Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

КЛОПСКИЙ МИХАЙЛОВСКИЙ ВО ИМЯ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ
Т. 35, С. 711-720 опубликовано: 26 апреля 2019г.


КЛОПСКИЙ МИХАЙЛОВСКИЙ ВО ИМЯ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ

(Новгородской и Старорусской епархии Новгородской митрополии), находится в дер. Сельцо Новгородского р-на и обл. Основан в нач. XV в. (?) при впадении безымянного ручья в р. Веряжу, на ее правом берегу, недалеко от оз. Ильмень.

XV-XVI вв.

Основание, строительная деятельность

Прп. Михаил Клопский, с житием. Икона. Кон. XVII — нач. XVIII в. (ГИМ)
Прп. Михаил Клопский, с житием. Икона. Кон. XVII — нач. XVIII в. (ГИМ)

Прп. Михаил Клопский, с житием. Икона. Кон. XVII — нач. XVIII в. (ГИМ)
Самое раннее упоминание о К. м. относится к 1412 г. и связано со строительством здесь деревянной Троицкой ц. (НПЛ. С. 403). Существовал ли К. м. ранее, неизвестно. Вероятно, К. м. был основан в нач. XV в., при Новгородском архиеп. Иоанне (Стухине). В период его правления на р. Веряже были устроены Вяжищский во имя святителя Николая Чудотворца и Мостищский во имя свт. Николая Чудотворца мон-ри, а на реках Верёнде (ныне Веронда) и Видогощи - еще 3 обители: Видогощская Троицкая, Верендовская Преображенская и Верендовская Никольская (Секретарь. 2011. С. 519, 530, 561, 563). Помимо деревянной церкви в К. м. существовали деревянные игуменские и братские кельи, трапезная и др. постройки, упоминаемые в Житии прп. Михаила Клопского (Дмитриев. 1958. С. 90, 113-115). Наличие трапезной свидетельствует о том, что братия уже в нач. XV в. жила по общежительному уставу.

Вероятно, в 1414 г. в К. м. поселился прп. Михаил Клопский, «сродник великих князей Московских», проживший в мон-ре 44 года и скончавшийся в янв. 1458 г. В это время К. м. возглавлял игум. Феодосий, к-рый, как и прп. Михаил, по происхождению не был новгородцем. Избранный в 1421 г. жребием на епископскую кафедру, он «был наречен, а не поставлен». Вскоре новгородцы изгнали о. Феодосия со словами: «Не хотим шестника владыкою» (НовгорЛет. С. 138). Слово «шестник» имело значения: «служитель на княжьем дворе», «пешеход, путник», «пришедший из другой земли» (Даль В. И. Толковый словарь живого великорус. языка. М., 1955. Т. 4. С. 631; Записи в древнерус. рукописях 13-15 вв.: (Из архива М. Г. Гальченко) // Palaeoslavica. 2003. Vol. 11. C. 9. № 16). Считается, что преподобный и епископ оказались единомышленниками, сторонниками политики Московского вел. кн. Василия I Димитриевича. Прп. Михаил и игум. Феодосий стали инициаторами возведения 1-го монастырского каменного храма. Строительство субсидировал кн. Константин Димитриевич, брат вел. кн. Московского Василия I Димитриевича. Житие прп. Михаила повествует о 2 посещениях обители кн. Константином. При 1-м посещении К. м. (до 1419) князь узнал прп. Михаила: «А се Михайла, Максимов сын, роду княжеска» (Дмитриев. 1958. С. 118). В 1419 г., при 2-м посещении, преподобный рекомендовал князю построить в память о своих родителях каменный храм (Там же. С. 121). Сведения Жития согласуются с сообщением летописи о прибытии в 1419 г. кн. Константина Димитриевича в Новгород «на пригороды» (НПЛ. С. 412).

Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Фотография. 2012 г.
Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Фотография. 2012 г.

Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Фотография. 2012 г.

Повелением кн. Константина Димитриевича игумен пригласил в К. м. артель мастеров-строителей. В одном из вариантов 1-й редакции Жития названы 3 мастера - Алексей, Иван и Олисей, во 2-м варианте - также 3 - Иван, Клим и Алексей. Автор редакции 1537 г., используя сведения ранних списков, упоминает 4 мастеров - Климентия, Алексея, Ивана и Александра. По-видимому, это была артель новгородских строителей, известная игум. Феодосию. В качестве образца для монастырского Свято-Троицкого храма мастера предложили Никольскую ц. (1364) Лядского мон-ря. По условиям договора, заключенного между князем и мастерами, они должны были получить в задаток 30 р. Расчет (100 р.) предполагалось произвести после окончания работ. Было разрешено кормить мастеров в монастырской трапезной. Этим правом не могли пользоваться наемные подсобные работники. Помимо денежного жалованья мастерам была обещана «по однорядке» верхняя широкая одежда.

В 1419 г. за один строительный сезон каменный храм был возведен (Дмитриев. 1958. С. 92, 103, 121). Новгородские летописи отметили короткий срок его сооружения - всего 60 дней (НПЛ. С. 369). Житие прп. Михаила повествует о нек-рых особенностях строительства. Cообщается, что камень возили в ладьях. Большие залежи ракушечника, который широко использовали в XIV-XV вв., находятся на юго-зап. побережье Ильменя (в р-не Коростыни). Отсюда, по-видимому, и привозили камень для возведения Троицкой ц. Вероятно, 1-й каменный храм К. м. представлял собой типичную постройку периода Новгородской республики. Это была кубическая 4-столпная церковь с одной апсидой и одной главой. С запада к основному объему примыкала деревянная паперть, о к-рой упоминается в житийном рассказе о пожаре в обители, случившемся после кончины прп. Михаила (Дмитриев. 1958. С. 166). Сгорели деревянные кельи («ни единой кельи изъоставши»), все деревянные конструкции в каменном храме («в нем же помост и вся строения древяна сиа вся погореша»), в т. ч. паперть, где находилась каменная гробница прп. Михаила. Сгорели даже доски, к-рыми была обложена гробница. В процессе раскопок, произведенных в июле 1988 г. археологической экспедицией ЛГУ под рук. В. А. Булкина, внутри существующего собора было зафиксировано основание храма XV в. Первоначальная церковь была значительно меньше сохранившейся (Булкин, Прудникова. 1999).

До 1569 г. Троицкий храм оставался единственной каменной монастырской постройкой; кельи, трапезная, хозяйственные службы, ограда были деревянными. В 1569 г. по велению царя Иоанна IV Васильевича Грозного на месте разобранной Троицкой ц. был выстроен сохранившийся одноименный собор. На его сооружение царь пожаловал 50 р. (НовгорЛет. С. 99). В XVI в. к югу от собора построили каменную ц. во имя свт. Николая Чудотворца с трапезной палатой.

Социально-экономическое положение К. м.

К кон. XV в. земельные вотчины К. м. располагались в Шелонской, Деревской и Водской пятинах. Бо́льшая часть владений находилась в Шелонской пятине. В Косицком погосте у р. Луги обители принадлежало 9 обжей земли, при этом 3 деревни (Унемерь (Уномерь), Хлевищы и Соснец) находились в общем владении мон-ря и вел. князя. В Жедрицком погосте за К. м. числилось 13 обжей, в Ретенском - 8 обжей. В Скнятинском погосте К. м. владел дер. Липица совместно с помещиком Евреевым (вотчина составляла 1 обжу земли). Обители также принадлежали земли с деревнями в Поозерье. К. м. владел частью дворов в Курецком (Курицком) погосте, а дер. Усть-Любоежа находилась в общем владении с Колмовым монастырем близ Новгорода. Дворы в Васильевском погосте были разделены между вел. князем, помещиком Козляниновым и К. м., а дер. Устье - между князем, монастырем и своеземцами. Полностью К. м. принадлежали 9 деревень (Донцо, Терпилово, Хотяж, Наволок, Новоселицы, Ортемьево, Коровье, Заднее, Сменково). Кроме того, в Курецком погосте мон-рь владел 2 рыбными вежами; одна находилась в найме у крестьян, с другой вся выловленная рыба шла на монастырский обиход (Новгородские писцовые книги. 1886. Т. 4. С. 14-15; 1905. Т. 5. С. 39, 64, 153, 162, 292-293). К 1498 г. К. м. владел в Поозерье и Заверяжье 36,5 обжи земли. В Локоцком погосте Деревской пятины в кон. XV в. К. м. имел 3 деревни (Высокое, Демьяново, Новина) и 4 обжи земли, а в Григорьевском Кречневском погосте Водской пятины в 1500 г. мон-рю принадлежали 3 деревни: Вотково, Голодово, Потылицыно - с 6 дворами. Еще 3 дворами К. м. владел в дворцовых деревнях Тютицы и Овинец. Всего в Водской пятине за обителью числилось 11,5 обжи (Там же. 1862. Т. 2. С. 85-86; 1868. Т. 3. С. 11-12). Возможно, этими вотчинами в 3 пятинах К. м. владел и до присоединения Новгорода к Москве в 1478 г., т. к. при упоминании «старого письма», т. е. прежней переписи, др. владельцы не называются (Гневушев. 1915. С. 191, 235-236, 262, 354). При этом исследователь ошибочно полагал, что Троицкий на Веряже и Троицкий Клопский мон-ри - разные обители. Известен лишь один случай конфискации, произведенной после 1478 г.,- в Ретенском погосте 8 обжей (3 сохи с третью) были «отписаны на великого князя» (Новгородские писцовые книги. 1905. Т. 5. С. 39).

В период новгородской самостоятельности кроме земельных вотчин одной из статей дохода К. м. являлось т. н. кормление братии покровителями обители, в т. ч. архиеп. Новгородским Евфимием I, московским кн. Константином Димитриевичем, опальным кн. Дмитрием Георгиевичем Шемякой (Дмитриев. 1958. С. 102-108). Тем не менее К. м. испытывал нек-рые экономические трудности. Недостаток земли рядом с мон-рем вызвал, вероятно, конфликт с посадником Григорием Посахно, к-рый запретил братии выпас скота и ловлю рыбы в Веряже и «болоте» (Там же. С. 93-95). В XVI в. обитель в основном сохраняла прежние владения. В 1547 г. царь Иоанн Грозный пожаловал К. м. дер. Заболотье Курецкого погоста вместо 3 деревень Локоцкого погоста Деревской пятины (РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 142. Л. 1-9; Новгородские писцовые книги. 1905. Т. 5. С. 405). В жалованной грамоте царя Иоанна 1560 г. (упом. в описи 1617 г. и книге копий грамот) перечислены вотчины в Шелонской и Водской пятинах и названо общее количество принадлежавшей обители земли - 89 обжей. Т. о., К. м. не относился к числу крупных земельных собственников и не входил в число богатых новгородских мон-рей (Опись Новгорода. 1984. Ч. 1. С. 96; РГАДА. Ф. 96. Оп. 1. Д. 7. Л. 202).

Период с кон. XV в. до 80-х гг. XVI в. называют «золотым» для К. м. В XVI в. здесь складывается уникальный архитектурный ансамбль, ядро к-рого составили 2 каменных храма. В 1581 г. войска польск. кор. Стефана Батория, захватив Русу и Поозерье, остановились вблизи Новгорода (ПСРЛ. Т. 5. Вып. 2. С. 262-263); разорен был, вероятно, и К. м. О запустении вотчин в Поозерье, Поверяжье и Заверяжье в 80-х гг. XVI в. свидетельствует НПК. Всего в этом регионе у К. м. «в живущем» осталось 20 обжей, а 22 обжи запустели. Дер. Устье (ныне Ямок Новгородского р-на и обл.) «жжена и воевана от литовских людей», пострадали и 8 деревень «с полудеревней», находившиеся в общем владении с др. собственниками. В результате неблагоприятной политической обстановки и экономических затруднений в 1582 г. возведенный Троицкий собор оставался неосвященным (Неволин. 1853. Прил. 3. С. 3-17). В 1583 г. царь Иоанн Грозный пожаловал К. м. часть дворцовых земель в Поозерье. В с. Ракомо Курецкого погоста монастырские земли перемежались с дворцовыми. По указу царя из пограничных дворцовых земель в пользу К. м. было отмежевано 22 обжи.

XVII-XVIII вв.

Польско-литов. и швед. войны нач. XVII в. резко ухудшили состояние монастырского хозяйства, углубили процесс разорения и запустения селений. К. м. был захвачен войсками полковника Самуила Коброна, двигавшимися со стороны Пскова.

В описи Новгорода 1617 г. нет свидетельств разрушения монастырских построек: кроме каменных храмов упоминаются игуменская и 4 братские кельи, изба для слуг, 2 житницы с запасом хлеба, бобов и гороха, конюший и коровий дворы за пределами ограды. В мон-ре проживали «вкладчики и не вкладчики» - всего 21 чел. (Опись Новгорода. 1984. Ч. 1. С. 94-95). После освобождения Новгородской земли К. м., как и др. обители, причислили к разряду ружных с ежегодной денежной выплатой в размере 10 р. (Там же. Ч. 2. С. 288; Гневушев. 1911. С. 134). В 1624 г. царь Михаил Феодорович подтвердил права К. м. на вотчины в Шелонской и Водской пятинах, право на рыбную ловлю в оз. Ильмень и р. Веряже и освободил мон-рь от податей и оброков, а крестьян от гос. повинностей, кроме выплат ямских денег, поставки стрелецкого хлеба, городского и острожного дела, а также от суда новгородских наместников (Курдюмов. 1908. С. 27). В 1632 г. по просьбе братии царь Михаил Феодорович выделил необходимые средства для проведения в К. м. ремонтно-строительных работ (Макарий (Миролюбов). 1860. Ч. 1. С. 477).

Во 2-й пол. XVII в. значительно возросли гос. повинности обители. Монастырских крестьян грабили подьячие, стрельцы, забирали на «государев обиход» рыбу, брали деньги на жалованье «ратным людям» (Курдюмов. 1908. С. 132; ДАИ. 1869. Т. 9. С. 174).

В 1661-1662 гг. Августин Мейерберг, проезжавший через новгородские земли в составе австр. посольства, зарисовал К. м. со стороны оз. Ильмень (Альбом Мейерберга. 1903. Рис. 17). На рисунке схематично, но весьма правдоподобно изображены 2 храма и деревянные постройки в юго-зап. части обители. Две из них - с соломенными покрытиями, одна - с тесовой кровлей. Многоугольная с шатровым завершением бревенчатая постройка - конная мельница, каких в XVII в. при мон-рях было довольно много. К. м. был обнесен тыновой (или забранной в столбы) оградой. Небольшие жилые и хозяйственные строения на рисунке составляют разительный контраст с монументальной архитектурой каменных церквей.

Изображение обители, находящееся на южной стене существующего Троицкого собора, зафиксировало облик монастырского комплекса в нач. XVIII в. В отличие от рисунка Мейерберга К. м. показан с сев. стороны - от безымянного ручья и подмонастырской слободы. Храмы XVI в. к тому времени еще не утратили первозданной красоты и гармонии. Строительство монументальной ограды с башнями придало ансамблю необходимую законченность. Ограда (деревянная, рубленная в «тарасы», либо каменная, крытая на 2 ската тесом) четко обозначила внешнюю границу монастырского комплекса. Подобная ограда могла появиться и в кон. XVII в., и в нач. XVIII в. Очень эффектно выглядят вост. св. ворота, увенчанные крутой 4-скатной кровлей, напоминающей шатер.

До 1764 г. К. м. сохранял за собой почти все земельные владения в Шелонской и Водской пятинах (ГАНО. Ф. 520. Оп. 1. Д. 1. 1740. Л. 7-17; Д. 6. 1744. Л. 65 об.- 80; Д. 4. Л. 44). По данным 1742-1745 гг., за К. м. в Шелонской пятине оставались 3 деревни в Ретенском погосте, 2 деревни в Жедрицком, 8 деревень в Васильевском погосте. Обители принадлежали также 2 деревни в Водской пятине. При К. м. существовала подмонастырская слобода, населенная служителями и бобылями, к-рые выполняли различные работы в мон-ре (Там же. Д. 4. Л. 66-70 об.; Д. 6. Л. 52 об.- 56). Всего в 1740 г. К. м. владел 1004 четв. пашенной земли, за монастырем числилось 592 крестьянина (лиц муж. пола) (Там же. Д. 1. 1740. Л. 7-17). К. м. сохранил право на рыбную ловлю в оз. Ильмень и р. Веряже. К обители был приписан Сутоцкий Николаевский мон-рь. В Людине конце Новгорода на Редятине ул. находилось монастырское подворье, впервые упомянутое в Писцовых книгах А. Чоглокова 1623 г. (Там же. Д. 5. 1743. Л. 77). До 1764 г. К. м. существовал за счет денежного и натурального оброков, получаемых с крестьянских дворов, а также за счет ведения собственного хозяйства. При мон-ре существовали конюший и коровий дворы, фруктовый сад, огород, сенные покосы, небольшой участок пахотной земли. В качестве натурального оброка крестьяне поставляли не только продукты питания, но и строительные материалы. К. м. содержал собственных мастеров: плотников, столяров, резчиков (РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 27. Л. 4-5). В приходо-расходной книге за 1764 г. упоминается бывш. монастырский служитель Михей Никитин - иконописец, ученик диакона новгородского Софийского собора Василия Михайлова (Там же. Ф. 280. Оп. 6. Д. 1498. Л. 7 об.). Ему выплатили деньги за написание стенного образа Св. Троицы.

Перед реформой 1764 г. К. м. владел 535 дес. земли, в монастырских вотчинах насчитывалось 689 крестьян. В 1745 г. в К. м. проживали архим. Феодосий, 3 иеромонаха, 12 монахов, в Сутоцкой обители - 5 насельников (ГАНО. Ф. 520. Оп. 1. Д. 6. Л. 28-29). Архимандритское правление, установленное в нач. XVIII в., просуществовало до 1782 г., затем К. м. возглавляли игумены (ОПИ НГОМЗ. КП. № 12087. Л. 331). В 1745 г. кроме монахов в К. м. проживали церковнослужители, монастырские служители, присланные на содержание отставные военные: сержант и барабанщик морского флота, стрелец Астраханского полка, направленные на исправление раскольник из Ярославского у. и эконом архиерейского дома Герасим, а также некий крещеный еврей (для «восприятия греческой веры»). К. м. был обременен различными повинностями: платил гос-ву подушный сбор, за рыбную ловлю - денежный сбор, поставлял из крестьян рекрутов, выделял лошадей во время проездов послов и др. влиятельных особ, высылал работников в архиерейский дом (ГАНО. Ф. 520. Оп. 1. Д. 6. Л. 3-4, 18-19, 29-36, 56, 69, 71, 86). После реформы 1764 г. третьеклассный мон-рь со штатом в 12 монашествующих был лишен вотчин и стал получать годовые денежные выплаты в размере 423 р. 78 к. (ОПИ НГОМЗ. КП. № 12087. Л. 330 об.- 331).

XIX - нач. XX в.

Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Рисунок Н. Витсена. 1664–1665 гг. (Австрийская Национальная б-ка)
Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Рисунок Н. Витсена. 1664–1665 гг. (Австрийская Национальная б-ка)

Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Рисунок Н. Витсена. 1664–1665 гг. (Австрийская Национальная б-ка)
К сер. XIX в. К. м. принадлежали: небольшой участок земли под названием Базловка между р. Верёндой, ее притоком Видогощью и ручьями, участок под огородом - 2 дес. 100 кв. саж., земля для сенных покосов и неудобная - 45 дес. 3648 кв. саж., 2 рыбных закола в Поозерье, мон-рь владел правом на рыбную ловлю в 3 озерках Крестецкого у. и в р. Верёнде - на участке от оз. Ильмень до Видогощи, в монастырском саду находилась ветряная полушатровая мельница. Кроме того, мон-рь владел капиталом в кредитных учреждениях на сумму более 17 тыс. р. (Там же. Л. 331 об.- 332; РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 111. Л. 15-28). В 1843 г. игум. Димитрий докладывал, что К. м. находится «в весьма скудном положении»: пахотной земли нет, покосов хватает только на корм домашнего скота, а от рыбной ловли доход составляет только 33 р. в год. В обители проживало более 20 чел., в т. ч. игумен, 6 иеромонахов, 3 монаха (ГАНО. Ф. 480. Оп. 1. Д. 2999. Л. 16 об.- 17). В этот период большее значение, чем прежде, приобрела такая статья дохода, как денежные вклады и пожертвования частных лиц. В монастырском синодике упомянуто множество фамилий петербургских и московских купцов, новгородских помещиков, мещан, к-рые делали денежные и др. вклады (Там же. Ф. 520. Оп. 1. Д. 22).

Рака с мощами прп. Михаила Клопского. Фотография. 2013 г.
Рака с мощами прп. Михаила Клопского. Фотография. 2013 г.

Рака с мощами прп. Михаила Клопского. Фотография. 2013 г.
Значительный приток капиталов обеспечил большой объем строительных работ, осуществленных в 1-й четв. XIX в. В 1801-1803 гг., при игуменах Товии и Паисии (первый из иеромонахов, второй - из экономов Александро-Невской лавры), началось сооружение каменной ограды с башнями (РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 128. Л. 30-33; ИРИ. Ч. 4. С. 538). К южной линии ограды были пристроены квасоварня и кузница, к западной - угловые каменные кельи. В 1804-1805 гг. на месте вост. св. ворот возвели 3-ярусную колокольню. При настоятеле (1806-1817) игум. Герасиме (Гойдукове) строительные работы приобрели больший размах благодаря вкладам московских купцов, в т. ч. братьев игумена (ГАНО. Ф. 520. Оп. 1. Д. 22. Л. 3). Ок. 1805-1807 гг. к колокольне с юга пристроили братский корпус, а за оградой, к северу от мон-ря,- каменные гостиные кельи. В тот же период были реконструированы Троицкий собор, Никольская ц. с трапезной палатой (ОПИ НГОМЗ. КП. № 11796. Л. 4-4 об.). Игум. Герасим активно занимался переустройством интерьеров храмов: были поновлены иконы и настенная живопись, на местные иконы изготовлены чеканные бронзовые с позолотой оклады, резной иконостас 1712 г. в Троицком храме покрыт червонным золотом на полимент, установлена новая бронзовая рака над погребением прп. Михаила (Там же. Л. 4 об.- 6; № 12087. Л. 328 об., 330).

В 1-й пол. XIX в. был выполнен значительный объем работ: обновлены практически все строения вокруг древних храмов, «осовременено» архитектурное ядро монастыря. В итоге сформировался новый художественный образ ансамбля в стиле классицизма. Планировочная схема получила геометрически правильную форму, преобразился и пространственный силуэт ансамбля. Братские кельи и хозяйственные постройки, расположенные по периметру многоугольника, составили единую линию застройки вместе с оградой и башнями, которые заполнили промежутки между зданиями. На этой линии застройки появилась новая архитектурная доминанта - колокольня. Троицкий собор утратил богатство и сложность объемно-пространственной композиции после разборки колокольни и сев. приделов, а также после перестройки южных приделов. Надкладка карнизов и устройство пятиглавия подчеркнули его определяющее значение в структуре ансамбля. Сооружение в XVIII в. 2 уменьшающихся деревянных восьмериков над древним четвериком Никольской ц. изменило тип постройки и разрушило существовавшее стилистическое единство архитектурного ядра ансамбля.

Перестройки 2-й пол. XIX - нач. XX в. не привели к существенным изменениям объемно-пространственной композиции монастырского комплекса. Известно, что все постройки, кроме Троицкого собора, возобновлялись в 1843-1858 гг., при игум. Димитрии (Там же. № 12087. Л. 330). Нек-рое упрощение и примитивизация архитектурных форм, допущенные в процессе ремонтных работ во 2-й пол. XIX - нач. XX в. (уничтожение декора на главном фасаде братского корпуса, изменение завершения Никольской ц., масштабная несоразмерность вновь возведенных башенок в ограде), привели к снижению художественного уровня монастырского ансамбля, сложившегося в 1-й пол. XIX в.

В 1913 г. К. м. был преобразован в женский. До реорганизации в К. м. проживали настоятель, 2 иеромонаха, иеродиакон, 3 монаха и 9 чел. на испытании. Обители принадлежало 3 небольших участка земли и капитал в сумме 45 559 р.- вклады частных лиц (РГИА. Ф. 1276. Оп. 9. Д. 826. Л. 2). Первая игум. Анфия была переведена из Десятинного в честь Рождества Пресвятой Богородицы монастыря, как и сменившая ее игум. Маргарита, дочь новгородского мещанина. К 1916 г. в К. м. проживало 35 чел., в т. ч. настоятельница, 2 монахини, 5 рясофорных монахинь (ГАНО. Ф. 480. Оп. 1. Д. 4301. Л. 395 об.- 395а), к 1919 г.- 40 сестер.

1920-2014 гг.

К. м. был закрыт в марте 1920 г. Комиссия по ликвидации мон-рей передала все монастырские постройки, кроме храмов, в ведение Отдела труда и социального обеспечения. В распоряжение этого отдела также поступили 37 признанных трудоспособными насельниц. Вскоре последовало постановление открыть в мон-ре дом инвалидов труда. Но уже в авг. того же года дом инвалидов был переведен в Юрьев мон-рь. Десяти сестрам разрешили проживать на территории К. м. «для обслуживания храмов», оставленных на содержании прихожан Клопской Слободы и близлежащих деревень. В Троицком соборе богослужения совершались до 1932 г., в т. ч. свящ. А. А. Полетаевым, к-рый в 1937 г. был расстрелян (Там же. Ф. Р-138. Оп. 3. Д. 89. Л. 6 об.- 7; Моисеев. 2009. С. 7-22). После расторжения договора с коллективом верующих в 1932 г., поводом для к-рого послужили неуплата высокого страхового налога и акт технического состояния, Троицкий собор, как и др. постройки, решили разобрать. К этому времени местными жителями уже была разобрана часть протяженного корпуса, примыкающего к Никольской ц. В подвале храма колхоз «Красный сеятель» хранил зерно. Снос Троицкого собора и Никольской ц. не допустили музейные сотрудники и ученые: храмы поставили на охрану и передали в ведение музея. В 1934 г. зав. Отделом монументальных памятников Новгородского музея М. А. Берновский сообщил в Новгородский райисполком, что Троицкий собор является памятником архитектуры высшей категории, а Никольская ц. отнесена к памятникам «первой категории».

Постройки К. м. пострадали в годы Великой Отечественной войны. Реставрационные работы в сер. 60-х гг. XX в. под рук. Л. Е. Красноречьева и в 80-х гг. под рук. Н. Н. Кузьминой приостановили процесс разрушения Троицкого собора. Но Никольская ц. с трапезной палатой, колокольня, братские кельи обветшали и превратились в руины. С 2001 г. по благословению архиеп. Новгородского и Старорусского Льва (Церпицкого) началось возрождение обители. Трудами прихожан и паломников была расчищена территория, построены дома наместника, гостиница, баня, теплицы. В 2005 г. К. м. передали Новгородской епархии. В кон. 2005 г. на пожертвования паломников и прихожан в К. м. возвели деревянную зимнюю ц. во имя прп. Михаила Клопского. В нояб. 2007 г. решением Свящ. Синода К. м. был возрожден, наместником назначен иером. Иаков (Ефимов). При передаче было предусмотрено гос. финансирование реставрационных работ в Никольской ц. с трапезной палатой и в братском корпусе.

Библиотека и архив

Опись К. м. 1617 г. фиксирует книжное собрание из 83 единиц, в т. ч. рукописное и 4 печатных Евангелия; из архивных дел - 2 грамоты царя Иоанна Грозного, несудимую и жалованную (Опись Новгорода. 1984. Ч. 1. С. 95-96). По ведомости 1743 г., в монастырской б-ке числились 42 старопечатные и рукописные книги, которые частично заменили в служебной практике новыми. Среди рукописных книг названы 3 Евангелия, Апостол, 2 Минеи, Устав, 3 Псалтири, 2 Месяцеслова, Шестоднев, 2 Октоиха, 3 певч. крюковые книги, 2 Каноника. Еще 16 рукописных и старопечатных книг хранились в приписном Сутоцком мон-ре (ГАНО. Ф. 520. Оп. 1. Д. 5. Л. 47-48). В сер. XIX в. монастырская б-ка насчитывала 116 книг: 93 духовного содержания (в т. ч. 12 писаний св. отцов), 13 печатных небогослужебных и 10 исторических. Из архивных дел опись 50-60-х гг. XIX в. упоминает синодик, начатый в 60-х гг. XVII в., книгу копий жалованных царских грамот и различных земельных актов, подлинную грамоту 1763 г. и архив текущих дел, к-рый начинается с 1764 г.

Сохранилась лишь часть монастырского архива, отдельные фонды выделены в ГАНО (Ф. 520) и РГАДА (Ф. 1194). Документы относятся к XVIII-XX вв. Это указы Сената, Синода, Новгородской духовной консистории, различного рода прошения игуменов с братией, отчеты о состоянии мон-ря, приходо-расходные книги, описи имущества и др. Особый интерес представляют синодик и список Жития прп. Михаила Клопского Тучковской редакции (ГАНО), а также «Записная книга жалованных грамот» (РГАДА).

Архитектурный ансамбль

Троицкий собор

Интерьер Троицкого собора Клопского Михайловского мон-ря. XVI в.
Интерьер Троицкого собора Клопского Михайловского мон-ря. XVI в.

Интерьер Троицкого собора Клопского Михайловского мон-ря. XVI в.
занимает центральное положение в монастырском комплексе. Он построен на месте 1-го каменного собора 1419 г. Даты возведения собора, указанные в Н2Л и Н3Л, не совпадают (НовгорЛет. С. 99, 335). Составители монастырских описей, как и бо́льшая часть исследователей, ориентировались на Н3Л, в к-рой под 1569 г. сообщается, что старый храм был разобран и заложен новый повелением царя Иоанна Грозного, пожаловавшего на строительство 50 р. «из своей казны» (Макарий (Миролюбов). 1860. Ч. 1. С. 476; ГАНО. Ф. 520. Оп. 1. Д. 11. Л. 2 об.; ОПИ НГОМЗ. КП. № 12087. Л. 327). При этом игуменом обители назван Корнилий, который упоминается в документах 1583, 1595 и 1599 гг. (Герасим (Гойдуков). 1815. С. 19-21; Курдюмов. 1908. С. 5). В Н2Л сообщается о закладке нового собора в 1569 г. и говорится об игум. Ефреме (Шумляе), переведенном в 1560 г. в К. м. из Николо-Островского мон-ря (НовгорЛет. С. 92). Он же упомянут в грамоте царя Иоанна Грозного 1564/65 г. (Герасим (Гойдуков). 1815. С. 15-19; Курдюмов. 1908. С. 3). Участие царя в сооружении Троицкого храма, возможно, совпало с его приездом в Новгород (НовгорЛет. С. 96). При закладке собора каменную гробницу с мощами прп. Михаила поместили «под спудом» в диаконнике, где в память преподобного освятили придел.

Согласно писцовой книге 1582 г., «поставленный ново» Троицкий собор с 5 приделами (во имя прп. Михаила Клопского, св. Иоанна Предтечи, в честь Покрова Пресв. Богородицы, во имя прп. Иоанна Лествичника и «Петра Стратилата» (видимо, вмч. Феодора Стратилата)) стоял неосвященным (Неволин. 1853). Наличие самостоятельных архитектурных объемов для приделов, посвященных святым, тезоименитым царю Иоанну Грозному и его сыновьям, отличает собор от др. памятников новгородской архитектуры XVI в., сближает его с многопридельными храмами этого царствования и напоминает о молении за правящую семью. Ближайшим архитектурным аналогом собора в Новгороде является ц. мч. Никиты в Плотницком конце (1555-1556/57) (Баталов А. Л. Московское каменное зодчество кон. XVI в.: Проблемы худож. мышления эпохи. М., 1996. С. 131, 139). Неизвестно, был ли храм освящен после строительства и когда завершились все работы. Возможно, они были приостановлены в связи с захватом обители в 1580 г. польск. войсками.

Троицкий собор сохранил конструктивную основу XVI в. Это монументальный 4-столпный 3-апсидный храм с вальмовой (поздней) кровлей и 3-главым завершением. С 3 сторон он окружен пониженными пристройками - папертью (с запада) и приделами (с юга и севера). Фасады основного объема и пристроек разделены на прясла лопатками. Трехуступчатые лопатки апсид в верхней части завершены килевидными арками. Центральный барабан декорирован фризом из спаренных 2-уступчатых килевидных арочек, малые барабаны - 2-уступчатыми 5-угольными нишками. Килевидную форму имеют арки перспективных порталов. Своды основного объема коробовые. Переход к центральному барабану осуществляется с помощью повышенных подпружных арок. Вост. барабаны опираются на ступенчатые арки, перекинутые в 2 направлениях. Юж. придел первоначально имел ступенчатые (ныне коробовый свод с распалубками), северные - крестово-вспарушенные своды, вместо которых в XIX в. было устроено плоское перекрытие. Стены храма и зап. паперти украшены росписью, к-рая по стилистическим особенностям датируется кон. XVII - нач. XVIII в.

Юж. фасад Троицкого собора. Реконструкция в формах XVI в. Л. Красноречьева
Юж. фасад Троицкого собора. Реконструкция в формах XVI в. Л. Красноречьева

Юж. фасад Троицкого собора. Реконструкция в формах XVI в. Л. Красноречьева

В 1632-1641 гг. в связи с разорением обители шведами собор ремонтировался. На рис. Мейерберга сер. XVII в. на юж. приделах храма показано общее односкатное покрытие вместо отдельных щипцовых кровель. В XVII в. центральная глава была покрыта белым железом, при этом вокруг главы «по белому железу в исподе писан летописец» (скорее всего буквы были вырезаны на полосе железа) (Там же. С. 477-478). В 1695 г. в соборе имелось 5 приделов: в диаконнике - прп. Михаила Клопского, с севера - прп. Иоанна Лествичника и вмч. Феодора Стратилата, с юга - Покрова Пресв. Богородицы и Усекновения главы св. Иоанна Предтечи. Основной объем и приделы были крыты тесом, главы (2 - на основном объеме, 4 - на приделах) - лемехом. На колокольне имелись часы «без перечасья». О др. перестройках Троицкого собора, осуществленных к нач. XVIII в., можно судить по изображению К. м. на юж. стене диаконника. Здесь храм представлен с неск. большими окнами в стенах четверика. Наличники в виде разорванных фронтонов, характерных для архитектуры петровского времени, указывают на растеску окон в кон. XVII - нач. XVIII в. Сев. приделы показаны с общей вальмовой кровлей, но их первоначальные главы сохранены; реалистично изображено сохранившееся каменное крыльцо зап. паперти.

К нач. XVIII в. в соборе был поставлен новый резной иконостас вместо первоначального тяблового. Cохранилось одно тябло (исполнено в технике сквозной резьбы) со следами цветочного орнамента, к-рое использовали для укрепления рамы нового иконостаса. Резные колонны по сторонам царских врат были выполнены в виде вьющихся стеблей и гроздьев винограда - характерный мотив резных иконостасов петровского времени. К рубежу XVII и XVIII вв. по стилистическим особенностям можно отнести создание стенных росписей Троицкого собора, сохранившихся с большими утратами. В XVIII в. были упразднены 3 придела - 2 северных и южный; на месте сев. приделов устроили ризницу; в связи с этим были разобраны первоначальные главы приделов. Над Покровским приделом была возведена новая глава (РГИА. Ф. 834. Оп. 3. Д. 2445. Л. 26 об.; РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 27. Л. 275 об.).

В 1-й четв. XIX в. в соборе были проведены большие работы: вероятно, была разобрана колокольня, за счет этого расширен нижний ярус Покровского придела и устроен новый коробовый свод. В 1804 г. после завершения работ для придела был освящен новый антиминс (ГАНО. Ф. 520. Оп. 1. Д. 10. Л. 9 об.). В описи 1810 г. колокольня при Троицком соборе не упоминается.

Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Вид с северо-запада. Проект реставрации в формах XIX в. Н. Н. Кузьмина
Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Вид с северо-запада. Проект реставрации в формах XIX в. Н. Н. Кузьмина

Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Вид с северо-запада. Проект реставрации в формах XIX в. Н. Н. Кузьмина

В 1814-1815 гг., при игум. Герасиме (Гойдукове), стены основного объема собора были надложены, сделан новый карниз и вальмовая кровля. К западу от 3 первоначальных глав были поставлены 2 новые на деревянных барабанах. Возможно, к этому времени можно отнести растеску 2 окон с арочным верхом в центральных пряслах юж. и сев. фасадов. Над приделом и крыльцом появились небольшие деревянные восьмерики с главками. В 1819-1820 гг. на центральном барабане устроили новую металлическую главу. В результате храм утратил живописную асимметрию и сложность объемно-пространственной композиции. Толстый слой штукатурки скрыл богатое декоративное оформление первоначальных барабанов (ОПИ НГОМЗ. КП. № 11796. Л. 4-4 об.; РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 128. Л. 292 об.- 301 об., 370; Герасим (Гойдуков). 1815. С. 5).

Согласно исследованиям реставраторов, сев. приделы, приспособленные в XVIII в. под ризницу, еще раз подверглись кардинальной перестройке: были заново возведены их сев. и вост. стены, разобрана внутренняя стена, разделявшая приделы, сделаны новые перекрытия. Документы 1-й пол. XIX в. упоминают 2 отдельных помещения - ризницу и рухольную палатку, квадратные в плане и имевшие одинаковые размеры. При этом размеры указаны разные: 3 саж. 2 аршина × 3 саж. 2 аршина; 2 саж. 2 аршина × 2 саж. 2 аршина; 4 саж. 2 аршина × 4 саж. 2 аршина (ГАНО. Ф. 520. Оп. 1. Д. 11. Л. 2 об., ОПИ НГОМЗ. КП. № 11796. Л. 325; РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 111. Л. 28 об.). Описи обители 1901-1919 гг. указывают размер уже одного помещения - 6×3 саж. (ГАНО. Ф. 480. Оп. 1. Д. 3707. Л. 184 об.; Ф. 481. Оп. 1. Д. 875. Л. 6-9). Большие работы по переустройству интерьера собора осуществил в нач. XIX в. игум. Герасим (Гойдуков): были переделаны и вызолочены резные рамы иконостасов, поновлены иконы и настенная живопись; часть икон закрыта чеканными золочеными ризами. Иконы и настенная живопись неоднократно поновлялись и во 2-й пол. XIX в. (РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 128. Л. 17, 55 об., 122 об., 143, 144 об., 190, 307, 443, 513-514).

После упразднения обители в 1920 г. собор начал разрушаться, серьезные повреждения он получил в годы Великой Отечественной войны. К началу восстановительно-реставрационных работ (1964-1965) под рук. Красноречьева храм находился в аварийном состоянии. Металлический каркас центральной главы грозил обрушением, состояние кровли привело к утрате живописи и ухудшению состояния кладки. Комплекс консервационно-реставрационных работ 1964-1965 гг. приостановил аварийное состояние памятника: были разобраны ложные барабаны нач. XIX в., демонтирован металлический каркас центральной главы и заменен временным конусовидным покрытием, починены ветхие карнизы собора, приделов и галереи, заменены стропила, кровли, рамы окон. Был отреставрирован зап. портал паперти и восстановлена обветшавшая кладка зап. крыльца XVII в. Красноречьев выполнил также археологические обмеры этого крыльца, зап. портала четверика, барабанов и карнизов. Работы Красноречьева, завершившиеся отчетом и графической реконструкцией Троицкого собора и всего монастырского комплекса на первоначальный период, по существу заново открыли этот памятник XVI в. Были отмечены 4 основные особенности постройки: трехглавие, обилие приделов и их компоновка, применение ступенчатых сводов в юж. приделах и крестово-вспарушенных - в северных, включение в композицию 4-угольной в плане колокольни (Гладенко и др. 1964).

Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Гравюра с рис. А. Майерберга. 1661–1662 гг.
Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Гравюра с рис. А. Майерберга. 1661–1662 гг.

Клопский Михайловский во имя Св. Троицы мон-рь. Гравюра с рис. А. Майерберга. 1661–1662 гг.

В 1985-1992 гг. коллективом архитекторов Новгородского филиала ин-та «Спецпроектреставрация» были проведены комплексные научные исследования, в полном объеме выполнены архитектурно-археологические обмеры и разработаны неск. вариантов проектов реставрации собора (научный консультант - Красноречьев, научный руководитель и автор - Кузьмина). Археологические исследования подземных частей выполнил Булкин. В диаконнике был обнаружен каменный саркофаг с мощами прп. Михаила Клопского (не вскрывался). В исследовательских и проектных работах приняли участие Г. М. Кулакова, О. Н. Коваленко, Е. Л. Казанцев, В. А. Дружинин и др.

Одновременно в небольших объемах продолжалась реставрация Троицкого собора. В 1989 г. были реставрированы главы, частично - декор барабанов и четверика, установлены кресты, над храмом устроена временная кровля, юж. галерею покрыли листовой медью, к-рая вскоре была похищена.

В 2002 г. на заседании архитектурной секции федерального научно-методического совета Мин-ва культуры РФ были рассмотрены варианты проекта реставрации Троицкого собора, разработанные еще в 1992 г. К исполнению был принят вариант консервации храма в формах XIX в. с реставрацией в первоначальном виде лишь нек-рых деталей. После 2002 г. удалось обнаружить дополнительные следы сводов приделов и колокольни, стен между приделами и др. архитектурных форм и конструкций, к-рые позволили разработать новый вариант проекта реставрации (автор - Кузьмина). Из 2 вариантов проекта - компромиссного, предусматривающего консервацию основного объема с сохранением форм XIX в. (4-скатная кровля, поздний карниз), восстановление приделов и колокольни в формах XVI в., и варианта реставрации памятника в первоначальных формах (Кузьмина, Секретарь. 2005. С. 304-307) - после повторного рассмотрения был утвержден второй. К 2012 г. были восстановлены первые ярусы колокольни и юж. приделы собора.

Точная дата возведения церкви во имя свт. Николая Чудотворца с трапезной палатой неизвестна. В письменных источниках, а также в трудах дореволюционных исследователей постройка датируется либо периодом правления царя Иоанна Грозного, либо 1632 г. (ИРИ. Ч. 4. С. 535; Макарий (Миролюбов). 1860. Ч. 1. С. 476; ОПИ НГОМЗ. КП. № 12087. Л. 327 об., 329 об.). Красноречьев относил строительство трапезной к 1570 г., Е. А. Турова предположила, что трапезная палата и храм сооружены в 30-40-х гг. XVI в., Д. А. Петров и Э. А. Гордиенко считали, что трапезная построена в 60-х гг. XVI в., т. е. незадолго до закладки Троицкого собора (Петров. 2000. С. 126). Датировка трапезной 1632 г. не может быть принята, поскольку «церковь с трапезою камена Никола Чюдотворец» упоминается в описи мон-ря 1581-1582 гг. и в описи Новгорода 1617 г. (Неволин. 1853. Прил. 3. С. 69; Опись Новгорода. 1984. Ч. 1. С. 94); верхней временно́й границей может служить дата описи 1581-1582 гг. Стилистический анализ архитектурных форм также не позволяет вывести памятник за пределы XVI в.

Никольская ц. с трапезной палатой. Фотография. 30-е гг. ХХ в. Из коллекции М. К. Каргера (ОПИНГМ)
Никольская ц. с трапезной палатой. Фотография. 30-е гг. ХХ в. Из коллекции М. К. Каргера (ОПИНГМ)

Никольская ц. с трапезной палатой. Фотография. 30-е гг. ХХ в. Из коллекции М. К. Каргера (ОПИНГМ)

В пользу более ранней датировки Никольской ц. свидетельствуют различные факты. В описи 1581-1582 гг. Троицкий собор назван вновь построенным («поставлен ново»), но о Никольской ц. этого не сказано. В описи мон-ря XIX в. упоминаются 2 колокола, отлитые в 1531 г., с одинаковыми надписями: «Лета 7039 лит колокол сей в обитель Живоначальныя Троицы и Чюдотворца Николая и к Покрову Пресвятыя Богородицы и Святителю Михаилу» (РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 111. 1854-1890. Л. 58). В надписи особо выделены 2 главных престола - Св. Троицы и свт. Николая Чудотворца, тогда как придельные храмы Троицкого собора XV в., в честь Покрова Пресв. Богородицы и во имя прп. Михаила Клопского, названы после них. Отливка сразу 2 колоколов - важное событие в монастырской жизни,- возможно, оно связано с сооружением трапезной палаты с храмом, где обычно устраивались звонницы. В сравнении с др. памятниками новгородской архитектуры XVI в. Никольская ц. обнаруживает наибольшее стилистическое сходство с Покровской трапезной ц. Александрова Свирского монастыря. Автор Жития прп. Александра Свирского, его ученик Иродион, свидетель строительства 2 каменных храмов в обители, сообщает о том, что Покровская ц. с трапезной была заложена незадолго до кончины прп. Александра, последовавшей в 1533 г. (ОПИ НГОМЗ. КП. № 30056-277/Кр-99. Л. 180). Петров, не доверяя житийному рассказу, относит возведение Покровской ц. Свирского мон-ря к 80-м гг. XVI в., основываясь на композиции и особенностях декора этого памятника (Петров. 2000. С. 126-127).

На основании даты строительства Покровской ц., содержащейся в житийном рассказе, можно предположить, что каменная трапезная К. м. была сооружена ранее и послужила образцом для трапезной Свирской обители. Во всяком случае время строительства Никольского храма с трапезной ограничивается 30-70-ми гг. XVI в. Его объемно-пространственная композиция характерна для новгородских трапезных XVI в.: к высокому четверику церкви с запада примыкает пониженная и более широкая 2-этажная одностолпная трапезная палата. Зап. часть протяженного корпуса была разобрана в 30-х гг. XX в., и поэтому ответить на вопрос о времени ее сооружения можно только с помощью археологических раскопок.

От церкви сохранились стены с поздним карнизом и апсида. Ее завершение утрачено. На юж. стене и в нижней части апсиды уцелели первоначальные оконные проемы в глубоких нишах. Окна 2-го яруса растесаны на месте древних или пробиты в XIX в. Бесстолпное помещение храма на 2-м этаже перекрыто сомкнутым сводом. Двухэтажная трапезная палата имеет многочисленные утраты: разрушена зап. часть постройки, обрушился свод трапезного зала. Фасады церкви и трапезной по вертикали разделены лопатками на прясла. В уровне междуэтажного перекрытия проходила горизонтальная тяга, срубленная при поздних перестройках. На лопатках юж. фасада церкви и трапезной сохранились нишки с килевидным завершением. В вост. прясле трапезной уцелел декор в виде сдвоенных арочек с гирькой в центре. Аналогичный декор обнаружен и на фасадах церкви. На 2-й с востока лопатке раскрылась половина круглой профилированной ниши.

На основе натурных обследований и изобразительного материала Красноречьев и Кузьмина в разное время выполнили графические реконструкции храма и трапезной в формах XVI в. Они различаются характером завершения четверика и декоративным оформлением фасадов, более точно реконструированным у Кузьминой. Форма изначального завершения храма остается неизвестной. Своды и кровля были разобраны, вероятно, в XVIII в. В 1747 г. монастырские власти подали прошение в Синод о разрешении разобрать ветхие своды в церкви и трапезной и начать сбор денег для этой цели (ГАНО. Ф. 520. Оп. 1. Д. 4. Л. 51).

Гипотетичной остается реконструкция зап. объема с крыльцом, к-рый исследователи относят к XVI в. Основанием для данной датировки является изображение К. м. на стене диаконника главного, Троицкого собора. На рис. Мейерберга сер. XVII в. показан гораздо меньший объем в 5 оконных осей по юж. фасаду, т. е. одностолпное помещение трапезной. Можно предположить, что зап. часть протяженного корпуса была пристроена позднее - во 2-й пол. XVII в. Здесь разместились настоятельские кельи, к-рые упоминаются в описях мон-ря 1781 и 1811 г., а также в книге акад. Н. Я. Озерецковского (РГИА. Ф. 834. Оп. 3. Д. 2445. Л. 27; ГАНО. Ф. 520. Оп. 1. Д. 11. Л. 10; Путешествие акад. Озерецковского. 1812. С. 532). Определить время постройки зап. части корпуса можно лишь после проведения археологических раскопок.

Никольская ц. входит в типологический ряд новгородских построек XVI в., в к-рых храм и трапезная палата составляют 2 разных объема, объединенных в композиционное целое. Это Сретенская ц. в Антониевом мон-ре, Троицкая ц. в Духовом мон-ре и ц. прп. Варлаама Хутынского в Варлаамиевом Хутынском в честь Преображения Господня монастыре, а также Благовещенский храм на Михайловой ул. Каждая из этих построек, имея черты сходства, отличается индивидуальностью исполнения: в их строительстве принимали участие новгородские, ростовские и московские зодчие.

В нач. XIX в., при игум. Герасиме (Гойдукове), в одностолпном трапезном зале на 2-м этаже была устроена церковная паперть, по сторонам к-рой разместили приделы в честь Тихвинской иконы Божией Матери (освящен в 1811) и во имя мч. Иоанна Воина (освящен в 1812). В 1809 г. в храме был настлан новый тесовый пол, сложены 2 изразцовые печи, стены украшены живописью. После пожара, случившегося в 1812 г., когда сгорели все верхние конструкции, был сделан новый купол с главой, а вся постройка перекрыта железом. В 1810 г. живописец Яков Назаров расписал стены настоятельских келий (Герасим (Гойдуков). 1815. С. 5-6; РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 128. Л. 176, 195-197). Возможно, к этому времени относится и растеска окон с арочным завершением в церкви и на 2-м этаже бывш. трапезной палаты и настоятельских келий, а также устройство на всем здании новых карнизов.

Последний значительный ремонт сооружения относится к 50-60-м гг. XIX в. Приходо-расходные книги 1861-1862 гг. зафиксировали окончание работ: для церкви закупались стекла, а в настоятельских кельях благоустраивался интерьер (РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 130. Л. 66, 68, 184, 443; ГАНО. Ф. 520. Оп. 1. Д. 12. Л. 30). По-видимому, в 50-х гг. XIX в. были растесаны окна с лучковым завершением на 1-м этаже бывш. трапезной палаты и настоятельских келий. Сев. стену здания облицевали кирпичом, и она утратила первоначальный декор. Последняя перестройка, повлиявшая на облик здания, относится к нач. XX в. На фотографиях этого времени и 30-х гг. XX в. церковь уже не имеет восьмерикового завершения. Ее четверик перекрыт 4-гранной кровлей с изломом, над которой возвышается маленькая главка (Дмитриев. 1958. С. 32).

Постепенное разрушение здания началось после упразднения обители: была разобрана зап. часть настоятельского корпуса. В 1964 г. рухнул свод трапезной палаты, а в 80-х гг. XX в.- зап. часть здания. Руины памятника обмерены, исследованы, выполнен проект реставрации (автор - Кузьмина), ведутся восстановительно-реставрационные работы.

Надвратная колокольня на вост. линии монастырской застройки, объединенная с братскими кельями, возведена в 1804-1805 гг. Для ее строительства в 1804 г. власти обители закупили в Сольцах известь, а у казны - 150 пудов железа на связи (ОПИ НГОМЗ. КП. № 12087. Л. 330; РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 128. Л. 77 об., 80). На новую колокольню были перенесены колокола из разобранной тогда же колокольни XVI в., примыкавшей к Троицкому собору. Два колокола были отлиты в 1531 г., др. 2 - в XVII в. (один - в 1647 мастером Клейманом в Любеке, второй - в России в 1654) (РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 111. Л. 58). До начала реставрационных работ колокольня находилась в аварийном состоянии, т. к. в 30-х гг. XX в. был разобран верхний (3-й) ярус. Первый ярус, крещатый в плане, в центре имеет сквозной проем, перекрытый коробовым сводом. Фасады этого яруса завершались 3-угольными фронтонами, к 2014 г. утраченными (сохр. их следы на 2-м ярусе). Второй ярус представляет собой четверик, прорезанный 4 арочными проемами для подвески колоколов, 3-й ярус - небольшой четверик со скошенными углами и большими проемами - завершался граненым куполом и небольшой главкой. Фасады колокольни декорированы дощатым рустом, нишами, к-рые предназначались для живописи, и выложенными из кирпича фигурными панно с гуттами. Раннеклассический декор здания архаичен для нач. XIX в. Оформление фасадов характеризует манеру губ. архит. В. С. Поливанова, который в нач. XIX в. исполнял должность губ. землемера.

Колокольня, не подвергавшаяся кардинальным перестройкам, сохранила первоначальные архитектурные формы. В архивных документах упоминаются ремонтные работы: штукатурка и покраска фасадов, замена деревянных лестниц, починка карнизов и т. д. (РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 128. Л. 224, 442 об., 444; Д. 130. Л. 393, 513-514; ГАНО. Ф. 480. Оп. 1. Д. 2999. Л. 17; Д. 3707. Л. 186 об.). Колокольня находится в стадии реставрации.

Братский корпус

(ок. 1805-1807) примыкает с юга к колокольне, образуя с ней единую линию застройки, обращенную к р. Веряже (РГАДА. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 128. Л. 135 об.). На гравюре нач. XIX в. изображены 2 симметричных корпуса - с юга и севера от колокольни, к-рые фланкированы 2 башнями. Сев. корпус был спроектирован, но не построен. На его месте возвели каменную ограду, к 2014 г. утраченную. Здание долгое время находилось в руинированном состоянии: зап. стена сохранялась в длину на 24 м, восточная - на 18 м. Первоначальная длина корпуса равнялась 15 саж.- 32,4 м.

Одноэтажный корпус, как и колокольня, выстроен в традициях раннего классицизма. Фасады сев. части здания не имеют лопаток. Гладкие стены прорезаны прямоугольными оконными проемами и нишами с рамочными наличниками из кирпича. Над проемами и под ними выложены П-образные панно с гуттами треугольной формы. Фасады юж. части здания разделены на прясла лопатками. Внутренние перегородки делили здание на 6 келий. Кельи имели плоское перекрытие, сохранившиеся подвалы - коробовые своды. Приходо-расходные книги упоминают о неск. ремонтах здания: в 1822 г. красили деревянную кровлю, в 1871 г.- перекрывали корпус тесом. В нач. XX в. крыша была уже железной (Там же. Д. 130. Л. 463; ГАНО. Ф. 480. Оп. 1. Д. 875. Л. 7 об.; Д. 3707. Л. 186). Братский корпус с колокольней представляет собой стилистически цельный комплекс. В 2009 г. реставрация братского корпуса была завершена.

Ист.: ДАИ. Т. 10. С. 412; НПЛ. С. 403, 412, 415, 419; Новгородские писцовые книги. СПб., 1862. Т. 2. С. 85-86; 1868. Т. 3. С. 11-12; 1886. Т. 4. С. 14-15; 1905. Т. 5. С. 39, 64, 153, 162, 405-406; НовгорЛет. С. 39, 49, 51, 86, 92-93, 96, 99, 138, 254, 261, 335; Неволин К. А. О пятинах и погостах новгородских в XVI в. СПб., 1853. Прил. 3. С. 69; Курдюмов М. Г. Описание актов, хранящихся в архиве Археогр. комиссии. СПб., 1908. [Т. 1.] С. 3, 5, 14, 27, 41; Гневушев А. М. Новгородский дворцовый приказ в XVII в. М., 1911; Дмитриев Л. А. Повести о житии Михаила Клопского. М.; Л., 1958; Опись Новгорода 1617 г. М., 1984. Ч. 1. С. 94-97; Ч. 2. С. 288.
Лит.: ИРИ. Ч. 4. С. 533-543; Путешествие акад. Н. Озерецковского по озерам Ладожскому, Онежскому и вокруг Ильменя. СПб., 1812. С. 532; Герасим (Гойдуков), игум. Краткое описание новгородского третьекл. Клопского Троицкого мон-ря. М., 1815; Макарий (Миролюбов), архим. Археол. описание церк. древностей в Новгороде и его окрестностях. М., 1860. Ч. 1. С. 474-483; Ч. 2. С. 22, 82, 116, 120, 178, 180-181, 183, 188, 191, 200, 201, 207, 218, 279, 291, 302, 311; Ростиславов Д. И. Опыт исследования об имуществах и доходах наших мон-рей. СПб., 1876. С. 84, 145, 163, 269, 286; Альбом [А.] Мейерберга: Виды и бытовые картины России XVII в. М., 1903; Ашик В. А. Памятники и медали в память боевых подвигов рус. армии в войнах 1812, 1813 и 1814 гг. и в память имп. Александра I. СПб., 1913. С. 394; Гневушев А. М. Очерки экон. и социальной жизни сельского населения Новгородской обл. после присоединения Новгорода к Москве. К., 1915. Т. 1. Ч. 1. С. 292, 295; Белков Е. Х. Прп. Михаил Клопский и Троицкий Михайло-Клопский мон-рь: Ист. очерк. Пг., 1917; Ликвидация мон-рей в Новгородском у. // Звезда. 1920. № 57, 14 марта; № 59, 17 марта; № 80, 16 апр.; Строков А. А., Богусевич В. А. Новгород Великий. Л., 1939. С. 208-209; Пронштейн А. П. Вел. Новгород в XVI в. Х., 1957. С. 39; Поппэ А. В. Порядная запись 1420 г. на постройку церкви св. Троицы на Клопске: (К вопросу об одном из источников жития Михаила Клопского // Проблемы источниковедения. М., 1961. Вып. 9. С. 386-407; Гладенко Т. В. и др. Архитектура Новгорода в свете последних исследований // Новгород: К 1100-летию города. М., 1964. С. 253; Янин В. Л. К вопросу о происхождении Михаила Клопского // АЕ за 1978 г. М., 1979. С. 52-61; Ключевский. Древнерусские жития. С. 209, 232, 373, 379, 462; Секретарь Л. А. Новгородский период в творчестве В. С. Поливанова // ПКНО, 1993. М., 1994. С. 425-434; она же. Никольская ц. с трапезной палатой Клопского мон-ря: История строительства и особенности архитектуры // Новгород и новгородская земля: Искусство и реставрация. 2007. Вып. 2. С. 55-67; она же. Эволюция архит. ансамбля Троицкого Клопского мон-ря с XV в. до наст. времени // Ежег. НГОМЗ, 2006. В. Новгород, 2007. С. 64-73; она же. Мон-ри Вел. Новгорода и окрестностей. М., 2011. С. 381-403; Бобров А. Г. Троицкий Клопский мон-рь // София. Новгород, 1999. № 2. С. 8-11; Булкин В. А., Прудникова О. А. О Троицком соборе Клопского мон-ря // Там же. С. 13-14; Сосновцева И. Икона «Прп. Михаил Клопский со сценами жития» // Там же. С. 12; Петров Д. А. «Мастер Игнатий» // Новгородские древности. М., 2000. С. 121-158. (Архив архитектуры; 11); Гордиенко Э. А. Архит. ансамбль Клопского мон-ря: Что мы теряем? // Исчезающая красота: Проблемы сохранения ценностей культуры в совр. России: Мат-лы всерос. конф. Вел. Новгород, 2002. С. 25-33; Еремина Т. С. Юродивый из Клопского мон-ря // Она же. Мир рус. мон-рей: История, предания. М., 2002. С. 231-239; Брагина Е. Заступиться за заступника // Новгородские ведомости. 2003. 10 окт. С. 1-4; Кузьмина Н. Н. Троицкий собор Клопского мон-ря близ Вел. Новгорода // Мат-лы ИКОМОС: Консервация и реставрация: Науч.-информ. сб. М., 2004. Вып. 4. С. 8-12; Анкудинов И. Ю. Пригородные новгородские мон-ри на планах Елизаветинского и Генерального межеваний // Новгородский архивный вестн. 2005. Вып. 5. С. 251-252; Кузьмина Н. Н., Секретарь Л. А. История изучения и реставрации Троицкого собора Клопского мон-ря // Новгород и Новгородская земля: Искусство и реставрация. Вел. Новгород, 2005. Вып. 1. С. 304-317; Турилов А. А. Когда умер Михаил Клопский и кто предсказал церк. карьеру Новгородскому архиеп. Ионе? // Славяноведение. 2005. № 4. С. 43-49; он же. К биографии и генеалогии Михаила Клопского // Средневековая Русь. М., 2006. Вып. 6. С. 180-212; Архит. наследие Вел. Новгорода и Новгородской обл. СПб., 2008. С. 320-326; Веткин С. «…И вновь церковь сотвориша» // Новгородские ведомости. 2008. № 51, 18 апр. С. 3; Иаков (Ефимов), иером. Жива обитель святая // История Св.-Троицкой Михайло-Клопской обители: Ист. очерки разных лет. Вел. Новгород, 2009. С. 23-28; он же. Паломничество по Поозерью и его святыням // София. 2009. № 2. С. 36-40; Моисеев С. Троицкий Михайло-Клопский мон-рь (1913-1934) // История Св.-Троицкой Михайло-Клопской обители. 2009. С. 7-22.
Л. А. Секретарь
Ключевые слова:
Церковная архитектура. Монастырские комплексы (Россия) Библиотеки монастырские Новгородская митрополия Русской Православной Церкви Клопский Михайловский во имя Святой Троицы мужской монастырь (Новгородской и Старорусской епархии Новгородской митрополии)
См.также:
ВЕЛИКОУСТЮЖСКИЙ ВО ИМЯ АРХАНГЕЛА МИХАИЛА МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ в г. Вел. Устюг Вологодской обл.
ДАЛМАТОВСКИЙ В ЧЕСТЬ УСПЕНИЯ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ (Курганской и Шадринской епархии), в г. Далматове Курганской обл.
ДАНИЛОВ ВО ИМЯ ПРЕПОДОБНОГО ДАНИИЛА СТОЛПНИКА МОСКОВСКИЙ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ Данилов Во Имя Преподобного Даниила Столпника Московский Мужской Монастырь (ставропигиальный МП РПЦ)
ЕВФИМИЕВ СУЗДАЛЬСКИЙ В ЧЕСТЬ ПРЕОБРАЖЕНИЯ ГОСПОДНЯ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ в г. Суздале Владимирской обл.
ЕЛЕАЗАРОВ ВО ИМЯ СВЯТИТЕЛЕЙ ВАСИЛИЯ ВЕЛИКОГО, ГРИГОРИЯ БОГОСЛОВА, ИОАННА ЗЛАТОУСТА ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ (Спасо-Елеазаровский Трехсвятительский Великопустынский) (Псковской и Великолукской епархии), в дер. Елизарово Псковского р-на и обл. Первоначально мужской, с 2000 г.- женский
ИОСИФОВ ВОЛОКОЛАМСКИЙ (ВОЛОЦКИЙ) В ЧЕСТЬ УСПЕНИЯ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ МОНАСТЫРЬ ставропигиальный, мужской, расположен в Волоколамском р-не Московской обл.
ИПАТИЕВСКИЙ ВО ИМЯ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ Костромской и Галичской епархии
КАНДАЛАКШСКИЙ В ЧЕСТЬ РОЖДЕСТВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ находился в Кольском у. Архангелогородской пров. и губ.