(Азарьин) († 1665 г., Троице-Сергиев монастырь (см. в ст. Троице-Сергиева лавра), казначей, келарь Троице-Сергиева монастыря, духовный писатель. Происходил из служилого рода Азарьиных. Его мирское имя - Савва Леонтьев сын Азарьин, прозвище - Булат. До принятия монашества Савва служил кнж. старице Ирине Ивановне Мстиславской, сестре кн. Федора Ивановича Мстиславского, к-рому служил и его отец - Леонтий Григорьев сын Азарьин, по прозвищу Кубан. С. А. Уткин, исходя из прозвища отца, выдвинул предположение, что Л. Г. Азарьин был родом из Кубанской вол., неподалеку от Костромы, в том же уезде находились и владения князей Мстиславских, которым служили отец и сын Азарьины (Уткин. 2004. С. 168-169). Род Азарьиных был весьма обширен, братья Саввы также служили: Иван - государевым стремянным конюхом, а Михаил - у боярина И. Н. Романова (дяди царя Михаила Феодоровича и младшего брата патриарха Филарета (Романова)); братом Саввы назван еще один государев стремянный конюх - Юмран Алферьев Азарьин (Клитина. 1979. С. 299). В 1624 г. Савва постригся в монашество в Троице-Сергиевом мон-ре с именем Симон, дав вклад 50 р. В это время С. был болен некой «неисцелимой» болезнью, которая, однако, была излечена прп. Дионисием (Зобниновским) маслом из его лампадки (Арсений, иером. 1868. С. 24). По мнению Уткина, исцеление С., а также угасание после смерти Ф. И. Мстиславского в 1622 г. рода Мстиславских послужили причинами ухода в монастырь и отца С. (в 1625 Л. Г. Азарьин принял постриг в костромском Ипатиевском во имя Святой Троицы мужском монастыре (Уткин. 2004. С. 169, 174)).
В 1624-1629 гг. С. был келейником прп. Дионисия. Общение с преподобным способствовало развитию любви к книжности у его учеников, среди к-рых кроме С. были свящ. Иоанн Наседка, мон. Порфирий (впосл. архимандрит владимирского Рождественского мон-ря), протопоп Иоанн Неронов. Прп. Дионисий подавал пример терпения и благочестия (Паскаль. 2011. С. 85). В 1630/31 г. С. в качестве патриаршего казначея управлял Казенным приказом при патриархе Филарете (РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 3. Л. 532), в 1631-1633 гг. был назначен строителем приписной к Троице-Сергиевому мон-рю Троицкой обители в г. Алатыре (Строев. Списки иерархов. Стб. 983) и занимался развитием монастырского хозяйства, привлечением крестьянского населения для работ во владениях мон-ря (Черкасова. 2004. С. 161). В 1634 г. он возвратился в Троице-Сергиев мон-рь, где стал исполнять обязанности казначея. Он ведал ризницей, книгохранилищем, оружейными запасами, имуществом братии, деньгами и запасами продовольствия, в его подчинении был значительный штат. С. регулярно упоминается в соборных актах мон-ря, преимущественно в данных грамотах (Кириченко. 2006. С. 230).
Записи вкладной книги Троице-Сергиева мон-ря свидетельствуют о том, что С. был рачительным хозяином, заботился о пополнении казны, поддерживал сохранность уже имевшихся икон и богослужебных предметов. Напр., икона «Явление Богоматери преподобному Сергию» «по сказке казначея Симона» была обложена «золотом казенным» (Клитина. 1979. С. 301). Он регулярно совершал покупки драгоценной церковной утвари, облачений, заботился о пополнении монастырской б-ки. По подсчетам Е. Н. Клитиной, при вступлении в должность казначея С. принял 47 книг, а к 1641/42 г. в б-ке прибавилось 269 рукописей и печатных книг, 183 были розданы и проданы (Там же. С. 302). Опись 1641/42 г. отмечает «подле Казенных полат кельи каменые да назади келья деревеная, живет в них казначеи старец Симан, а с ним живут келеиник старец Иасаф Бабосов да старцы... (указаны 5 имен.- И. У.)», «палаты Соборные, а в них сидят архимандрит Ондреян, да келар старец Аврамеи и казначеи старец Симон для росправы всяких монастырских дел» (Опись. 2020. С. 639). В 1644 г. С. стал келарем обители и занимал эту должность до 1653 г. (Арсений, иером. 1868. С. 24). Исследователи обращали внимание на стремительность карьеры С., объясняя ее обширными связями рода Азарьиных, служивших российской знати (Клитина. 1979. С. 299).
В февр. 1655 г. указом патриарха Никона (Минова) С. в сопровождении сына боярского П. И. Новикова был отправлен в Кириллов Белозерский в честь Успения Пресвятой Богородицы мужской монастырь. Препроводительная грамота патриарха от 5 февр. 1655 г. архим. Кириллова Белозерского монастыря Митрофану предписывала «бывшего Сергиева монастыря келаря» С. отдать «муку сеять» и с «монастыря… не спущать» без патриаршего указа (Никольский. 1914. С. 127), причиной опалы в грамоте названо «безчинство» С., но подробности не указаны. С. прибыл в Кириллов монастырь 17 февр. Н. К. Никольский обратил внимание на тот факт, что к этому времени С. закончил работу над Житием прп. Сергия, что, по мнению исследователя, и могло стать причиной наказания, хоть и сравнительно легкого (Там же. С. 128). Возможно, была и др. причина: развитие конфликта патриарха Никона с протоиереем кремлевского Благовещенского собора Стефаном Вонифатьевым и видным деятелем раннего старообрядчества протопопом И. Нероновым, с которым С. связывали ученичество у прп. Дионисия и многолетняя дружба, что также могло не понравиться патриарху. В 1657 г. С. возвратился в Троицкий мон-рь, но теперь жил на покое и занимал лояльную позицию по отношению к патриарху Никону и церковной реформе (Севастьянова С. К. Мат-лы к «Летописи жизни и лит. деятельности патр. Никона». СПб., 2003. С. 74).
Наибольшую известность С. приобрел как автор новой редакции Жития Сергия Радонежского («Книга о новоявленных чудесах преподобного чудотворца Сергия»). В 40-х гг. XVII в. активизировалась деятельность Печатного двора по изданию житий святых. Подготовка к публикации Жития Сергия Радонежского была поручена С. Взяв за основу тексты, написанные в XV в. прп. Епифанием Премудрым и Пахомием Логофетом, С. осовременил язык Жития и зафиксировал данные о чудесах, об исцелениях и о видениях, связанных с мощами и гробницей прп. Сергия, происшедших после написания первых редакций Жития. В. О. Ключевский так охарактеризовал лит. язык С.: «Его изложение, не всегда правильное, но всегда простое и ясное, читается легко и приятно, даже в тех обязательно витиеватых местах, где древнерусский писатель не мог отказать себе в удовольствии быть невразумительным» (Ключевский. Древнерус. жития. С. 350-351). Свидетельства о чудесах прп. Сергия в изложении С. особенно интересны тем, что в них упоминаются мн. деятели эпохи: Кузьма Минин, свящ. Иоанн Наседка, кн. С. И. Шаховской, Ф. В. Волынский и др. Нек-рым чудесам С. был свидетелем, другие почерпнул из летописей, «Сказания» Авраамия (Палицына), рассказов очевидцев. При подготовке к печати, однако, справщики критически отнеслись к нек-рым из чудес, описанных С., отказавшись их печатать. В 1646 г. Житие было напечатано на московском Печатном дворе в сокращенном виде (Службы и жития и о чудесах списания преподобных отец наших Сергия и Никона Радонежских). В печатный вариант вошли только 35 чудес (Ключевский. Древнерус. жития. С. 351), остальные же, по свидетельству С., «в небрежении положиша» (Книга о чудесах прп. Сергия. С. 6). Одна из глав, посвященная «чуду о кладезе», «вызвала особый протест и была допечатана по приказанию Алексея Михайловича уже по окончании всего издания на вставленных листах 175(2-3)», при этом в некоторых экземплярах добавочные листы отсутствовали (Зёрнова. 1958. С. 68). Царь поручил С. продолжать работу по сбору свидетельств о чудесах прп. Сергия. К 1654 г. он описал уже 76 новых чудес (опубл.: Книга о чудесах прп. Сергия. 1888). К этому тексту С. написал предисловие, в к-ром подчеркнул роль прп. Сергия и Троице-Сергиева мон-ря в рус. истории. Также С. с горечью отметил, что нек-рые из чудес были определены справщиками «в прилучай, а не в чудеса». Над текстом Жития С. продолжал работать до конца жизни.
Житие прп. Сергия, составленное С., уже к кон. XVII в. стало довольно широко известно. Напр., в Поволжье была создана икона прп. Сергия Радонежского с клеймами на сюжеты нек-рых новых чудес святого, описанных С. (Чугреева. 1994. С. 51; ныне в ЦМиАР), еще одна подобная икона хранится в Ярославском историко-художественном музее-заповеднике.
На основании сходства текстов «Книги о новоявленных чудесах...» и «Повести о разорении Московского государства» в лит-ре высказано мнение, что С. был автором и этого сочинения (об этом писали: Никольский. 1914. С. 126; Федукова. 1970. С. 27; Дёмин. 1998. С. 187). Н. М. Федукова-Уварова не только атрибутировала «Повесть...» С., но и датировала ее 1654 г., указав, что это сочинение было «создано писателем на злобу дня с целью убедить русское общество в справедливости и необходимости начатой Россией войны с Польшей» (Федукова-Уварова. О некоторых особенностях. 1973. С. 17).
Б. М. Клосс указал на гипотетичность атрибуции «Повести...» С., отметив, что сохраняется проблема выявления подтвержденных автографов С. Долгое время считалось, что вкладные записи на книгах из б-ки С. были сделаны лично им, но более подробное их изучение показало, что они, вероятнее всего, были выполнены профессиональным писцом (Клосс. 1995. С. 50; Опарина. 1998. С. 197). По мнению Клосса, признать авторизованными списками произведений С. можно 2 рукописи - «Книгу о новоявленных чудесах...» из собрания МДА (РГБ. Ф. 173/1. № 203) и Житие прп. Дионисия (Зобниновского) (ГИМ. Син. № 416 - Клосс. 1995. С. 53).
Житие прп. Дионисия (Зобниновского), принадлежащее перу С., известно в большом количестве списков со значительными разночтениями. Оно было написано в 1646-1654 гг. (Белоброва. 2001. С. 667-674). В предисловии к Житию С. сообщает, что написать этот труд его «понудил» старец Боголеп (Львов) из Кожеезерского (Кожеозерского) в честь Богоявления мужского монастыря. Когда текст был готов, С. послал его старцу Боголепу с просьбой: «Ты сам исправи… яко можеши и худая моя словеса удобрити любве ради святаго» (Там же. С. 668). Есть свидетельства, что Неронов в 1651 г. обещал представить царю Житие прп. Дионисия - их общего наставника (Скворцов Д. И. Дионисий Зобниновский, архим. Троицко-Сергиева мон-ря (ныне лавры). Тверь, 1890. С. 56-67).
Среди источников Жития помимо влияния агиографии XV в. можно отметить широкое использование святоотеческой лит-ры, Псалтири, сочинений Никона Черногорца, прп. Максима Грека, Служебников, Требников и проч. Важно отметить свидетельства очевидцев, к-рым С. уделял большое внимание. О юности прп. Дионисия С. получил сведения от его земляков - Гурия и Германа (Тулупова) (Ключевский. Древнерус. жития. С. 352). В Житии прп. Дионисия упоминаются монастырские вкладчики, имена к-рых имеются и во Вкладной книге Троице-Сергиева мон-ря (Белоброва. 2001. С. 667). С. использовал в Житии прп. Дионисия рассказы кн. Д. М. Пожарского о том, как Второе ополчение останавливалось в Троице-Сергиевом монастыре при походе на Москву. В. Г. Вовина-Лебедева указала на уникальные детали в описании С. этого сюжета в Житии (название горы Волкуша, с которой прп. Дионисий благословлял уходящие войска, чудо в виде внезапной перемены сильного ветра, который дул в лицо прп. Дионисию, вызывая слезы на его глазах во время благословения войск), отсутствующие в др. памятниках эпохи («Новый летописец», «Сказание» Авраамия (Палицына)). В Житии прп. Дионисия источник этих подробностей указан прямо: «Сие писание прияхом от самого князя Димитрия, которой словесно нам со многими слезами исповедал» (Вовина-Лебедева. 2004. С. 309-310).
В текст Жития С. вставил записку свящ. И. Наседки, в к-рой затронуты вопросы о книжной справе 1616-1619 гг., об осаде Троице-Сергиева мон-ря, о посещении Троицкого мон-ря Иерусалимским патриархом Феофаном III, об организации прп. Дионисием при мон-ре госпиталей для раненых и пострадавших в годы Смуты и др. исторические подробности эпохи (Белоброва. 2001. С. 669; Сапожникова О. С. Вклад древнерус. книжников XVII в. в отеч. медицину: (Дионисий Зобниновский, Иван Наседка, Сергий Шелонин) // Мат-лы и сообщения по фондам ОР БАН. СПб., 2019. Вып. 7. С. 249-273). При написании Жития прп. Дионисия С. опирался и на собственные воспоминания, составил описание его внешности, указал, что после смерти прп. Дионисия иконописцы «подобие лица его на бумаге начертаху». Это свидетельство позволяет предполагать возможность портретного сходства имеющихся изображений прп. Дионисия XVII в. (Белоброва. 2005. С. 86).
Перу С. также принадлежат предисловия к вкладным книгам Троице-Сергиева мон-ря 1638/39 г. и Копийным книгам обители, составленным в 1641 г. по царскому указу (Белоброва, Клитина. 1988. С. 381).
С. имел обширную личную б-ку, к-рую перед смертью передал в Троице-Сергиев мон-рь, все эти вклады зафиксированы во вкладной книге обители (ВКТСМ. 1987. С. 185, 202). Книги из келейной б-ки С. зафиксированы в описях монастырской б-ки 1701 и 1723 гг. Сведения этих источников позволяют определить первоначальный состав б-ки С.- не менее 102 или даже 109 рукописей и старопечатных книг (Клитина. 1979. С. 304; список книг с шифрами совр. мест хранения см.: Там же. С. 308-312). Каждая рукопись и каждая книга была снабжена вкладной записью с датировкой: «Лета… дал в дом Живоначальные Троицы в Сергиев монастырь сию книгу… келарь старец Симон Азарьин во веки неотъемлемо никому» (Там же. С. 304).
В настоящее время в хранилищах РГАДА, РГБ и РНБ атрибутированы более 50 книг С. (в аннотированном списке Клитиной указана 51 книга, Е. И. Смирнова назвала цифру 53: Смирнова. 1992. С. 134-155). По мнению Клитиной, б-ка была передана С. в качестве вклада в 1665 г.; Смирнова, однако, обратила внимание на тот факт, что вкладные записи на всех книгах называют С. келарем, а таковым он был до 1653 г. (Там же. С. 141-143). В этой связи Смирнова предположила, что книги могли поступить в б-ку Троице-Сергиева мон-ря уже после смерти С. по его завещанию. По мнению Т. А. Опариной, большинство книг в б-ке С. были созданы в Троице-Сергиевом монастыре и переписаны личным писцом С. (Опарина. 1998. С. 194-197).
По составу б-ка С. была весьма разнообразна и включала сочинения разной направленности: напр., «Космографию» на польск. языке, «Историю еллинских списатель», труды Александра Гваньини, Георгия Писиды, «Лексиконы» на русском, немецком, польском языках, «Азбуку польску» и др. В список богослужебных изданий входили Псалтири (на русском, греческом и польском языках), Канонник, Часослов, Октоих, литургия на греч. языке. Интерес С. к языкам подчеркивает наличие списка «Толка языка половецкого» (Клитина. 1979. С. 306). Наиболее обширной была богословская часть б-ки, включавшая сборники, к-рые содержали полемические материалы, направленные против католицизма, лютеранства, униатства, русского еретичества: «Сказание вкратце о латынех, како отступиша от православных патриархов и извержены быша от первенства святаго», «Сказание» о Флорентийском Соборе 1438-1439 гг., проект Берестийского Собора против принятия Брестской унии 1596 г., сочинения кн. Константина Константиновича Острожского, антипротестант. сочинения свящ. И. Наседки, тексты прп. Иосифа (Санина) Волоцкого и прп. Зиновия Отенского и проч. Немало было у С. изданий киевской, львовской, виленской печати, имелись книги архим. Кирилла (Транквиллиона-Ставровецкого) и проч. (Клитина. 1979. С. 307; Опарина. 1995. С. 86-100). С. целенаправленно отбирал в состав своей б-ки наиболее актуальные, вызывавшие общественный интерес издания (Сапожникова. 2010. С. 184). Исследователи отмечали, что, несмотря на запрет патриарха Филарета, С. собирал книги украинско-белорусских авторов и давал заказы на их переписывание (Опарина. 1998. С. 197; Целунова. 2017. С. 269-270). О. С. Сапожникова обосновала предположение о том, что С. занимался изучением изданий Киевской митрополии и сочинений авторов др. конфессий по благословению патриархов Филарета, а затем Иоасафа I и Иосифа с целью усвоения опыта полемики западнорус. книжников и подготовки аргументов в борьбе с ересями. Вероятно, для реализации этой задачи С. имел возможность приобретать книги «литовской печати» как за свой счет, так и на средства монастырской казны, держать в своей б-ке еретическую лит-ру, напр. рукописный сборник РГБ МДА. № 223, включающий «Катехизис» Жана Кальвина в переводе пастора Шимона (Симона) Будного (с несвижского издания 1562 г.) и антиправославного соч. «Перспективы» украинского униата (впосл. католика) Кассиана Саковича (копия краковского издания 1642 г.). Сапожникова показала значительную близость состава библиотек С. и другого русского книжника той же эпохи - иером. Сергия (Шелонина). В этом сходстве проявились не только общность их интересов и принадлежность к одному кругу, но и причастность этих книжников к работе московского Печатного двора (Сапожникова. 2010. С. 440-442).
На основании состава б-ки С. высказывались предположения, что он знал греческий и польский языки. Знакомство с польск. языком могло состояться во время службы С. у кнг. Мстиславской, происходившей из польск. рода Гедиминовичей (Целунова. 2017. С. 269).
Имеющиеся во Вкладных книгах костромского Ипатиевского мон-ря сведения о вкладе С.- 100 р. в 1644 г. «за здравие», по мнению Уткина, могут свидетельствовать о неполном исцелении С., полученном от прп. Дионисия в 1624 г., и о проблемах со здоровьем у книжника спустя 20 лет (Уткин. 2004. С. 167). Спустя еще 20 лет, в 1664 г., С. сделал в Ипатиевский монастырь еще один вклад - 50 р. «по отце своем Леонтии и по родителех в вечный поминок» (Там же). В 1656/57 г. С. делал вклады в Хотьковский в честь Покрова Пресвятой Богородицы монастырь и Стефанов Махрищский во имя Святой Троицы монастырь. В этот период в первом из них пребывала Соломонида (Азарьина), которую исследователи считают женой брата С.- Михаила (Клитина. 1979. С. 299, 302-303).
Согласно записи во вкладной книге Ипатиевского мон-ря, датированной 26 июня 1665 г., архим. Троице-Сергиева мон-ря Мисаил при посещении этой обители дал вклад 4 р. на «вечный поминок» об умершем С. По мнению Уткина, архим. Мисаил исполнил предсмертное желание С. Эта запись подтверждает год кончины С., а также косвенно свидетельствует о его костромском происхождении. Род Азарьиных записан в синодиках Ипатиевского мон-ря, а вклады в него делались представителями рода на протяжении всего XVII в. (Уткин. 2004. С. 170-171).
Перед смертью С. был пострижен в схиму (Арсений, иером. 1868. С. 24). Похоронен в Троице-Сергиевом монастыре.