседания. Вскоре он организовал свою обновленческую группу, получившую название «Союз церковного возрождения» (СЦВ).

20 авг. 1922 г. «митрополит» Антонин объявил о создании СЦВ. 24 авг. в Спасском соборе Заиконоспасского в честь Нерукотворного образа Спасителя московского мужского монастыря открылся учредительный съезд СЦВ (Известия. 1922. № 196, 2 сент. С. 4). На заседаниях съезда в присутствии 65 мирян была оглашена программа Союза, а его председатель, «митрополит» Антонин, выступил с резкой критикой действий живоцерковников и лично Красницкого, назвав его «жандармом в рясе». Собрание в Заиконоспасском мон-ре одобрило программу СЦВ и избрало его руководящий орган - Главный совет, председателем которого стал «митрополит» Антонин, а членами - протоиереи Владимир Страхов и Георгий Чижиков, миряне А. Силоваев и И. Паутин. Группа «митрополита» Антонина заявила о возвращении к первохрист. демократическому (народному) укладу церковной жизни. СЦВ запланировал ряд церковных преобразований, в т. ч. радикальных изменений в богослужебной практике, обосновывавшихся стремлением к «одухотворению культа», к-рое понималось как его упрощение и большая доступность для массы. В программе была декларирована борьба с языческим магизмом, обрядоверием, формализмом и т. д. Кропило, кадило и требник, по мнению «митрополита» Антонина, должны были отойти на 2-й план. Совр. формы церковного бытия подлежали сохранению только там, где не произошло затемнение идеи формой; там же, где форма не оживотворена, по мнению сторонников СЦВ, назрела необходимость в решительных реформах. СЦВ признавал институт монашества как «добровольное самоустранение от жизненной сутолоки, ради сосредоточения на внутренней жизни», но считал, что монашество не может быть связано с к.-л. привилегиями в церковно-иерархическом положении. Признавая возможным добровольный выход из монашества, СЦВ возражала против сохранения священного сана лицом, сложившим с себя монашеские обеты, если посвящение в степень священства было получено в монашестве. Среди др. принципов, провозглашенных СЦВ, были категорическое неприятие женатого епископата и признание советской власти. Особое место в церковно-общественной позиции СЦВ занимало его отношение к «Живой церкви». Как говорилось в принятой резолюции, августовский съезд этой орг-ции со всей очевидностью показал, что она не захотела соблюдать церковные интересы, но «выявила себя узким, сословным, профессиональным течением в сторону материальных интересов белого духовенства, интересы же широких масс мирян ею обойдены». Живоцерковный съезд превысил допустимые полномочия «частного профессионального собрания» и заявил о себе как о правящем органе Всероссийской Церкви, фактически присвоив себе права Всероссийского Поместного Собора.

В Уставе СЦВ провозглашались явно реформистские положения, касавшиеся прежде всего «отправления культа». В 1-м параграфе Устава говорилось, что Союз «является собиранием творческой потенции и организации бесклассовых народных сил для улучшения и усиления жизненного значения и действия православного обряда (культа). Он желает зарядить церковную жизнь революционно-религиозной энергией, оживить, освежить и культурно оздоровить верующую среду. Задача СЦВ - определенно реформистская». Во всех положениях Устава прослеживается явное противодействие курсу «сословной диктатуры белого духовенства», провозглашенному «Живой церковью». СЦВ выступает против «приспособления культа к интересам сословия жрецов», к-рые стремятся к обогащению за счет него, за «очищение культа от всего того, что накопилось в нем под влиянием внешней политической эксплуатации Церкви» и внутреннего жреческого своекорыстия. СЦВ «разбивает поповскую монополию благодатности и возвращает Христов дар благодати всем верующим». Исходя из апостольского уравнительного или демократического принципа, СЦВ предполагал упразднение «табеля чиновников культа», «введение демократизации неба», выступал за ведение богослужения на рус. языке, за поощрение литургического творчества. Вместе с тем в Уставе говорилось о том, что СЦВ стоит «на страже канонов», аскетической идеи, «одиночества для епископов и брачного ограничения для клириков». СЦВ выступал за «внутреннюю ассимиляцию церковной жизни с условиями революционной действительности», в частности, за недопустимость вхождения в состав союза лиц, «опороченных по суду гражданскому и уголовному», и лиц, «связывающих свою деятельность с контрреволюционными течениями». Система управления СЦВ была построена по иерархическому принципу - от приходских Советов до Главного совета (цит. по: Кузнецов А. И. Обновленческий раскол в Рус. Церкви // «Обновленческий» раскол. С. 287-292).

24 авг. 1922 г. состоялось 2-е собрание СЦВ, на к-ром присутствовали 78 представителей духовенства и ок. 400 мирян. Участники собрания вновь выступили с резкой критикой «Живой церкви», постановления ее съезда были названы противоречащими общецерковным интересам и выражающим узкосословные интересы белого клира. Собрание приняло решение об образовании Временного высшего церковного управления во главе с «митрополитом» Антонином при участии примкнувшего к обновленцам Егорьевского еп. священноисп. Вассиана (Пятницкого; вернулся в каноническую Церковь, впосл. архиепископ), протоиереев Г. Чижикова и В. Страхова и неск. мирян (Там же). 29 авг. состоялось 3-е собрание СЦВ, создание к-рого знаменовало собой начало раскола в обновленческом расколе. Советские власти, к-рые не хотели излишнего укрепления обновленческого движения, допустили образование СЦВ, что соответствовало озвученному Л. Д. Троцким плану о превращении обновленцев «в выкидыш». Власти не только разрешили проведение собраний СЦВ, но впосл. санкционировали юридическую легализацию Союза (ГАРФ. Ф. А-353. Оп. 8. Д. 7. Л. 1), заявив, что ничего не имеют против образования в Церкви еще одного ВЦУ. Работа собраний СЦВ и сведения об их основных решениях освещались в центральных советских печатных органах. Борьба СЦВ против инициатив «Живой церкви» получила одобрение среди части обновленцев. В сент. 1922 г. в своем письме признавшему в то время власть ВЦУ Владимирскому митр. Сергию (Страгородскому; впосл. патриарх Московский и всея Руси) «митрополит» Антонин сообщал о введении в состав высшего обновленческого органа власти неск. своих сторонников и прямо говорил о необходимости ликвидации «Живой церкви» (Косик О. В. Из истории Владимирской епархии (1917-1923 гг.) // БСб. 2000. Вып. 6. С. 54-55). В то же время он сообщал, что решил отказаться от образования 2-го ВЦУ «по соображениям государственного порядка», чтобы не расширять церковной междоусобицы.

12 сент. 1922 г. в московском мужском монастыре в честь Богоявления по инициативе СЦВ состоялось большое собрание с участием ок. 2500 мирян и 169 священнослужителей (по др. сведениям, в собрании принимали участие ок. 400 представителей духовенства и 1500 мирян (Наука и религия: Газ. М., 1922. № 9)). Участники собрания констатировали успех СЦВ. Было объявлено, в частности, о присоединении к СЦВ обновленческого Рязанского архиеп. Вениамина (Муратовского) и ликвидации местной группы «Живая церковь». По словам «митрополита» Антонина, «Живая церковь» была ликвидирована и в Петрограде, откуда получена сочувственная телеграмма от обновленческого «архиепископа Петроградского» Николая Соболева, протоиереев А. И. Введенского и Е. Х. Белкова, а также уполномоченного ВЦУ прот. Михаила Гремячевского (Трегубов И. «Живая Церковь» и «Церковное возрождение» // Булатов И. П. К расколу в Рус. Правосл. Церкви. Вологда, 1922. С. 63-69). Глава СЦВ заявил, что не может больше «со спокойной совестью сидеть в ВЦУ и иметь общение с теми, которые нарушили… церковные каноны. Я еще могу заставить себя сотрудничать с ними в одном общем административном деле, чтобы оно не развалилось, но быть в духовном молитвенном общении с ними я, по чистой совести, не могу». «Митрополит» Антонин потребовал, чтобы в ВЦУ, где из 15 членов 11 принадлежали к «Живой церкви», было изменено соотношение в пользу СЦВ: 8 членов ВЦУ должны принадлежать СЦВ и 7 - живоцерковникам (Там же. С. 67-68). 14 сент. в Петрограде была образована местная группа СЦВ, в состав к-рой вошли отколовшиеся от «Живой церкви» представители местного духовенства (Правда. 1922. № 206, 14 сент. С. 2). В то же время из состава ВЦУ вышел один из активных обновленческих деятелей свящ. Е. Белков, выступивший организатором создания Петроградского комитета СЦВ. По сведениям начальника 6-го (антицерковного) отд-ния Секретного отдела ГПУ Е. А. Тучкова, такого рода местные отд-ния будто бы «были созданы исключительно 6-м От[деле]нием СО ОГПУ через осведомительный аппарат» (Степанов. 2005. С. 130).

22 сент. 1922 г. «митрополит» Антонин на собрании в Заиконоспасском мон-ре официально сообщил о выходе из состава ВЦУ и о прекращении евхаристического общения с живоцерковниками. Непосредственным поводом для этого разрыва стало кооптирование Красницким и его сторонниками в состав ВЦУ объявившего о снятии с себя монашеских обетов еп. Корнилия (Попова; вернулся в каноническую Церковь, впосл. митрополит). В создавшейся обстановке ГПУ, заинтересованное в консолидированном осуждении патриарха Московского и всея России свт. Тихона (Беллавина) на готовящемся обновленческом «Поместном соборе», предприняло ряд усилий для сплочения ВЦУ и примирения между собой обновленческих групп. Уступая пожеланиям гос. властей, «митрополит» Антонин дал согласие вновь возглавить ВЦУ при условии представительства в нем «Живой церкви», СЦВ и образовавшегося в Петрограде Союза общин древлеапостольской церкви (СОДАЦ) во главе с прот. А. Введенским. Вторым условием, выдвинутым главой СЦВ, был отказ от послаблений в области брачного права для священнослужителей. 16 окт. 1922 г. было образовано «коалиционное» ВЦУ, в состав которого на паритетных началах вошли представители СЦВ. В численном отношении они уступали всем остальным обновленческим группам. Одной из своих главных задач ВЦУ считало созыв «Поместного Собора», к-рый по замыслу руководства РКП(б) должен был осудить патриарха Тихона, выступить против контрреволюции и признать советскую власть.

Обновленческий «Второй Поместный Собор» прошел в Москве 29 апр.- 9 мая 1923 г. Ввиду своей малочисленности СЦВ не мог повлиять на его решения, к-рые к тому же были фактически заранее определены гос. властью. По данным советской печати, партийный состав собора выглядел следующим образом: 130 делегатов, придерживающихся программы «Живой церкви», 6 - СОДАЦ и 3 - СЦВ, остальные не состояли ни в каких группировках (Правда. 1923. 3 мая. С. 2). В соответствии с принятым на обновленческом «Соборе» положением ВЦУ было преобразовано в Высший церковный совет (ВЦС), председателем к-рого стал «митрополит» Антонин. В состав нового органа высшего обновленческого управления вошли 10 представителей от «Живой церкви», 6 - от СОДАЦ и 2 - от СЦВ. После закрытия собора СЦВ продолжал протестовать против реформ, которые с подачи «Живой церкви» были приняты на соборных заседаниях. 24 июня последовало увольнение «митрополита» Антонина из ВЦС с назначением на должность его председателя присоединившегося к обновленчеству архиеп. Евдокима (Мещерского; в обновленчестве «митрополит Одесский»). 29 июня на собрании в Заиконоспасском мон-ре «митрополит» Антонин объявил об автокефалии СЦВ и о разрыве отношений со всеми др. обновленческими группами.

8 авг. на пленуме ВЦС принято решение о роспуске обновленческих групп и образовании единого коллегиального органа управления обновленческой церковью - «Священного Синода Православной Российской Церкви». «Митрополит» Антонин заявил о непризнании власти обновленческого синода, подвергнув эту орг-цию резкой критике. В свою очередь синод своим постановлением от 9 окт. 1923 г. за № 2374 временно запретил «митрополита» Антонина в священнослужении (ВССПРЦ. 1927. № 2. С. 26). Встав на позиции автокефалии СЦВ, «митрополит» Антонин провозгласил, что он отвергает церковную иерархию, как монархическую - тихоновскую, так и олигархическую - синодальную, ставя на ее место общину (Левитин, Шавров. Очерки смуты. С. 542). Наиболее крупная община СЦВ образовалась непосредственно во главе с «митрополитом» Антонином в бывшем Заиконоспасском монастыре. В Москве СЦВ подчинялись 2 храма - свт. Николая на Ямах и Петропавловский на Якиманке. В Петрограде к СЦВ примыкали некоторые сторонники свящ. Е. Белкова, не признавшего решения обновленческого собора 1923 г. и уволенного синодом за штат. Короткое время богослужения СЦВ происходили в Спасо-Преображенском соборе на Литейном проспекте (Там же. С. 543). В Харькове лидером СЦВ был прот. К. А. Смирнов. Во Владимирской губ. в СЦВ состояло 9 сельских приходов, отд-ние СЦВ здесь возглавил настоятель Михаило-Архангельского храма с. Ворогова Юрьевского у. Владимирской губ. свящ. Василий Лебедев. 22 окт. 1923 г. в Заиконоспасском мон-ре состоялась архиерейская «хиротония» оформившего развод свящ. Лебедева, постриженного в мантию, во «епископа Вороговского». «Хиротонию» провели «митрополит» Антонин и обновленческий «епископ Верейский» Николай Соловей. С 26 окт. 1923 г. Антонин вновь стал именовать себя епископом, отказавшись от титула «митрополит». Последнее было связано с упразднением в СЦВ любых званий, кроме 3 иерархических степеней: епископа, пресвитера и диакона. Обновленческий синод не признал хиротонию «епископа» Василия и 23 февр. 1924 г. наложил на него запрещение в священнослужении.

Последним значимым событием в истории Союза стал всероссийский «Первый съезд или собор» СЦВ 30 июня - 4 июля 1924 г. В работе съезда, проходившего в Заиконоспасском мон-ре, участвовали 120 чел., в т. ч. 2 «архиерея» СЦВ - Антонин (Грановский) и Василий (Лебедев). В принятом на съезде воззвании, в частности, говорилось: «...обряд должен ожить, таинство - одухотвориться, магия слов и действий отпасть, церковь от торгашества и торгашей очиститься, торговля молитвой прекратиться» (Тр. 1-го Всерос. съезда. 1925. С. 1). В повестке дня значилось несколько докладов. Два из них, сделанные еп. Антонином, содержали характеристику отношений Союза с РПЦ и синодальной обновленческой церковью, а также оценку обновленческого собора 1923 г. «Тихоновщина», как и «синодальный толк» были признаны «нравственно опасным и душепагубным скопищем». В вопросе о церковных реформах съезд СЦВ провозгласил верность реформированию богослужения, совершению его на рус. языке, выступил за чтение вслух тайных молитв. Антониновская литургия (по составленному еп. Антонином чину с использованием чинов древних вост. литургий), совершавшаяся в присоединившихся к СЦВ московских храмах, рекомендовалась для всех признававших Союз церквей вместо Литургии свт. Иоанна Златоуста. Наряду с литургической реформой приветствовался открытый алтарь, благословлялись составление нового Требника «с углублением и одухотворением содержания» и некоторые др. реформы. В ходе работы съезда 2 июля состоялось объединение СЦВ с имевшей гос. регистрацию «Общиной сочетания религии и жизни» - орг-цией последователей реформаторской группы скончавшегося в 1921 г. прот. И. Ф. Егорова, бывш. настоятеля Введенского собора в Петрограде. Эта группа следовала идее своего руководителя о кардинальном реформировании богослужения и объединялась вокруг 2 пресвитеров, хиротонисанных общим собранием членов группы по образцу укр. самосвятов. «Епископ» Антонин согласился рукоположить этих пресвитеров в священный сан и объединиться с ними. 4 июля 1924 г. на съезде СЦВ, где произошло соединение с последователями Егорова, был избран Главный совет во главе с еп. Антонином.

Дальнейшая история СЦВ характеризуется постепенным сворачиванием его деятельности. По сведениям побывавшего в СССР католич. еп. М. д'Эрбиньи, в 1924-1925 гг. у еп. Антонина имелось 14 приходов (Д'Эрбиньи. 1926. С. 47). Для поддержания своего финансового положения в дек. 1925 г. еп. Антонин просил советские власти передать СЦВ часовню в Москве, но эта просьба не была удовлетворена. В мае 1926 г. принадлежавший еп. Антонину храм свт. Николая на Ямах стал принадлежать обновленческому синоду (ЦГИАМ. Ф. 2303. Оп. 1. Д. 16. Л. 8). В ведении еп. Антонина оставались Спасский собор бывш. Заиконоспасского мон-ря и Петропавловская ц. на Якиманке. 14 янв. 1927 г. еп. Антонин скончался. По сведениям обновленческого синода, незадолго до смерти он вел переговоры о принятии его и общин СЦВ в синодальную обновленческую церковь на началах автономии. После кончины еп. Антонина председателем Главного совета СЦВ стал «епископ» Василий (Лебедев). 3 авг. 1927 г. он принес покаяние заместителю патриаршего местоблюстителя РПЦ митр. Сергию (Страгородскому), но решение было отложено до выяснения законности хиротонии. В апр. 1928 г. (после повторной просьбы о принятии) Василий был принят митр. Сергием в сане епископа с запрещением священнослужения вплоть до рассмотрения дела на Поместном Соборе. 2 июля 1928 г. Главным советом СЦВ еп. Василий был отстранен от должности председателя и члена Совета. По данным А. Э. Левитина-Краснова и В. М. Шаврова, в нояб. 1928 г. сторонники СЦВ планировали собрать очередной съезд, к этому времени еп. Василий был уже арестован (Левитин, Шавров. Очерки смуты. С. 598). В 1929 г. он, находясь в заключении, вторично принес покаяние митр. Сергию и вновь был принят в сане епископа (Лавринов. 2016. С. 150). В 1929 г. в Москве были закрыты Спасский собор Заиконоспасского монастыря и Петропавловская ц. на Якиманке. СЦВ фактически прекратил свое существование.