Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ЗИЛОТЫ
Т. 20, С. 127-131 опубликовано: 30 января 2014г.


ЗИЛОТЫ

социально-политическая группировка в Фессалонике в 40-х гг. XIV в., участвовавшая в гражданской войне в Византийской империи (1341-1347) между сторонниками имп. Иоанна V Палеолога и Иоанна VI Кантакузина.

Источники

Сочинения, содержащие сведения о восстании З., отличаются односторонностью, т. к. принадлежат авторам из аристократического лагеря. Иоанн VI Кантакузин в исторических записках рисует З. как отрицательное явление, делая упор на эпизоды насилия, жестокие казни и всякого рода эксцессы, сопровождавшие волнения народных масс. Не менее враждебно относился к З. и политический оппонент Кантакузина, автор «Ромейской истории» Никифор Григора, рассказ к-рого малоинформативен и запутан хронологически. Помимо того, упоминания о З. рассеяны по различным греч. агиографическим, риторическим и эпистолярным сочинениям того времени. Немало их содержится в письмах и речах Димитрия Кидониса; вскользь событий в Фессалонике касаются Житие св. Саввы, составленное патриархом К-польским Филофеем Коккином, 1-я беседа свт. Григория Паламы и др. тексты. Большинство из них плохо поддается датировке, и попытки извлечь из них историческую информацию часто наталкиваются на серьезные трудности интерпретации. Так, «Слово о беззаконных дерзостях архонтов в отношении священных имуществ» Николая Кавасилы - это полемическое сочинение, где приводится развернутая аргументация оппонентов. Со времени 1-й публикации его отрывков считалось важнейшим источником для изучения З. (Sathas. 1883; Tafrali. 1913. P. 225-272). Однако И. Шевченко, осуществивший полное издание текста, обосновал тезис о том, что речь Кавасилы не имеет отношения к З. и составлена совсем по др. поводу (Ševčenko. 1953). Мнения ученых разделились: одни защищали старую т. зр. (Frances. 1959; Вернер. 1960; ср.: Ševčenko. 1962), большинство же поддержало т. зр. Шевченко (см., напр.: ODB. T. 3. P. 2222). Не имеет отношения к З. и речь Фомы Магистра, касающаяся волнений в Фессалонике в период гражданской войны 20-х гг. XIV в. (Тиннефельд Ф. Фома Магистр как источник по соц.-полит. волнениям в Фессалонике // АДСВ. 1992. Вып. 26: Византия и средневек. Крым. С. 142-148).

Предыстория восстания З.

По завещанию имп. Андроника III Палеолога († 15 июня 1341) вся полнота власти оказалась в руках великого доместика Иоанна Кантакузина, ставшего регентом при малолетнем имп. Иоанне V. Тем не менее значительная часть правящей фамилии не желала мириться со всесилием Кантакузина и начала собственную борьбу за влияние на Иоанна V. Во главе оппозиции, сплотившейся вокруг вдовствующей имп. Анны Савойской, встали патриарх Иоанн XIV Калека (1334-1347) и Алексей Апокавк, бывш. сподвижник Кантакузина; патриарх добился своего включения в регентский совет. Иоанн Апокавк (министр финансов), также настроенный против Кантакузина, становился все более популярен в К-поле. В условиях нарастания противостояния с К-полем сторонники Кантакузина провозгласили его в Дидимотихе императором-соправителем (26 окт. 1341). В ответ Алексей Апокавк от имени правящей династии объявил о лишении узурпатора всех должностей, чинов и владений и призвал народ на вооруженную борьбу с ним и его сторонниками. Их дома в столице были разграблены и разрушены; сын и мать Кантакузина были арестованы. Высшая власть перешла к имп. Анне, 9-летний Иоанн V был коронован и объявлен соправителем (19 нояб. 1341), а Алексей Апокавк был назначен командующим флотом (великим дукой) и стал фактическим главой правительства. В церковно-политической сфере Кантакузин взял курс на поддержку исихастов и сторонников свт. Григория Паламы, был против их оппонентов, соборно осужденных в 1341 г. Главный из них, Варлаам Калабрийский, отправленный с посольством в Италию, счел за благо не возвращаться в Византию; продолжатель его дела Григорий Акиндин приобрел благоволение Иоанна Калеки, стал играть заметную роль в лагере противников Кантакузина и даже рассматривался как кандидат на митрополичью кафедру Фессалоники. Свт. Григория Паламу преследовали к-польские власти и в конце концов заключили в тюрьму.

Борьба за власть между легитимистами и сторонниками претендента усугублялась глубоким социальным расколом между низшими слоями общества и могущественной провинциальной аристократией (т. н. динатами), к-рая в большинстве поддерживала Кантакузина (Cantacus. Hist. T. 2. P. 181; Niceph. Greg. Hist. T. 2. P. 613). Помимо К-поля центрами сопротивления Кантакузину стали крупные города Фракии и Македонии, население к-рых, пользуясь лозунгами в поддержку законного императора, поднимало мятежи против аристократии. Наибольший размах столкновения приняли в Фессалонике, к-рая в то время была 2-м по величине городом Византийской империи и одним из крупнейших городов Европы. В отличие от К-поля, где было много итал. коммерсантов, здесь торговлю вели в основном местные купцы и предприниматели, владевшие крупным торговым флотом. Удаленность от столицы усугубляла всесилие местной знати, контролировавшей администрацию и даже содержавшей на свои средства местный гарнизон. Значительное расслоение между нищим трудовым населением и богатыми аристократами обостряло социальное напряжение.

Восстание З. в Фессалонике

Весной 1342 г., узнав о намерении знати вместе с градоначальником протостратором Феодором Синадином сдать город Кантакузину, население Фессалоники подняло восстание в поддержку Иоанна V и имп. Анны. Во главе его встала группа лидеров, именовавших себя З., т. е. ревнителями прав легитимной династии. Иоанн Кантакузин винит в усилении группировки З. Феодора Синадина, попустительствовавшего им в надежде на защиту гарнизона и на авторитет многочисленной знати. Но поднятый З. народ без труда изгнал из города Синадина вместе с его людьми и почти 1 тыс. др. сторонников Кантакузина. Их дома были разграблены и конфискованы (Cantacus. Hist. T. 2. P. 234-235). Феодор Синадин и явившийся на его призыв Иоанн Кантакузин разорили окрестности и начали осаду города. Но З. сумели организовать оборону и нейтрализовали потенциальных предателей, намеревавшихся, по признанию Кантакузина, тайно впустить его в город (Ibid. P. 355). Основу народного ополчения составили вооруженные моряки (ναυτικόν), или «приморские» (παραθαλάσσιοι, по месту расположения их квартала), а также укрывшееся за стенами города сельское население. В Фессалонику прибыло подкрепление из К-поля, а затем и флот во главе с великим дукой Алексеем Апокавком, и Кантакузин был вынужден отступить. Весной 1343 г. он предпринял еще одну попытку взять город, на этот раз при помощи сербов, но вновь неудачно (Ibid. P. 393-394).

По всей видимости, во время пребывания в Фессалонике Алексея Апокавка была достигнута договоренность, согласно к-рой власть в городе наряду с З. получил и представитель к-польского правительства. Во всяком случае в 1345 г. в городе действовали 2 архонта: один из них, Михаил Палеолог (возможно, дальний родственник членов правящего дома; PLP, N 21527), выступал как лидер З., а другой, великий примикирий Иоанн Апокавк (PLP, N 1187), сын великого дуки Алексея, контролировал гарнизон крепости. Каждый из архонтов имел свой совет. Впрочем, несмотря на двоевластие, архонт З., к-рый мог созывать народное собрание (экклесию) и опирался на ополчение моряков, фактически обладал всей полнотой власти.

Постоянная угроза предательства и заговора со стороны остававшихся в городе аристократов, которые были под подозрением как потенциальные сторонники Кантакузина, порождала напряженную атмосферу недоверия и страха. Время от времени З. прибегали к публичным казням, надеясь запугать противников. Так, во время 2-й осады Фессалоники был обезглавлен и четвертован некий аристократ Палеолог, к-рого не спасло от казни ни имя, ни затворничество. Осуждению за кантакузинизм подверглись и мн. граждане среднего достатка, один из к-рых, Гавала, был казнен, а другие отправлены в вечное изгнание (Cantacus. Hist. T. 2. P. 393-394). Удерживая власть благодаря политике репрессий и террора, З. постепенно теряли популярность в народе; отдельные из них сами становились жертвами во время вспышек насилия. По уверению Кантакузина, народ «возненавидел их бесчинство», «некоторых зилотов беспощадно убили в храме Богородицы Нерукотворной, а одного даже проволокли через площадь, забрасывая попавшимися под руку камнями и палками, пока влачимый не испустил дух» (Ibid. P. 571). Обозначилось среди З. и умеренное крыло, призывавшее «стремиться к добродетели и воздерживаться от убийств и грабежей»; к нему принадлежал однофамилец (или родственник?) Михаила Палеолога Андрей (Ibid. P. 572-573; PLP, N 21425).

В кон. весны - нач. лета 1345 г. Иоанн Апокавк, недовольный всесилием своего соправителя, решил организовать переворот. С помощью двусмысленных речей он привлек на свою сторону остававшуюся в городе знать, ненавидевшую Михаила Палеолога за проводившиеся им во время военных действий конфискации и аресты. Собрав отряд заговорщиков, Иоанн Апокавк пригласил Палеолога якобы для обсуждения неких важных вопросов в ненаселенную часть города, где спровоцировал ссору, и один из аристократов, имевший с Михаилом Палеологом личные счеты, убил его. Опасения заговорщиков, что народ, возмущенный убийством лидера З., поднимет восстание, не оправдались: население спокойно встретило известие о перевороте (во всяком случае так уверяет Кантакузин: Cantacus. Hist. T. 2. P. 570-571). Став единоличным правителем Фессалоники, Иоанн Апокавк арестовал и выслал в Платамон и др. соседние крепости наиболее значительных З., а прочих изгнал из города. Но в то же время наложил штраф на самых богатых кантакузинистов, а остальных припугнул. Однако вскоре, узнав об убийстве 11 июня 1345 г. в К-поле своего отца, Иоанн решил сдать город Кантакузину. Созвав собрание с участием знатных граждан и военных, он убедил их, что теперь подчиниться Кантакузину выгоднее, чем держать сторону столицы, у к-рой нет сил и на собственную оборону. В ходе переговоров с сыном Кантакузина Мануилом в Веррии послы фессалоникийцев Николай Кавасила и Фармак поставили условием сдачи освобождение всего города от налогов и предоставление почестей и материальных благ Иоанну Апокавку и проч. знатным лицам. Все условия были приняты, и соглашение о сдаче было заключено. По словам Кантакузина, «когда послы вернулись в Фессалонику, везя и царские благодеяния, уже весь город открыто славословил василевса [Иоанна Кантакузина] и хвалил всяким языком, и войско и все прочие были довольны предоставленными почестями» (Ibid. P. 574).

Однако Андрей Палеолог, избежавший изгнания вместе с др. З. благодаря своей умеренной позиции, высказал недовольство распределением наград. После возникшей ссоры он бежал под защиту моряков. Немедленно к нему собрались З., вернувшиеся из окрестностей города и из убежищ. Иоанн Апокавк и 800 солдат гарнизона и знатных людей закрепились у акрополя и послали за подмогой к Мануилу Кантакузину. На следующий день произошла стычка, в к-рой народ встал на сторону З., а гарнизон отказался сражаться с согражданами и без боя отступил в акрополь. В предательстве гарнизона Иоанн Кантакузин винит некоего Георгия Кокалу, к-рый завидовал Иоанну Апокавку и стремился занять его место. После того как один из З., Стратигий, открыл ворота, народ ворвался в акрополь; двое приближенных Иоанна Апокавка были убиты, а остальные вместе с правителем были брошены в тюрьму. Солдат гарнизона не тронули и даже удостоили вознаграждения. Наутро распространился слух о том, что узники захватили акрополь и соединились с прибывшим отрядом Кантакузина; это стало фатальным для Иоанна Апокавка. Возмущенный народ во главе с З. ринулся к акрополю. Палеолог и Кокала пытались (как убежден Кантакузин, притворно), но не смогли предотвратить кровопролитие. По требованию З. Апокавк и ок. 100 др. узников были сброшены со стен акрополя и растерзаны обезумевшей толпой. Головы казненных были выставлены на всех площадях города (Ibid. P. 576-581; Niceph. Greg. Hist. T. 2. P. 740-741).

Дальнейшее развитие событий в Фессалонике в подробностях неизвестно. Ясно, что З. во главе с Андреем Палеологом вернули город под свой контроль. Впосл. в Фессалонике вновь действовали 2 архонта: Андрей, получивший от имп. Иоанна V чин стольника (ὁ ἐπ τῆς τραπέζης), и присланный из К-поля представитель центрального правительства протосеваст Алексей Ласкарь Метохит. В 1345-1346 гг. территория вокруг Фессалоники была занята сербами во главе с кор. Стефаном IV Душаном. В мае 1346 г. Иоанн VI Кантакузин был коронован в Адрианополе, а в 1347 г. одержал победу в гражданской войне. В февр. 1347 г. он вступил в К-поль, в мае был повторно коронован как соправитель Иоанна V Палеолога. Весной 1347 г. вместо умершего митр. Иакинфа на кафедру Фессалоники был избран свт. Григорий Палама.

Примирение Иоанна V Палеолога с Иоанном VI Кантакузином лишило движение З. легитимности. Однако контролировавшие Фессалонику архонты, заигрывая со Стефаном Душаном, сохраняли независимое положение и отказывались признать Кантакузина законным императором. В город не был допущен и свт. Григорий Палама, неоднократно пытавшийся занять кафедру (Cantacus. Hist. T. 3. P. 104-105; RegImp, N 2951: 1349 г.). Кантакузин хотел склонить фессалоникийцев на свою сторону, предоставив им общие и частные привилегии (RegImp, N 2962: 1350 г.), но Андрей Палеолог и З. демонстративно сожгли его послания посреди города. Эта акция вызвала негодование Алексея Метохита, увидевшего в ней открытый бунт против имп. власти. Заручившись поддержкой всех недовольных засильем З. и имея в распоряжении гарнизон, Метохит разбил Андрея и вновь поднявшихся на его защиту моряков в кратком и, по уверению Кантакузина, бескровном ночном сражении. Андрей Палеолог бежал к сербам, а затем удалился на Афон; его дом был разграблен народом.

З., потерявшие власть и оставшиеся без предводителя, вступили в переговоры с сербами. Стефан Душан подкупил при посредстве З. мн. горожан и установил осаду Фессалоники. Под угрозой сдачи города сербам Алексей Метохит и «филоромейская» партия направили примирительные послания к Кантакузину, извещая о свержении Андрея Палеолога и прося помощи (Cantacus. Hist. T. 3. P. 108-110). Император направил к Фессалонике своего сына Матфея в сопровождении союзных османских войск своего зятя эмира Орхана, а сам вместе с Иоанном V Палеологом срочно отправился туда морем. Изгнав З., он намеревался вернуться в К-поль, а Иоанна V оставить среди фессалоникийцев (Ibid. P. 113). В кон. осени 1350 г. оба императора прибыли в Фессалонику и при помощи случайно встреченных по пути турок отогнали сербов. Кантакузин созвал народное собрание, на к-ром обвинил З. в сговоре с сербами и обличил не только в развязывании войны против него самого, но и в исконной враждебности к Иоанну Палеологу, за к-рого они притворно боролись, и ко всем соотечественникам. Наиболее видные З. были арестованы и отправлены в К-поль, а прочие изгнаны из города (Ibid. P. 117-118). Вскоре в Фессалонику смог прибыть и свт. Григорий Палама.

Политическая и религиозная политика З.

Источники крайне скупо упоминают о целях и мероприятиях З., схематично описывая их правление как почти непрерывный мятеж бедноты во главе с наглыми выскочками против «лучших людей». При этом собственно партия З. (τὸ Ζηλωτικόν) последовательно отделяется как в целом от народа (δῆμος), так и от моряков. И Григора и Кантакузин противопоставляют З. не только наиболее богатых и знатных граждан, но и «средних», подчеркивая, что те присоединялись к мятежникам лишь из-за страха. В рассказе Григоры З. предстают как группа беспринципных людей, к-рая в критический момент осады города натравила бедноту на имущих граждан, роптавших из-за наносимого войной урона их имуществу (Niceph. Greg. Hist. T. 2. P. 674-675). Димитрий Кидонис, оплакивая гибель Иоанна Апокавка и его сторонников, пишет: «Рабы и бедняки стали господами… Граждане, более вероломные, чем варвары… доводили до нищеты человека, способного на свои личные средства содержать целое войско… Лишая собственности, они негодуют при мысли, что, оставшись живыми, их жертвы припомнят им свои несчастья» (Димитрий Кидонис. 1992. С. 205-206). «Лучшие пали, а ремесленники и худшая часть граждан дурным образом захватили власть»,- вторит ему свт. Григорий Палама (Горянов. 1947. С. 266).

Однако во главе З. стояли не выходцы из простонародья, а представители знатнейшей в империи фамилии Палеологов (хотя были ли они в родстве с членами правящей династии, остается неясным). Сторонники Кантакузина были не только среди аристократов, но и среди «народа» (Cantacus. Hist. T. 2. P. 570). Несомненно, именно беднейшие слои населения придавали массовость движению З., но оно включало и представителей среднего и высшего класса. В течение неск. лет крупный город в разоренной стране, изолированный со стороны суши от внешнего мира, успешно выдерживал многократные осады и сохранял вполне эффективное военное и гражданское управление. Это предполагает весьма высокий уровень внутренней организации З., сумевших захватить власть на волне ненависти к Кантакузину и вернуть ее себе после переворота Иоанна Апокавка. Однако даже в периоды своего наибольшего могущества З. не обладали всей полнотой власти в Фессалонике, да и едва ли стремились к этому. Значительное число аристократов оставалось в городе во все время правления З. и даже участвовало в управлении городом наряду с З. и представителем К-поля.

Важным моментом было использование восставшими христ. символики, что придавало социальному движению характер борьбы за евангельские идеалы справедливости. Враждебно настроенный к З. Кантакузин пишет: «Они дошли до такого безумия и дерзновения, что осмелились даже на самое страшное: похитив из священных заповедных мест крест, использовали его как знамя и говорили, что сражаются под его предводительством,- скорее ведомые врагом креста. И если кто-то имел с кем-то разногласия из-за каких-нибудь частных тяжб, схватив крест, отправлялся к этому дому, будто бы по велению креста; и тут же он обязательно сносился до основания, поскольку народ следовал за безрассудным порывом и жаждой наживы» (Ibid. P. 234). Он же обвиняет З. в надругательстве над церковными обрядами: «Они поступали одинаково оскорбительно и в делах божественных, как и в человеческих, и демонстрировали глубокую порочность. Ведь они не только безбоязненно чинили беззаконие и, нападая, разоряли страну, делая общие бедствия средствами собственного благополучия, но и на улицах, наполнив водой некие емкости, а затем зажегши свечи, схватив некоторых из считавшихся сторонниками партии василевса Кантакузина, выходцев из народа, перекрещивали (ἀνεβάπτιζον), как будто те из-за общения с ним отреклись от крещения; а прохожим велели вносить определенную сумму на это «празднество». И приходилось выполнять их требование или тотчас оказаться подозреваемым как сторонник партии василевса Кантакузина и ведомым на посмешище. После этого, напившись в корчмах, принялись они передразнивать и иные христианские таинства, пользуясь попущением праведности и бездействием грома и молнии» (Ibid. P. 570-571). Трудно судить о подлинном значении этих акций З., характер к-рых несомненно искажен в описании их противника. Среди обличений З. встречается обвинение в «профанном отступничестве от Церкви Божией» (Παπαδόπουλος-Κεραμεύς. ᾿Ανάλεκτα. Τ. 5. Σ. 194). Тем не менее попытки усмотреть влияние на З. неких еретических учений, видимо, не имеют веских оснований. Напротив, все поступки и высказывания, противоречившие Православию, ими немедленно жестко пресекались (Вернер. 1960).

Оживленная интеллектуальная атмосфера в Фессалонике в 1-й пол. XIV в. весьма способствовала росту свободомыслия и появлению различных идейных течений. Не исключено, что атмосфера бурных догматических споров вокруг исихазма и паламизма повлияла на развитие событий в Фессалонике. Принято считать, что не только З., но и архиереи, занимавшие в эти годы Фессалоникийскую кафедру, были антипаламитами. Вскоре после начала восстания З. митрополитом Фессалоники стал бывш. игум. Великой Лавры Макарий (1342-1343/44), на к-рого как на противника Иоанна Кантакузина и свт. Григория Паламы возлагал надежды Григорий Акиндин (Letters of Gregory Akindynos / Ed., transl. A. Constantinides-Hero. Wash., 1983. P. 88, 98, 236). Макария сменил Иакинф (1343/44-1346), верный сторонник Иоанна Калеки, поддерживавший З. (Laurent V. La liste épiscopale du synodicon de Thessalonique // EO. 1933. T. 32. P. 308-309).

Как показал Шевченко (Ševčenko. 1957), реконструкция «политической программы» З., предложенная О. Тафрали гл. обр. на основе отрывков трактата Николая Кавасилы «О беззаконных дерзостях архонтов», не выдерживает критики. В числе осуждаемых им мероприятий Кавасила называет частичное изъятие собственности крупных мон-рей - как денежных и натуральных доходов, так и земельных владений (§ 4, 6, 12, 21, 24); практику денежных взносов при назначении на должности, в т. ч. церковные (§ 5, 7, 34-37); конфискацию собственности почивших архиереев и использование «кормлений» вдовствующих кафедр на нужды митрополии (§ 5, 8, 38-41); введение митрополичьих сборов с верующих и мон-рей (§ 42-50). Обличаемые Кавасилой архонты указывают на свое право использовать часть монастырских богатств на благо общества, прежде всего для обороны и помощи бедным. Тем же аргументом они оправдывают денежные взносы и перераспределение церковных доходов. Критикуемые Кавасилой явления не выходят за рамки обычной практики визант. светских и церковных властей. В то же время о применении именно таких мер З. ничего не известно, и, напротив, те акции З., о к-рых сообщают др. источники, вообще не упоминаются в обличении Кавасилы.

Т. о., нам очень мало известно о внутриполитической ситуации в Фессалонике, за исключением отдельных эпизодов обострения обстановки. Степень радикальности и «революционности» режима З., очевидно, сильно преувеличена их противниками. Анализ источников показывает, что аресты и конфискации проводились только при активизации враждебных действий («во время войны»), единственным офиц. обвинением в период репрессий был кантакузинизм, а число казненных (не считая жертв стихийной расправы при свержении Иоанна Апокавка) исчисляется единицами. Состояние источников заставляет с осторожностью относиться к попыткам проводить параллели между событиями в Фессалонике и политическими движениями в средневек. западноевроп. городах. В частности, сопоставление с антиолигархическим переворотом в Генуе в 1339 г. или с восстанием чомпи во Флоренции в 70-х гг. XIV в. показывает принципиальные отличия этих явлений как по социальному характеру, так и по политической форме. Движение, возглавленное З., привлекло народные массы, использовало лозунги борьбы за социальную справедливость (в их христ. оформлении) и прибегало к репрессиям против аристократии и переделам частной собственности, но в целом характеризовалось слабой степенью внутренней самоорганизации и едва ли выдвигало к.-л. иную политическую программу, кроме отстаивания легитимности правившей в К-поле династии Палеологов в обстановке гражданской войны.

Ист.: Cantacus. Hist. T. 2. P. 233-235, 568-582; T. 3. P. 105, 108-113; Niceph. Greg. Hist. T. 2. P. 673-675, 795-796; Sathas C. Documents inédits relatifs à l'histoire de la Grèce. P., 1883. T. 4. P. XV-XVI, XXVI-XXIX; Горянов Б. Т. Первая гомилия Григория Паламы, как источник к истории восстания зилотов // ВВ. 1947. Т. 1. С. 261-266; Démétrius Cydonès. Correspondance / Publ. par R.-J. Loenertz. Vat., 1956-1960. 2 t. (ST; 186, 208); он же. (Димитрий Кидонис). Монодия на павших в Фессалонике // Поляковская М. А. Портреты визант. интеллектуалов. Екатеринбург, 1992. С. 202-210; Θιλοθέου Κοκκίνου ῾Αϒιολοϒικὰ ἔρϒα / ᾿Εκδ. Ϫ. Τσάμης. Θεσσαλονικη, 1985. Σ. 296-298.
Лит.: Tafrali O. Thessalonique au XIVe s. P., 1913, 19932; Diehl Ch. Les journées révolutionnaires byzantines // La Revue de Paris. P., 1928. N 21. P. 151-172; Κορδάτος Γ. ῾Η κομμούνα τῆς Θεσσαλονίκης. ᾿Αθῆναι, 1928; Бергер А. К. Демократическая революция в Византии в XIV в. // Архив Маркса и Энгельса / Ред. Д. Рязанов. М., 1930. Т. 5. С. 447-456; Charanis P. Internal Strife in Byzantium during the 14th Cent. // Byz. 1940/1941. T. 15. P. 208-230; Горянов Б. Т. Восстание зилотов в Византии // Изв. АН СССР. Сер. ист. и филос. 1946. Т. 3. № 1. С. 92-96; Браунинг Р. Комуната на зилотите в Солун (1342-1350) // ИП. 1950. № 4/5. С. 509-525; Ангелов Д. Антифеодални движения в Тракия и Македония през средата на XIV в. // Там же. 1951/1952. № 4/5. С. 439-456; Ševčenko I. The Zealot Revolution and the Supposed Genoese Colony in Thessalonica // Προσφορὰ εἰς Σ. Κυριακίδην. Θεσσαλονίκη, 1953. Σ. 603-617; idem. Nicolas Cabasilas' «Anti-Zealot» Discourse: A Reinterpretation // DOP. 1957. Vol. 11. P. 79-171; idem. The Author's Draft of Nicolas Cabasilas' «Anti-Zealot» Discourse in Parisinus Graecus 1276 // Ibid. 1960. Vol. 14. P. 179-201; idem. A Postscript on Nicolas Cabasilas' «Anti-Zealot» Discourse // Ibid. 1962. Vol. 16. P. 403-408; Frances E. Răscoala Zeloţilor din Thessalonic în lumina ultimelor cercetări // Studii: Revistă de Istorie. Bucur., 1959. T. 12. P. 257-266; Вернер Э. Народная ересь или движение за соц.-полит. реформы?: Проблемы революционного движения в Солуни в 1342-1349 гг. // ВВ. 1960. Т. 17. С. 155-202; Hrochová V. La révolte des zélotes à Salonique et les communes italiennes // Bsl. 1961. T. 22. P. 1-15; Сюзюмов М. Я. Социальная сущность движения зилотов в 1342-1349 гг. // УЗ Пермского ун-та. Отд.: Ист. науки. 1966. № 143. С. 86-92; он же. К вопросу о характере выступления зилотов в 1342-1349 гг. // ВВ. 1968. Т. 28. С. 15-37; Литаврин Г. Г. Византия в период гражданской войны и движения зилотов (1341-1355 гг.) // История Византии. Т. 3. С. 135-160; Kyrris C. P. Gouvernés et gouvernants à Byzance pendant la révolution des Zélotes (1341 à 1350) // Gouvernés et gouvernants. Brux., 1968. T. 2. P. 271-330; Курбатов Г. Л., Рутенбург В. И. Зилоты и чомпи // ВВ. 1969. Т. 30. С. 3-37; Barker J. W. The Monody of Demetrios Kydones on the Zealot Rising of 1345 in Thessaloniki // Μελετήματα στὴ μνήμη Β. Λαούρδα. Θεσσαλονίκη, 1975. P. 285-300; Papadatou D. Political Associations in the Late Byzantine Period: The Zealots and Sailors of Thessalonica // Balkan Stud. Thessal., 1987. Vol. 28. P. 3-23; Ματσούκας Ν. Ζηλωτικὰ πόλεως Θεσσαλονίκης (1342-1349). Θεσσαλονίκη, 1993; Matschke K.-P. Thessalonike und die Zeloten: Bemerkungen zu einem Schlüsselereignis der spätbyzantinischen Stadt- und Reichsgeschichte // Bsl. 1994. T. 55. N 1. P. 19-43; Κοτσιόπουλος Κ. Οι Ζηλωταί της Θεσσαλονίκης και η λαϊκή τους βάση // Βυζαντινά. 1995/96. Τ. 18. Σ. 277-284; Μεταλλινός Γ. ῾Ησυχαστεῖς κα Ζηλωτές: πνευματικὴ ἀκμὴ κα κοινωνικὴ κρίση στὸ Βυζαντινὸ 14 αἰώνα // Τιμητικὸν ἀφιέρωμα εἰς τὸν Μητρ. Καισαριανῆς, Βύρωνος κα ῾Υμηττοῦ Γεώρϒιον. ᾿Αθήνα, 1996. Σ. 281-307; Макаров Д. И. Отражение соц. структуры населения Фессалоники после восстания зилотов в гомилиях Григория Паламы // Эпоха средневековья: Проблемы истории и культуры: Тез. докл. СПб., 1999. С. 25-26.
П. В. Кузенков