СИМОН РИШАР

Титульный лист кн. Histoire critique du texte du Nouveau Testament. Rotterdam, 1689 [франц. Simon] Ришар (13.05.1638, Дьеп, Франция - 12.04. 1712, там же), франц. католич. богослов и библеист; один из создателей историко-критического подхода к толкованию текстов Библии. Образование начал в коллегии под управлением франц. ораториан в Дьепе (философия, латынь и греческий), в 1657-1658 гг. обучался в иезуитской коллегии в Руане. В 1658 г. в качестве новиция пытался вступить в конгрегацию ораториан в Париже (проверку, однако, не выдержал, в 1659 вернулся в Дьеп). С 1659 по 1662 г. продолжил образование в Париже (здесь изучал схоластическую философию, церковную историю, занимался библейскими штудиями, посещал занятия по ивриту и сир. яз.). В 1662 г. присоединился к конгрегации ораториан, был назначен преподавателем философии в коллегии в Жюйи (1663-1664). В 1663-1678 гг. С. работал в их парижской б-ке помощником библиотекаря, создал каталог собрания вост. рукописей из К-поля, изучал лит-ру, необходимую для его библейских исследований. Большую роль в этом сыграла и возможность контактов с евр. знатоками Талмуда и раввинистической традиции.

В 1670 г. рукоположен во священника. В течение неск. лет работал над одним из своих главных произведений - «Критической историей Ветхого Завета» (Histoire critique du Vieux Testament). Исследование было опубликовано в 1678 г. (без титульного листа). Однако еп. Ж. Б. Боссюэ (1627-1704), после того как ознакомился с книгой, добился конфискации и почти полного уничтожения издания (ср. название одной из глав: «Моисей не может быть автором всего, что есть в книгах, приписываемых ему»). Одна из немногих сохранившихся копий легла в основу 2-го издания (Роттердам, 1685), и после его появления С. должен был активно участвовать в богословской полемике с оппонентами.

Выйдя из ордена в 1678 г., С. удалился в Больвиль (Нормандия), но в 1682 г. вернулся в Дьеп. Здесь он писал о НЗ, продолжая полемизировать с критиками. В 1701 г. в Треву был напечатан его франц. перевод НЗ (от запланированного перевода ВЗ сохр. только рукопись перевода Пятикнижия).

Трехтомная «Критическая история Ветхого Завета» посвящена истории евр. текста, вопросу Моисеева авторства и традиции исторических книг; древним и совр. переводам ВЗ и истории экзегезы. С. доказывает, что ни евр. текст, ни текст Септуагинты (здесь - Ватиканского кодекса) не отражают текст оригинала, но содержат многочисленные его изменения. В предисловии он отметил, что т. о. фактически опровергается и весь протестант. принцип Писания. Признавая наличие множества поздних изменений (к-рые, по его убеждению, не были преднамеренными), С. все же подчеркивает авторитетность свидетельств евр. текста. В 3-м томе «Критической истории…» он предлагает правило критики ВЗ: исходить нужно из МТ, а его очевидные ошибки надо исправлять с учетом свидетельства др. источников.

С. создал и свою теорию происхождения Пятикнижия. Он отметил, что нек-рые предания нельзя связать с прор. Моисеем (напр., рассказ о его смерти (Втор 34), повествования, где о законодателе говорится в 3-м лице), но в целом поддержал традиц. представление о том, что эти книги восходят к Моисею; собственно создатели текста - пророки - собирали и обрабатывали древние источники, хранившиеся в гос. архивах. Форма Пятикнижия (как и др. книг ВЗ) - результат деятельности таких писцов, но материалы, с к-рыми они работали, все же восходят к самому Моисею и даже к более раннему времени.

В работах о НЗ С. также обращает внимание на вопрос об авторстве новозаветных текстов, но не ставит здесь под сомнение церковную традицию. Книги о НЗ изданы им в Роттердаме: «Критическая история текстов Нового Завета» (Histoire critique du texte du Nouveau Testament, 1689), «Критическая история переводов Нового Завета» (Histoire critique des versions du Nouveau Testament, 1690), «Критическая история основных комментаторов Нового Завета» (Histoire critique des principaux commentateurs du Nouveau Testament, 1693).

Из многочисленных примеров критики можно отметить позицию С. по ключевым вопросам текстологии НЗ. В «Критической истории текста Нового Завета» он пытается показать, что надписания Евангелий с указанием авторов не созданы самими евангелистами, что пространное завершение евангелия от Марка (Мк 16. 9-20) и перикопа о женщине, взятой в прелюбодеянии (Ин 7. 53 слл.), не встречаются во мн. ранних греч. рукописях и в вост. древних переводах, что тринитарного расширения текста 1 Ин 5. 7-8 в первоначальном тексте Вульгаты блж. Иеронима еще не было и т. д.

Герменевтические принципы С., справедливые для толкования всей христ. Библии, сводятся к 4 основным, к-рые, по его убеждению, могут решить любые экзегетические проблемы.

1. Понять Свящ. Писание без критики текста и реконструкции его истории невозможно. Необходимо проследить историю возникновения совр. текста как можно лучше, в т. ч. на основании критического анализа доступных рукописей, ранних переводов, цитат из творений отцов Церкви, восстановить историю канона, изучить всю экзегетическую традицию интерпретации исследуемого текста - от отцов Церкви до совр. авторов. Такая работа дает возможность надежного перевода Свящ. Писания, решения трудных переводческих проблем, к-рые ставит оригинальный текст. Для полемики с протестантами С. считает важным подчеркнуть то, что наличие разночтений, возникших при копировании текстов древними писцами, убедительно доказывает, что протестант. принцип Писания не имеет основания в истории библейского текста.

2. Богодухновенно все Писание, а не только главные для веры тексты; богодухновенность распространяется на всех библейских авторов, их источники и редакторов священного текста. Это не относится, однако, к нерадивым переписчикам, виновным в искажении текста. Отвергает С. и концепцию особого, Божественного Провидения, гарантировавшего, по убеждению ее сторонников (особенно протестантов), безошибочность текста при его передаче из поколения в поколение.

3. Только церковная традиция (лат. regula fidei) позволяет христ. толкователям правильно интерпретировать тексты, в том числе и трудные места Свящ. Писания. Она, по убеждению С., продолжает дохрист. евр. традицию, к-рая начинается с ветхозаветных патриархов, сохранивших в чистоте религию Откровения. Исследования С. мотивированы его стремлением быть полезным католич. Церкви, а также опровергнуть протестант. положение о Писании как о единственном и надежном источнике Откровения. Он подчеркивает, что Писание дошло до нас в ненадежной текстовой традиции и содержит, т. о., немало мест, для понимания к-рых требуется обращение к Преданию католич. Церкви. Если протестанты считают, что Писание нужно отделить от церковной традиции, то необходимо обратить внимание на значительные различия между протестант. толкователями Библии, чтобы понять абсурдность этого положения. Данная позиция, однако, не мешает С. указать на то, что протестант. ориентация только на букв. смысл Писания должна дать повод и католикам тщательнее изучать букв. смысл Библии. В своей «Критической истории толкования Нового Завета» он выделил именно тех экзегетов, которые стремились к букв. толкованию (из близких к нему по времени это - иезуит Х. Мальдонадо и протестанты И. Камерарий и Г. Гроций).

4. Наконец, С. отмечает, что, если критический анализ не затрагивает вопросы веры, Тридентский Собор, ссылаясь на отцов Церкви, разрешает искать новые толкования; в такой работе принадлежность экзегета к конкретной конфессии не имеет значения, ибо, по убеждению С., даже еретики могут прийти к правильным результатам.

Работы С. вызвали критическую реакцию со стороны как протестантов, так и католиков; последователей у автора не было, однако на дальнейшее развитие критики текста работа оказала огромное влияние.