Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ЙОМ КИППУР
Т. 28, С. 710-717 опубликовано: 8 декабря 2016г.


ЙОМ КИППУР

[в ВЗ    - «день очищения»; в раввинистической традиции    - «день очищения»,   - «день»,     - «великий день»; в LXX ἡμέρα ἐξιλασμοῦ], в иудаизме раввинистическом важнейший из праздников, день поста и покаяния, совершаемый 10 тишри (7-й месяц традиц. иудейского календаря).

Й. К. в Священном Писании

Обряд

Празднование Й. К. заповедано как «вечное постановление» (  ) - «очищать сынов Израилевых от всех грехов их однажды в году» (Лев 16. 34) - и совершается в 10-й день 7-го месяца (Лев 23. 27; в синодальном переводе ошибочно: «в девятый»). В этот день созывалось «священное собрание» (т. е. богослужение носило обязательный и всенародный характер). Любая работа была запрещена под угрозой смерти («...если какая душа будет делать какое-нибудь дело в день сей, Я истреблю ту душу из народа ее» - Лев 23. 30), в Лев 16. 31 День очищения назван «субботой покоя» (  ). Важнейшее предписание Й. К.- «смирять душу» (возможный вариант перевода - «смирять себя»); содержание этого предписания не раскрывается в Пятикнижии, но, очевидно, подразумевались покаяние и пост.

Подробное изложение обрядов, связанных с Й. К., дается в 16-й гл. кн. Левит. Богослужение Й. К. выстраивается вокруг 2 ритуалов: окропления скинии собрания и изгнания козла отпущения. Центральная роль в богослужении отведена первосвященнику; во время его служения никто не мог находиться в скинии собрания (Лев 16. 17).

Первосвященник совершал жертвоприношение за грех первосвященника и всей его семьи (в жертву приносился телец), за грех народа (в жертву приносился козел), всесожжение за первосвященника, всесожжение за народ. Первые 2 жертвоприношения предваряли самое ответственное священнодействие: первосвященник заходил за завесу, во Святое Святых. За завесой должен был быть совершен заключительный ритуал жертвы за грех - окропление кровью. Первосвященник возлагал «курение на огонь пред лицом Господним», чтобы облако дыма покрыло крышку ковчега завета (Лев 16. 12-13), и совершал окропление ковчега: «на крышку спереди» - 1 раз, «перед крышкою» - 7 раз (Лев 16. 14, 15), сначала кровью тельца, принесенного в жертву за грех первосвященнического рода, затем кровью козла, принесенного в жертву за грех народа Израиля. Смысл окропления понимается очень конкретно: это не ходатайство за народ, сопровождаемое символическим ритуалом, а очищение важнейшей части храма «от нечистот сынов Израилевых и от преступлений их, во всех грехах их» (Лев 16. 16). Подобное действие должно быть совершено и в святилище (Там же; порядок окропления в святилище не прописан в кн. Левит,- вероятно, совершалось окропление кадильного жертвенника). Наконец, первосвященник выходит к жертвеннику во дворе скинии, смазывает 4 рога жертвенника кровью и 7 раз окропляет его смешанной кровью тельца и козла (Лев 16. 18-19). Окропление кадильного жертвенника, очевидно, совершалось в той же последовательности.

В общей сложности обряд очищения скинии (храма) предполагает совершение 49 окроплений (1 раз на крышку ковчега и 7 раз перед крышкой - кровью тельца; столько же раз кровью козла; 4 раза на рога кадильного жертвенника и 7 раз перед ним - каждым из видов крови; столько же раз для жертвенника во дворе скинии - смешанной кровью), т. е. 7 раз по 7. Количество окроплений, вероятно, связано с символическим значением числа 7, указывающего на полноту (Milgrom. 1991. P. 1038-1039; Wright. 1992).

Принесение жертвы за грех народа, совершаемое первосвященником, связано с другим ритуалом: выбором козла отпущения и возложением на него грехов народа. Для жертвы из стада выбирается 2 козла по жребию, к-рый бросает первосвященник. Одно животное по жребию определяется «для Господа» и одно - «для азазеля» ( ). Козел, определенный по жребию «для Господа», приносится в жертву за грех; козел, определенный «для азазеля», «поставляется живым пред Господом для очищения и для того, чтобы быть посланным для  в пустыню». Эти загадочные слова не объясняются. Не существует единого мнения о значении слова  . Септуагинта передает это слово как ἀποπομπαῖος (Лев 16. 8), ἀποπομπή (Лев 16. 10), букв.- «отослание» (в синодальном переводе слово   передано с опорой на LXX как «отпущение»). Возможно, такая трактовка связана с прочтением написания  как    - «уходящий (т. е. отосланный) козел» (Milgrom. 1991. P. 1020; Тантлевский. 2000. С. 254). Получила широкое распространение т. зр., согласно к-рой слово   обозначает демоническое существо, обитающее в пустыне (см.: Janowski. 1999). Именно такая трактовка представлена во мн. апокрифах межзаветного периода (см.: Grabbe. 1987. P. 153-158) (подробнее о значении слова   см. в ст. Козел отпущения). Описанный в Лев 16. 10 ритуал был домыслен в предании талмудического периода. Согласно трактату «Йома», козел отводился в пустынную местность и низвергался со скалы (Мишна. Йома. 6. 6).

После изгнания козла отпущения первосвященник снимал льняные одежды, совершал омовение, надевал «одежды свои», т. е. постоянное первосвященническое облачение (см.: Исх 28. 2-39), и приносил всесожжения за себя и за народ (Лев 16. 23-24). После всесожжений жир жертвы за грех сжигался на жертвеннике (Лев 16. 25), а тело жертвенного животного выносилось за пределы стана и сжигалось (Лев 16. 27) на чистом месте (см.: Лев 4. 12). Согласно храмовому свитку, обряды, описанные в Лев 16. 25, 27, совершались до изгнания козла отпущения (11QTa 26. 6-10, см.: The Dead Sea Scrolls Study Edition / Ed. F. G. Martínez, E. J. C. Tigchelaar. Leiden etc., 19992. P. 1248-1249). В Числ 29. 8-11 указаны дополнительные жертвы, приносившиеся в этот день: «…приносите всесожжение Господу... одного тельца, одного овна, семь однолетних агнцев; без порока пусть будут они у вас; и при них в приношение хлебное пшеничной муки, смешанной с елеем, три десятых части [ефы] на тельца, две десятых части [ефы] на овна, и по десятой части [ефы] на каждого из семи агнцев, и одного козла в жертву за грех, [для очищения вас,] сверх жертвы за грех, [приносимой в день] очищения, и [сверх] всесожжения постоянного и хлебного приношения его, и возлияния их...» Остается неясным, подразумевается ли в этом тексте овен, приносимый во всесожжение от народа Израиля (Лев 16. 5), или имеется в виду добавочное всесожжение (подобно тому, как предписано приносить дополнительную жертву за грех).

В ВЗ описание богослужения на Й. К. в эпоху Второго храма предположительно содержится в Неемии книге (Неем 9. 1-3) и в неканонической Иисуса, сына Сирахова, книге (Сир 50. 5-21). В НЗ обряды праздника Й. К. подробно рассматриваются в Евреям Послании (Евр 6-9) в связи с учением об искупительной жертве и о вечном священстве Иисуса Христа (см.: Stökl Ben Ezra. 2003. P. 180-197). В Деян 27. 9 Й. К. упоминается как «пост».

Богословское содержание обряда

Главная цель окроплений, совершавшихся первосвященником,- очищение храмового помещения от нечистоты: «...и очистит святилище от нечистот сынов Израилевых и от преступлений их, во всех грехах их. Так должен поступить он и со скинией собрания, находящейся у них, среди нечистот их» (Лев 16. 16). Т. о., святость храма не мыслится как постоянная и неизменная величина, определенная божественным присутствием и не зависящая от нравственного состояния людей. Ветхозаветные ритуалы дня Й. К., связанные со святилищем, отражают специфические богословские представления о святости: личной святости, святости общины и святости храмового помещения. Эти понятия имеют настолько тесную связь друг с другом, что могут не различаться и не противопоставляться. В Лев 5 - в описании жертвы повинности - в качестве поводов для совершения этой жертвы названы весьма специфические проступки, мало согласующиеся с традиц. представлением о личном грехе: если человек стал свидетелем чужого проклятия, он уже несет на себе вину осквернения общины, ибо он стал свидетелем греха и не возвестил (Лев 5. 1). Грех - это конкретное деяние: будучи совершённым, оно существует объективно, оно не перестанет наличествовать, если будет совершено тайно и никто из людей о нем не узнает. Человек, ставший свидетелем греха, принимает ответственность за свое знание. Если община не узнала об оскверняющем ее грехе (т. е. человек не возвестил), то очищение совершается посредством этого человека - в принесении очистительной жертвы (см.: Лев 5. 1). Разграничить личный грех и грех общины здесь едва ли возможно. Понятия греха и праведности рассматриваются не только применительно к конкретному человеку, но и применительно ко всей общине. Грех отдельного человека сказывается на всей общине, поэтому тот, кто видел грех и не возвестил, также виноват в этом грехе (  Лев 5. 1).

В этом отношении представляет интерес языковая особенность описания ритуала очищения в книгах Исход, Левит и Числа. Глагол   (очищать) употреблен в породе Piel, в большинстве случаев предполагающей наличие прямого объекта (очищать кого-либо). Но глагол   в большинстве библейских контекстов непереходный, он требует при себе предлога   (на) или   (с помощью, при участии). Т. о., ритуал, обозначаемый глаголом  - это не очищение «кого-либо» или «чего-либо», а очищение «в отношении кого-либо» или «при участии кого-либо». Д. Райт предположил, что предлог   при глаголе   означает, что не человек становится объектом очищения, принося жертву за грех ( см.: Лев 4), а при участии человека очищается святилище от того греха, к-рый был совершён:    - «для очищения при его участии». Грехи общины отражаются на святости святилища, и в качестве искупления вины за грех человек совершает очищение святилища посредством жертвы. Й. К.- это ежегодное очищение святилища; если очищение не совершается, божественное присутствие покидает храм (подобно тому, как это описано в Иез 8) (см.: Wright. 1992). Однако позиция Райта не вполне последовательно подтверждается языковым материалом. В Иер 18. 23 предлог   вводит косвенный объект   - «провинности». Т. о., выражение    означает не «очистить при участии чего-либо», а «очистить что-либо», в данном случае «очистить, искупить вину» (подробнее о значении и об употреблении глагола   см.: Milgrom. 1991. P. 1079-1084; TDOT. [1997]. Vol. 7. P. 288-303).

Проблема святости и отношения к святыне имеет особое значение для богословского осмысления Й. К. В первых 9 главах кн. Левит дается подробное описание различных жертвенных ритуалов, но не приводятся эксплицитные богословские рассуждения: идея очищения выражается безличными конструкциями (     букв.- «соблаговолится ему для очищения его», Лев 1. 4;     - «простится ему (им)», Лев 4. 20, 26, 31, 35; 5. 10, 13, 16, 18, 26). Напротив, в описании обрядов Й. К. неоднократно даются предостережения, определяющие сознательное отношение человека к божественному присутствию. Это описание начинается упоминанием о смерти сыновей Аарона, нарушивших закон и принесших в святилище «чуждый огонь» (Лев 16. 1). Аарону дается предписание не во всякое время входить во Святое Святых, чтобы не умереть. В качестве разъяснения условий, при к-рых возможен вход в святейшую часть скинии, даются заповеди Дня очищения. Законы Й. К.- это ответ на неудачную попытку человека проникнуть в сферу священного.

Идею святости подчеркивают многократные омовения первосвященника. В эпоху Второго храма во время богослужения в Й. К. первосвященник совершал 5 омовений (полных погружений в микву). В Лев 16 описано 2 омовения. Первое совершается перед входом в святилище (Лев 16. 4). Первосвященник облачается в белые льняные одежды, символизирующие чистоту («священный льняной хитон должен надевать он, нижнее платье льняное да будет на теле его, и льняным поясом пусть опоясывается, и льняной кидар надевает: это священные одежды» - Там же). Второе омовение совершается после обряда с козлом отпущения: первосвященник возвращается в святилище, снимает льняные одежды, погружается в микву и надевает золотые облачения, в к-рых всегда совершает богослужение (Лев 16. 23-24). Омовение совершают также «нарочный человек» (   ), который отвел козла в пустыню, и человек, который вынес из стана и сжег мясо животных, принесенных в жертву за грех.

Уникальность положения Й. К. среди проч. праздников обусловлена особым содержанием праздничного действия: покаяние само по себе составляет кульминацию праздника. Оно не выполняет роль подготовительного напряжения, снимаемого торжеством, оно не предполагает противопоставления покаяния и радости. Покаяние не требует эмоционального катарсиса, оно само по себе является катарсисом и кульминацией праздника. Именно эта тождественность праздника и покаяния вызывала восхищение у Филона Александрийского - 1-го религ. мыслителя, уделившего особое внимание значению Й. К. Он считал Й. К. величайшим из праздников, поскольку это одновременно день празднества, раскаяния и очищения. Цель поста - очистить сердце человека, дабы плотские желания не мешали молитве. Филон Александрийский свидетельствует, что этот пост соблюдали даже те, чей образ жизни нельзя было назвать благочестивым (Philo. De spec. leg. 1. 186-188; 2. 193-203). Позиция Филона (акцент на единстве покаяния и праздника) находит подтверждение в талмудической лит-ре (Вавилонский Талмуд. Таанит. 30b), однако разделялась не всеми современными Филону религ. мыслителями. В Юбилеев книге возникновение праздника Й. К. связывается с событиями эпохи патриархов: покаяние и пост установлены в память о том дне, когда Иаков узнал о пропаже Иосифа. Согласно кн. Юбилеев, Валла, наложница Иакова, и его дочь Дина умерли в скорби об Иосифе, так что Иаков пережил 3 несчастья в течение месяца (Юб. 34. 10-18). «Ради сего определено между сынами Израиля, чтобы скорбеть в десятый день седьмого месяца, в тот день, когда пришло печальное известие об Иосифе к его отцу Иакову, чтобы испрашивать в оный день прощение чрез козла, в десятый день седьмого месяца, один раз в год, в своих грехах; ибо они превратили любовь своего отца к его сыну Иосифу в печаль о нем. И этот день установлен, чтобы они в течение его скорбели о своих грехах, и о всякой своей вине, и о своем проступке, дабы очищаться в этот день однажды в год» (Юб. 34. 18-20). Такая интерпретация превращает праздник покаяния в своего рода траур, привязанный к определенному историческому событию, наподобие постов 9 ава (в память о разрушении Иерусалимского храма) и 10 тевета (в память о начале осады Иерусалима Навуходоносором II). Такой траур не может предполагать отношение к Й. К. как к празднику, он лишает покаяние его актуального смысла.

Тем не менее в Талмуде также зафиксированы попытки связать дату Й. К. с к.-л. конкретным событием Свящ. истории. Так, 10 тишри - день прощения евреев после мучительного раскаяния за изготовление золотого тельца, это прощение было ознаменовано дарованием вторых скрижалей. В то же время, Талмуд указывает на особую значимость дня Й. К. для каждого года жизни человека: именно в этот день определяется судьба человека на наступивший год, период между Рош ха-Шана (Новый год, 1 тишри) и Й. К.- это возможность принести покаяние в своих грехах и заслужить «благоприятную подпись» в Й. К. Этот период носит название «десять дней раскаяния» (см.: Вавилонский Талмуд. Рош ха-Шана. 16b).

Проблема историчности библейских свидетельств

Ветхозаветные описания, несмотря на подробность, не позволяют реконструировать целостную и последовательную картину совершения ритуала в эпоху до разрушения Второго храма. Ни исторические, ни пророческие книги ВЗ не упоминают о Й. К. Единственное помимо Пятикнижия и к тому же неочевидное свидетельство упоминания этого праздника в канонических книгах Свящ. Писания дано в Книге Неемии, причем указана дата (24-й день 7-го месяца, см.: Неем 9. 1-3), не совпадающая с предписанной в кн. Левит (10-й день 7-го месяца). Само название «День очищения» здесь не употребляется.

Исходя из данных обстоятельств, Ю. Велльгаузен предложил считать Й. К. послепленным нововведением. Велльгаузен пришел к выводу, что до разрушения Первого храма дни всеобщего поста не имели строго фиксированного места в богослужебном календаре, «они назначались особо, и поводом к ним всегда были какие-либо необычайные события: публичное исповедание вины или угроза божественного гнева и в особенности народные бедствия, постигавшие страну» (Велльгаузен. 1909. С. 95). Так, Иезавель, чтобы придать офиц. характер обвинению в адрес Навуфея, приказывает объявить пост (3 Цар 21. 9, 12). Иоиль призывает объявить пост по случаю голода (Иоиль 1. 14; 2. 15). Напротив, в период плена всеобщие посты становятся регулярным явлением. В Захарии пророка книге упоминаются покаянные посты, совершавшиеся в 5-м и 7-м месяцах на протяжении 70 лет плена (Зах 7. 5). В Иезекииля пророка книге дается подробное описание священнодействий, к-рые должны будут совершаться в восстановленном Иерусалимском храме, и среди них назван день очищения, близкий по содержанию к Й. К., но совершаемый 2 раза в год: «...в первом месяце, в первый день месяца, возьми из стада волов тельца без порока и очисти святилище. Священник пусть возьмет крови от этой жертвы за грех и покропит ею на вереи храма и на четыре угла площадки у жертвенника и на вереи ворот внутреннего двора. То же сделай и в седьмой день месяца за согрешающих умышленно и по простоте, и так очищайте храм» (Иез 45. 18-20). По мнению Велльгаузена, речь идет не об очищении храма в один и тот же месяц в 1-й и 7-й дни, а об очищении в 1-й день 1-го месяца и 1-й день 7-го месяца: именно такое понимание следует из Септуагинты, к-рая вместо «седьмой день месяца» дает чтение «в седьмой месяц» (ἐν τῷ βδόμῳ μηνῖ; Иез 45. 20). В этом случае осенний день очищения у Иезекииля даже по дате приближается к соответствующему дню в кн. Левит, но тем не менее эти праздники не тождественны. Источники эпохи плена свидетельствуют об усиленном стремлении придать посту общеобязательный и систематический характер, но даже в этих источниках еще не описан великий День очищения в том виде, в каком он представлен в Лев 16.

Велльгаузен указывал на несельскохозяйственный характер Дня искупления. Й. К. не имеет внутренней связи с 3 великими ветхозаветными праздниками, к-рые образуют самостоятельную замкнутую последовательность, обусловленную циклом сельскохозяйственных работ: Пасхой (исследователь связывает дни опресноков с началом весенней жатвы, а пасхальную жертву - с приношением животных из 1-го приплода скота), Пятидесятницей (окончание весенней жатвы), праздником Кущей (окончание осенней уборки урожая) (см.: Исх 23. 14-17; 34. 18-23; Втор 16; Велльгаузен. 1909. С. 71-79). По мнению Велльгаузена, появление Й. К. внутри этого цикла (перед праздником Кущей) свидетельствует о том, что в период плена подлинное значение древних праздников было забыто, они стали осмысляться как чисто религ. установления, не имеющие прямой связи с сельскохозяйственным календарем.

Первое в истории празднование Й. К. Велльгаузен связывает с деятельностью Ездры: «День очищения не вступал в силу вплоть до 444 г., в котором Ездра опубликовал Пятикнижие. Ездра начал чтение закона в начале седьмого месяца. Затем в пятнадцатый день были справлены кущи; о празднике очищения в десятый день месяца рассказ Неемии, точный и всегда интересующийся литургическими вопросами, ничего не говорит... до сих пор великий день жреческого кодекса не существовал и был введен только теперь» (Велльгаузен. 1909. С. 95). По мнению исследователя, установление даты Й. К. (10 тишри) было связано с 2 обстоятельствами: 10 тишри в эпоху плена праздновался Новый год (косвенное указание на это Велльгаузен видит в Иез 40. 1, а также в предписании отмечать наступление юбилейного года на Й. К., см.: Лев 25. 9), а в нач. тишри совершался пост в память об убийстве Годолии, последнего наместника Иудеи (см.: 4 Цар 25. 22-25; пост упоминается в Зах 7. 5 без указания на повод к его совершению). Празднование Нового года было перенесено на 1 тишри (эта дата указана в Лев 23. 24-25), а пост в память о Годолии сохранился как отдельное событие религ. календаря.

Ряд обстоятельств позволяет усомниться в позиции Велльгаузена. Описание, данное в кн. Левит, знаменательно особой ролью ковчега завета. Своеобразным вступлением к изложению законов Дня искупления является запрет первосвященнику заходить за завесу и приближаться к крышке ( ) ковчега. Главное священнодействие Й. К. состоит в окроплении ковчега завета жертвенной кровью. Представляется маловероятным, что соответствующие предписания кн. Левит восходят к началу эпохи Второго храма (ковчег завета был утерян в 586 г. до Р. Х., когда был разрушен Первый храм).

В качестве аргумента против позднего происхождения Й. К. иногда приводятся ближневост. параллели с этим праздником. Соответствующие ритуалы связаны либо с очищением храмового помещения, либо с возложением грехов на животное, однако они не являются прямым отражением нравственного и обрядового содержания Лев 16. В 5-й день празднования Нового года в Вавилоне совершалось очищение святилища бога Набу (описания обряда сохранились в документах новоассирийской и эллинистической эпохи). Жертвенному животному (барану) отсекали голову, волокли его тушу по святилищу и выносили ее за пределы города. Считалось, что тело животного принимает на себя нечистоту святилища. Обрядовое действие обозначалось глаголом   соответствующим древнеевр.   Люди, выносившие тело животного за пределы города, считались ритуально нечистыми. После очищения святилища царь и жрец совершали покаянные ритуалы (Milgrom. 1991. P. 1067-1070; Linssen M. J. H. The Cults of Uruk and Babylon: The Temple Ritual Texts as Evidence for Hellenistic Cult Practice. Leiden, [2004]. P. 147-148). В связи с данным обрядом можно провести следующие параллели с предписаниями празднования Й. К.: 1) связь очищения храма с празднованием Нового года (Й. К. совершается на 10-й день после наступления нового года (Лев 23. 24-27); в раввинистической традиции эта связь получила многочисленные религ. обоснования); 2) связь очищения с выносом животного за пределы города (однако в кн. Левит очищение храма и изгнание козла отпущения выступают как разные ритуалы, четко различающиеся по своей цели); 3) сожжение тела жертвенного животного за пределами города; 4) признание людей, выносивших тело животного, ритуально нечистыми, и запрет на их вхождение в город в течение определенного времени; 5) представление о том, что грехи общины приводят к осквернению святилища и оно нуждается в очищении; 6) принесение покаяния начальником народа. Следует отметить, что связь новогоднего празднества с идеей обновления является широко распространенной в различных традиц. культурах (обзор см.: Элиаде М. Аспекты мифа. М., 1996. С. 50-61), равно как и представление о границе города как о разделении чистого и нечистого, упорядоченного и хаотического, поэтому значение соответствующих параллелей не должно быть преувеличено.

Существует ряд др. аргументов, не связанных с обрядностью и со значением Й. К., но имеющих прямое отношение к датировке кн. Левит и содержащихся в ней предписаний (см.: Тантлевский. 2000. С. 228-230). Наиболее убедительным аргументом является следующий: в рамках теории Велльгаузена не поддается объяснению запрет кн. Левит на убой скота вне скинии. Если скиния - это фикция, историческая проекция богослужения Второго храма, если кн. Левит - это самый поздний пласт традиции, то в этом случае предписание кн. Левит должно привести к абсурдному выводу, что весь скот забивался в храме (подробнее см. в ст. Левит, книга).

Трактат «Йома»

Вавилонского Талмуда является наиболее авторитетным раввинистическим источником, объясняющим ветхозаветные предписания относительно Й. К. и регламентирующим поведение в этот день. Практическим вопросам, связанным с Й. К., посвящена 8-я гл. трактата, в к-рой формулируются 5 запретов, связанных с заповедью «смирять душу» в Й. К.: 1) на вкушение пищи и воды; 2) на ношение обуви; 3) на умывание; 4) на умащение елеем; 5) на супружескую близость (Мишна. Йома. 8. 1). Гемара выводит эти запреты из различных примеров из Свящ. Писания (Вавилонский Талмуд. Йома. 76-77).

В трактате «Йома» названы условия, определяющие действенность Й. К. как дня прощения грехов. Жертва за грех и жертва повинности сами по себе приносят искупление соответствующих проступков, но смерть и День очищения приносят искупление только при условии раскаяния. Раскаяние очищает только более легкие грехи - нарушения предписывающих заповедей Торы. В отношении более тяжелых грехов раскаяние только отстраняет божественное наказание до дня Й. К., когда человек может получить прощение своих грехов. Если человек намеренно грешит, надеясь, что Й. К. принесет ему очищение, День искупления останется для него бездейственным. Для прегрешений человека против Бога Й. К. приносит искупление, но прегрешения человека против ближнего не очищаются в Й. К., пока человек не примирился с ближним, не возместил его убытки (Мишна. Йома. 8. 9).

Большая часть трактата посвящена объяснению обрядовых постановлений Лев 16 и систематизации раввинистических преданий о богослужении в Й. К. в эпоху Второго храма. Первая мишна трактата указывает на важное подготовительное событие: за неделю до Й. К. первосвященник уединялся в храме, готовясь к служению. В это время на место первосвященника назначался заместитель. В течение 7 дней старейшины готовили первосвященника к служению в Й. К. как с обрядовой, так и с нравственной стороны, зачитывая перед ним постановления Пятикнижия, а также Книг Иова, Ездры и Паралипоменон. В канун Й. К. старейшины покидали первосвященника, со слезами заклиная его исполнить все, в чем его наставляли (ибо неосторожность в служении могла привести к смерти). Ночь перед Й. К. первосвященник должен был провести без сна, и на «священнических отроков» возлагалась обязанность отвлекать первосвященника, если его клонило в сон. По этой причине ограничивалась и последняя трапеза первосвященника перед ночью Й. К. (Там же. 1. 1-7).

Ветхозаветные предписания относительно жертв, приносимых первосвященником, дополнены подробными указаниями и текстами молитв, которые, согласно преданию, произносились во время богослужения в Й. К. во Втором храме. За чтением этих молитв первосвященник произносил Божественное Имя, соответствующее тетраграмматону (YHWH): «Десять раз первосвященник произносил Имя в этот день: три раза во время первого исповедания [грехов], три раза во время второго исповедания [грехов], три раза в связи с козлом отпущения и один раз в связи с метанием жребия» (Вавилонский Талмуд. Йома. 39b). Оба исповедания первосвященник произносил возложив руки на голову «своего» тельца (т. е. приносимого в жертву за грех первосвященника и его семьи). Народ, слыша Имя во время молитвы первосвященника, падал ниц со словами: «Благословенно Имя славное, царственное во веки веков» (Мишна. Йома. 3. 8; 6. 2).

К этому преданию добавляется замечание агадического характера: «И когда он (первосвященник.- М. К.) произносил Имя, его голос был слышан даже до Иерихона» (Вавилонский Талмуд. Йома. 39b). Похожее предание существует и относительно фимиама, к-рый первосвященник возжигал во Святое Святых: благоухание распространялось вокруг Иерусалима и доходило даже до Иерихона, так что жительницы этого города не могли пользоваться благовониями (Там же).

Между 2 исповеданиями, произносимыми первосвященником, совершалось метание жребия - выбирались козел «для Господа» и козел «для азазеля». Первосвященник опускал руки в урну и быстро (чтобы избежать даже малейшего человеческого участия в деле выбора) доставал 2 жребия. Считалось хорошим предзнаменованием, если жребий «для Господа» оказывался в правой руке у первосвященника.

В трактате «Йома» используется предание, согласно к-рому Святое Святых было отделено не одной (ср.: Лев 16. 2), а 2 завесами. Наружная завеса была пристегнута (т. е. ее можно было открыть) с южной (левой) стороны, а внутренняя - с северной (правой). Первосвященник, держа в руках кадильницу и чашу с благовониями, заходил за 1-ю завесу, шел между 2 завесами (расстояние между ними было 1 локоть) до сев. стены, там он заходил за внутреннюю завесу и шел вдоль нее до юж. стены, доходя до шестов ковчега завета. Согласно 3 Цар 8. 8, шесты упирались в завесу, но не показывались наружу. Между 2 шестами первосвященник ставил кадильницу и возжигал благовония (во исполнение предписания Лев 6. 13), так что дым наполнял весь храм. Далее подробно рассматриваются предписания кн. Левит относительно окропления Святое Святых, святилища и жертвенника для всесожжений. В трактате указаны многочисленные подробности обряда: в каком месте и в какой последовательности смешивалась кровь, с какого рога жертвенника начиналось окропление, в каком направлении и с какой силой оно совершалось (Мишна. Йома. 4. 3; 5. 3-6).

Закон повелевал отвести козла «для азазеля» «в землю непроходимую» (Лев 16. 22). Для исполнения этого предписания требовалось уйти на большое расстояние от Иерусалима. Согласно Мишне, козла вели на гору Цок, на 12 стадий от Иерусалима. Между тем на Й. К. распространяются те же ограничения, что и на субботу. Человек, к-рый отводил козла, не мог пройти больше 2 тыс. локтей от города (т. н. субботний техум), и тогда по направлению к Цоку, согласно Мишне, устанавливалось 10 шатров, где посланному предлагали еду (Мишна. Йома. 6. 4-5). Тем самым совершался эрув тхумин (место, на к-ром заранее была оставлена еда для дня покоя, считалось «домом» человека в отношении исполнения заповеди), и человек мог двигаться к следующему шатру. Достигнув цели, посланник привязывал к рогам козла красную ленту, др. конец к-рой закреплял на камне, и бросал козла вниз по склону. Если козел оставался жив, его следовало умертвить (Мишна избегает упоминания этого момента, дискуссия по этому вопросу содержится в Тосефте и Гемаре). В целом описание ритуалов, связанных с козлом отпущения,- наиболее дискуссионная часть трактата «Йома», свидетельствующая о том, что ясное представление о нек-рых обрядах эпохи Второго храма было утеряно.

Трактат подробно описывает порядок и содержание дальнейших обрядов, совершаемых первосвященником (чтения из Торы, жертвоприношения, омовения). После богослужения первосвященника провожали до дома, и он устраивал праздник для друзей в честь благополучного выхода из святилища (Там же. 7. 4).

Многочисленные предания, изложенные в трактате «Йома», связаны с образом Симеона (Шимона) Праведного, первосвященника, период деятельности которого соотносится в Талмуде со временем правления Александра Македонского (Вавилонский Талмуд. Йома. 69). Согласно Вавилонскому Талмуду, во время служения Симеона на Й. К. происходили многочисленные чудеса: белела прядь шерсти, окрашенная в красный цвет; огонь на жертвеннике поддерживался небольшим количеством дров, при этом пламя его было невероятно велико; жребий на козла отпущения всегда попадал в правую руку первосвященника (жребий тянули первосвященник и его заместитель, и считалось благоприятным, если первосвященник вытянет жребий на отпущение); священники, получая хлеб приношения, насыщались, даже если им доставался кусочек размером с маслину. Чудеса на Й. К. прекратились со смертью Симеона Праведного (Там же. 39a).

Синагогальное богослужение

В канун Й. К., 9 тишри, во мн. общинах принято совершать каппарот. Этот обряд связан с попыткой заменить ветхозаветное жертвоприношение в Й. К. Распространенный среди ультраортодоксальных евреев ритуал очищения от грехов принято совершать перед рассветом. Мужчина обычно берет петуха, а женщина - курицу; держа птицу в правой руке, ашкеназы произносят молитву: «Бней-адам…» («Сыны человеческие, живущие во тьме и сени смертной...»), потом поднимают птицу над головой и совершают рукой вращательные движения, говоря при этом: «Это - замена мне; это вместо меня; это - выкуп мой. Пусть уделом этого петуха станет смерть, а моим уделом - благополучная долгая жизнь и мир!» После этого птицу относят к шойхету (резнику). Если нет возможности достать петуха или курицу, их заменяют др. кошерной птицей, за исключением голубей (дабы не вызвать ассоциаций с ветхозаветными жертвоприношениями, см.: Лев 1. 14-17; 5. 7), и даже живой рыбой. В наст. время получила распространение практика замены животных деньгами. Слова «...пусть уделом этого петуха...» в этом случае заменяются прошением о том, чтобы пожертвованные деньги пошли на благотворительность (цдака). Религиозные авторитеты подчеркивают, что человеку не следует думать, что обряд каппарот становится для него реальным искуплением. Главный поступок дня Й. К.- это раскаяние человека. Обряд каппарот служит только напоминанием: «Все то, что делают с этой курицей, должно было бы произойти с ним в наказание за его грехи» (Кицур Шулхан. Арух. 131. 1).

9 тишри перед утренней молитвой читают особые слихот (покаянные молитвы). В этот день мн. евреи предпочитают избегать любой работы, хотя подобного предписания относительно кануна Й. К. не содержится ни в Торе, ни в Талмуде. Есть обычай в канун Й. К. трижды совершать омовение в микву: перед шахарит (утренней молитвой), перед минхой (дневной молитвой) и после трапезы, перед самым заходом солнца.

В амиду («Шмоне-эсре» - главная молитва, содержащая 18 благословений) минхи включается расширенный текст покаяния в грехах («Аль хет шехатану» - «Прости нас за грех, что мы совершили» (букв.- «согрешили»)), содержащий перечисление грехов в алфавитном порядке. Примерно за час до наступления поста садятся за обязательную, т. н. отделяющую, трапезу (сеуда ха-мафсекет), после чего, как и в канун субботы и паломнических праздников (Песах (Пасха), Шавуот (Пятидесятница), Суккот (праздник Кущей)), зажигают свечи и произносят установленное для этого благословение.

Обязанностью еврея в канун Й. К. является примирение с людьми, имеющими к.-л. обиду на него. Й. К. не очищает от греха, совершенного против ближнего, пока от пострадавшего не получено полное прощение. Если человек, к-рому причинена обида, уже умер, необходимо попросить прощения на его могиле в присутствии 10 свидетелей, причем путь до могилы обидчик должен пройти босым. В определенных обстоятельствах (дальность пути) виновного может заменить посланник. Человек, повинный в злословии покойного, должен принести покаяние не на могиле, а в том месте, где он произнес оскорбительные слова (Кицур Шулхан. Арух. 131. 4-5).

Распространенной традицией кануна Й. К. является пожелание соседям и знакомым «окончательной благоприятной подписи» (гмар хатима това).

Знаменитый покаянный обряд кануна Й. К.- бичевание в синагоге после молитвы минха: каждый молящийся опускается при всех на колени и, произнося шепотом формулу покаяния (видуй - перечисление грехов), принимает от шаммаша (служителя в синагоге) 39 ударов (малкот, арам.  ) ремнем по плечу. Этот обряд восходит к дисциплинарной мере за нарушение заповедей Закона, определенной, по преданию, в Великом Собрании (обсуждению этой меры посвящен талмудический трактат «Маккот» (евр.  )). Поскольку данный обряд является лишь напоминанием, удары должны быть несильными, ибо наносящий их не уполномочен наказывать грешника. Человек, подвергаемый бичеванию, должен стать на колени, наклониться вперед, склонившись лицом на левую руку, и повернуться лицом к северу. Шаммаш берет ремень (как правило, из телячьей кожи) и ударяет сначала по правому плечу, потом по левому и по спине. При каждом ударе и шаммаш, и человек, получающий малкот, одновременно слово в слово читают ст. 38 из Пс 77(78): «Но Он, Милостивый, прощал грех и не истреблял, многократно отвращал гнев Свой и не возбуждал всей ярости Своей...» На древнееврейском языке этот стих включает 13 слов и, будучи произнесен 3 раза, соответствует 39 ударам. В наст. время обычай бичевания, как правило, не практикуется в большинстве общин, однако он сохраняется в практике ультраортодоксальных евреев Израиля.

В некоторых общинах принято также зажигать в синагоге свечу за каждого члена семьи и еще одну - за души усопших родственников. «Шулхан Арух» обличает связанное с этим обычаем суеверное представление («...на самом деле это ничего не значит» - Кицур Шулхан Арух. 131. 7): преждевременно погасшая свеча указывает на смерть человека, за к-рого была поставлена свеча, в течение наступившего года. Во избежание суеверного страха рекомендуется попросить зажечь свечи др. человека, дабы осталось неизвестным, чья именно свеча погасла.

В синагоге облекают в белое синагогальный ковчег (арон кодеш), свитки Торы, из к-рых должны зачитываться положенные для Й. К. тексты, стол, на к-рый кладут для чтения Тору, и аммуд (пюпитр кантора).

Одним из наиболее известных обрядов Й. К. является чтение молитвы «Коль нидрей», содержащей просьбу о признании недействительными всех клятв и зароков, данных в предшествующем году (а также о тех, к-рые по неосторожности будут даны в буд. году). При этом на клятвы распространяется общий принцип, определяющий характер принесения покаяния в Й. К.: прощаются клятвы, относящиеся только к давшему их человеку (прежде всего это опрометчиво данные религ. обеты). Клятва, данная др. человеку, не может быть отменена без его согласия. Молитва произносится трижды, как всякий акт аннулирования обета; молящимся предстоят 3 человека, выступающие в роли судебной коллегии, которая уполномочена общиной совершить аннулирование обета: хаззан (кантор) и 2 предварительно выбранных уважаемых члена общины или раввина, держащие свитки Торы. Молитва «Коль нидрей» произносится перед заходом солнца (как и в др. случаях разрешения от обета; во времени произнесения «Коль нидрей» также нередко усматривается стремление не застать величайший день в году имея на душе ложь неисполненных обетов) и переходит в маарив (вечернюю молитву). Только в Й. К. во время вечерней молитвы молящиеся облачаются в таллит.

Богослужение начинается 10 тишри рано утром и длится почти без перерыва весь день. После шахарит (утренней молитвы) читается 16-я гл. кн. Левит, а также хафтара (чтение из книг пророков) на тему угодного Богу поста - знаменитые слова из Книги прор. Исаии (Ис 57. 14-21; 58. 1-14). Во время мусафа (добавочной амиды в честь праздника) в ашкеназских синагогах совершается троекратное падение ниц в воспоминание о поклонении народа при произнесении первосвященником Божественного Имени.

Перед амидой минхи зачитывают 18-ю гл. кн. Левит и хафтару на тему раскаяния в грехах и прощения их Богом (вся Книга прор. Ионы и заключительные 3 стиха Книги прор. Михея).

Последняя молитва Й. К.- неила (закрытие, заключение). Неила включает молитвы «Ашрей» («Блаженны...»; молитва, состоящая из стихов Пс 84. 5; 144. 15; 145; 115. 8), «У-ва ле-Цион» («И придет на Сион...») (2 предвечерние молитвы, перенесенные из минхи Й. К.), амиду, слихот и сокращенный видуй. После неилы произносится молитва «Авину, Малкейну» («Отец наш, Царь наш...»), «даже если Йом Киппур выпал на Шаббат, а молитву закончили еще днем» (Кицур Шулхан Арух. 133. 26; данное пояснение связано с тем, что в субботу молитва «Авину, Малкейну» опускается как состоящая из покаянных прошений, что считается несоответствующим значению субботы как праздничного дня). Затем следует возглашение всеми стиха Втор 6. 4 (1-й ст. молитвы Шма Исраэль «Слушай, Израиль...»), «Благословенно Имя славы Царства Его во веки веков» (3 раза) и «Господь есть Бог» (7 раз; число символизирует 7 небес, которые проходит Божественное присутствие, поднимаясь ввысь на исходе Й. К.) (Там же). После этого трубят в шофар в воспоминание о «трубном звуке» на горе Синай и о том, что в Й. К. в юбилейный год полагается трубить в шофар. После этого все молящиеся трижды восклицают: «Ле-шана ха-баа б-Ирушалаим!» («В будущем году - в Иерусалиме!»). В Израиле во мн. синагогах к этой формуле добавляется слово «ха-бнуя» («воссозданном»).

Главную роль в богослужении Й. К. играют многократно повторяемые формулы исповеди и раскаяния в грехах (20 раз в молитвах кануна и дня Й. К.) и многочисленные пиюты, слихот и тхиннот, добавленные к каноническим молитвам.

По выходе из синагоги мн. молящиеся совершают «Освящение луны» (молитва и благословение по случаю новолуния) (Там же. 134. 27; об обряде «Освящения луны» см.: Там же. 97. 7-15). Эта молитва должна произноситься в начале месяца, однако существует широко распространенная традиция откладывать ее до исхода Й. К., «поскольку в это время мы радуемся, а до этого были в тревоге» (имеются в виду «десять дней раскаяния» - Там же. 130. 6). После завершающей пост трапезы мн. ортодоксальные верующие («те, кто стараются особенно тщательно выполнять все заповеди» - Там же. 133. 30) начинают строить сукку (кущу) для наступающего через 4 дня праздника Суккот, чтобы перейти «от одного доброго дела к другому» (Там же).

Лит.: Велльгаузен Ю. Введение в историю Израиля. СПб., 1909. С. 71-102; Löhr M. Das Ritual von Lev. 16. B., 1925. (Untersuch. z. Hexateuchproblem; 3); Kosmala H. Jom Kippur // Judaica. Basel, 1950. Bd. 6. S. 1-19; Lehmann M. R. «Yom Kippur» in Qumran // RevQ. 1961/1962. T. 3. P. 117-124; Hruby K. Le Yom Ha-Kippurim ou Jour de l'Expiation // L'Orient Syrien. P., 1965. Vol. 10. P. 41-74, 161-192, 413-442; Lauterbach J. Z. The Ritual for the Kapparot Ceremony // Idem. Studies in Jewish Law, Custom, and Folklore. N. Y., 1970. P. 133-142; Horbury W. The Aaronic Priesthood in the Epistle to the Hebrews // JSNT. 1983. Vol. 19. P. 43-71; Loretz O. Leberschau, Sündenbock, Asasel in Ugarit und Israel. Altenberge; Soest, 1985. (Ugaritisch-biblische Literatur; 3); Girard R. The Scapegoat. Baltimore, 1986; Grabbe L. L. The Scapegoat Tradition: A Study in Early Jewish Interpretation // JSJ. 1987. Vol. 18. P. 152-167; Wright D. P. The Disposal of Impurity: Elimination Rites in the Bible and in Hittite and Mesopotamian Literature. Atlanta, 1987. (SBL.DS; 101); idem. The Day of Atonement // ABD. 1992. Vol. 3. P. 72-76; Milgrom J. Leviticus 1-16: A new transl. with introd. and comment. N. Y.; L., 1991. P. 1009-1084; Иом-Киппур // Краткая еврейская энциклопедия. Иерусалим, 1996. Т. 3. Стб. 758-764; Baumgarten J. M. Yom Kippur in the Qumran Scrolls and Second Temple Sources // Dead Sea Discoveries. 1999. Vol. 6. P. 184-191; Janowski B. Azazel // Dictionary of Deities and Demons in the Bible. Leiden, 1999. P. 128-131; Тантлевский И. Р. Введение в Пятикнижие. М., 2000. С. 252-256; Stökl Ben Ezra D. The Impact of Yom Kippur on Early Christianity: The Day of Atonement from Second Temple Judaism to the Fifth Cent. Tüb., 2003.
М. Г. Калинин
Ключевые слова:
Иудаизм. Основные понятия Йом Киппур, в иудаизме раввинистическом важнейший из праздников, день поста и покаяния
См.также:
ГАЛАХА часть Талмуда, содержащая историю библейского законодательства и регламентирующая религ., семейную и гражданскую жизнь
ГЕМАРА часть Талмуда
ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ религиозно-нравственные предписания, данные Богом народу Израилеву через прор. Моисея на горе Синай
ЖЕРТВЕННИК возвышение, стол или иное устройство для принесения жертвы; в рус. литургической терминологии - стол для совершения проскомидии