СМОЛЕНСКИЙ

Степан Васильевич (3.10.1848, Казань - 20.07.1909, г. Васильсурск Васильсурского у. Нижегородской губ., ныне поселок Воротынского р-на Нижегородской обл.), исследователь рус. церковного пения, деятель хорового регентского образования, церковный композитор, хормейстер, педагог, муз. писатель и публицист. Обе ветви родословного древа С. берут начало на сев.-зап. тверских землях (в воспоминаниях он писал: «По отцу мы бежецкие, по матери кашинские» - Воспоминания. 2002. С. 127) и в неск. поколениях связаны с духовным сословием. По семейным преданиям, от деда по матери, прот. Степана Дмитриевича Колерова, профессора физико-математических наук, преподавателя КДА, Тверской ДС, ректора ДУ в Кашине, С. унаследовал незаурядный ум и твердый характер. Детские, юношеские годы и 1-й период творческой деятельности С. связаны с Казанью, где его отец Василий Герасимович служил секретарем у архиеп. Григория (Постникова; впосл. митрополит Новгородский и С.-Петербургский), позднее - секретарем правления Казанского ун-та. Формирование личности С. проходило в среде окружавших отца профессоров Казанского ун-та и КазДА и под большим влиянием ученого-востоковеда и педагога-миссионера Н. И. Ильминского, дяди по матери и крестного отца С. Начальное образование получил в евангелической школе (1855-1858), затем во 2-й (1858-1863) и 1-й (1863-1867) гимназиях, где проявлял особый интерес к рус. истории и рус. словесности. С ранних лет пел в церковном хоре, регентовал гимназическим хором (позднее университетским), учился искусству звона в Покровской ц., игре на фортепиано дома почти как самоучка, серьезно занимался игрой на скрипке с Л. Ф. Львовым (братом А. Ф. Львова), участвовал в студенческих ансамблях, а также в известном Панаевском квартете (играл партии скрипки и альта), состоял членом Казанского отд-ния Русского музыкального общества. В 1872 г. окончил юридический фак-т Казанского университета, стал заниматься практикой уголовного процесса, одновременно преподавал церковное пение в Учительской русско-инородческой семинарии Ильминского. В 1875 г., сдав экстерном экзамены на историко-филологическом фак-те Казанского ун-та, перешел работать в ДС (учителем истории, географии, хорового пения) и стал сподвижником Ильминского в христианизации полиэтнических регионов Поволжья, находившихся под угрозой «отпадения» в ислам. Миссионерская доктрина Ильминского опиралась на языковую адаптацию правосл. богослужения, в т. ч. в ее певческой части, чем занялся С., разработавший муз. технику приспособления правосл. песнопений к иноязычным текстам и издавший хоровые сборники на татарском (1889), чувашском (1887), черемисском (б. г.) языках (см.: Маклыгин. 2012). В переводе на алтайский помогал начальнику Алтайской миссии архим. Макарию (Невскому; впосл. митрополит Московский и Коломенский, свт.). Работа С. под рук. Ильминского (1872-1889) выходила за границы обычного учительства. С. создал регентский класс, хор семинаристов и детей инородческих школ для богослужения на русском и родных языках, свой метод - цифровой «Курс хорового церковного пения» (ч. 1 - элементарная теория и гармония, ч. 2 - хрестоматия), выступал со статьями о необходимости преподавания церковного пения в народных школах и учительских семинариях. За 17 лет службы воспитал ок. 600 учителей - «деревенских регентов», решив проблему регентских кадров в русской и инородческой среде в Ср. Поволжье. В 1883 г. ученый-естествоиспытатель и педагог С. А. Рачинский обратил внимание обер-прокурора Синода К. П. Победоносцева на деятельность С. Начиная с 1886 г. его постоянно привлекали к работе комиссий Синода и Мин-ва народного просвещения по вопросам издания церковнопевч. книг и преподавания пения в учебных заведениях. Начало научно-исследовательской работы С. связано с изучением древнерус. певч. рукописей Соловецкой б-ки, хранившихся в КазДА. Исследование получило развитие после знакомства С. в 1876 г. в Москве с прот. Д. В. Разумовским, основателем курса истории церковного пения в Московской консерватории и автором 1-го труда на эту тему, к-рый указал С. на необходимость изучения знаменного распева по крюковой знаменной нотации. После практического изучения знаменного пения в среде казанских старообрядцев, в т. ч. беспоповцев, С. убеждается в превосходстве крюковой системы записи, как точно сохраняющей древнерус. распев. Его первыми научными трудами стали палеографическое «Описание рукописей Соловецкого монастыря» (издан лишь «Общий очерк… певчих рукописей Соловецкой библиотеки...» (1887)), «Краткое описание...» знаменного Ирмология кон. XII в. из собрания Новоиерусалимского в честь Воскресения Христова ставропигиального мужского монастыря (ГИМ. Воскр. № 28) (1887) и издание теоретического пособия XVII в.- «Извещения о согласнейших пометах» мон. Александра Мезенца (1888; за эту публикацию С. получил Макариевскую премию). В 1887 г. совместно с прот. Д. Разумовским С. представил в Синод программу изучения знаменного пения для духовных учебных заведений. Проект отвечал направлению гос. политики по восстановлению древних национальных основ церковного пения и был поддержан в Синоде. Однако более существенной оказалась необходимость в создании центра-школы для подготовки учителей, способных радикально повлиять на церковнопевч. образование.

В 1889 г. С. предложили занять пост директора реорганизованного московского Синодального училища церковного пения и Синодального хора при нем. Одновременно С. принимает чтение курса по истории древнерус. церковного пения в Московской консерватории в профессорском звании (ученики С.- Б. Л. Яворский, С. Н. Василенко, Ю. С. Сахновский, А. Н. Корещенко, Р. М. Глиэр, З. П. Палиашвили и С. В. Рахманинов, посвятивший памяти С. «Всенощное бдение» в 1915) «из рук в руки» от умирающего прот. Д. Разумовского. Столь серьезные назначения требовали энергии, практического опыта, музыкально-научной эрудиции и, главное, понимания задач церковнопевч. образования, науки и богослужебной практики. В основу преобразования была положена новая концепция Синодального уч-ща как очага возрождения и развития национального церковнопевч. искусства. С. сплотил вокруг себя единомышленников из числа регентов и педагогов училища - В. С. Орлова, А. Д. Кастальского, Н. С. Кленовского, Корещенко, М. М. Ипполитова-Иванова, свящ. В. М. Металлова (впосл. протоиерей), С. Н. Кругликова, В. С. Калинникова, А. В. Преображенского, В. С. Тютюнника, А. А. Эрарского, позднее - выпускника уч-ща П. Г. Чеснокова. Поднимая интеллектуальный уровень Синодального хора, совместно с С. И. Танеевым С. разработал программу изучения зап. классики (от полифонии нидерландской школы и Мессы h-moll И. С. Баха до Реквиема В. А. Моцарта), но главное содержание репертуара он выверял с регентом Орловым в «русском направлении». В 1895 г. хор исполнил уникальный цикл Исторических хоровых концертов, в к-рых были представлены стилевые периоды рус. церковной музыки с кон. XVII в. до современности. Эти концерты стали практическим результатом деятельности С. по созданию в стенах уч-ща с нач. 90-х гг. XIX в. научной певческой рукописной б-ки, благодаря к-рой уч-ще стало центром изучения древнерус. пения. В 1896 г. хор исполнил первые духовные произведения Кастальского, знаменовавшие появление Нового направления в рус. церковной музыке. Проводимые С. преобразования планомерно поднимали уч-ще до уровня образцовой академии церковного пения, в программы певческого и регентского отд-ний входил широкий круг научных и муз. предметов: знаменное пение, контрапункт, муз. формы, игра на муз. инструментах и занятия в детском оркестре Эрарского. В 1897 г. С. добился принятия нового устава для уч-ща: педагоги и учащиеся получили гражданские права, уч-ще - новые программы. В 1899 г. Синодальный хор с большим успехом выступил в Вене и был признан одним из лучших коллективов в Европе. В этот период С. был корректором певч. книг в Синодальной типографии, членом Наблюдательного совета Синодального уч-ща, цензором духовно-муз. сочинений, писал рецензии и отзывы на новую нотную и учебную лит-ру. Совместно с Танеевым, Е. Э. Линёвой и др. создал Музыкально-этнографическую комиссию в Москве, занимавшуюся исследовательской и просветительской деятельностью; сам С. вводил фольклор в учебные программы Синодального училища. В мае 1901 г. из-за конфликта с чиновниками (в первую очередь с непосредственным начальником кн. А. А. Ширинским-Шихматовым) С. был вынужден покинуть уч-ще.

Назначенный тогда же при посредничестве Рачинского и С. Д. Шереметева управляющим Придворной певческой капеллой в С.-Петербурге, С. стал первым после Д. С. Бортнянского высокообразованным знатоком церковного пения на этом посту. Обнаружив, что капелла находится в состоянии профессионального упадка, дисциплинарной и хозяйственной запущенности, С. попробовал провести реформу по примеру Синодального уч-ща, однако не нашел достаточной поддержки своим идеям, а главное - той «природной почвы» старого пения, которая способствовала воплощению его проектов в Москве. Придворные интриги и конфликт с начальником капеллы гр. А. Д. Шереметевым стали причинами прошения С. 17 авг. 1903 г. об отставке. В последние годы жизни он возглавлял отдел разыскания и издания памятников старинного рус. певч. искусства (1903-1909) в Обществе любителей древней письменности (ОЛДП), занимаясь научной, археографической, издательской и просветительской деятельностью. В 1904 г. избран действительным членом имп. Русского археологического об-ва, получил 2-ю Макариевскую премию за работу «О древнерусских певческих нотациях» (1901). В 1906 г. совместно с Преображенским, А. Николовым и П. А. Лавровым под эгидой ОЛДП организовал музыкально-археографическую экспедицию на Афон (впервые в истории рус. науки) с заездом в Вену и Софию. Помимо научных докладов в ОЛДП читал лекции по истории церковного пения в С.-Петербургском ун-те и Археологическом ин-те. В 1907 г. при помощи сподвижников открыл частное Регентское училище (после закрытия регентских курсов в Придворной капелле) с муз. школой и общедоступным хоровым классом для подготовки церковных певчих и регентов. В последние годы жизни С.- один из учредителей и главный куратор ж. «Хоровое и регентское дело» (см. в ст. Журналы церковнопевческие), организатор сбора средств на создание памятника Бортнянскому, прот. П. И. Турчанинову и А. Ф. Львову в С.-Петербурге, наиболее авторитетное лицо из организаторов и участников регентских съездов в Москве (1908, 1909). Занимался миссионерской публицистикой, отстаивая просветительскую систему Ильминского и регентское просвещение в инородческой среде (В защиту просвещения восточно-русских инородцев. СПб., 1905).

В сер. июня 1909 г. с сильной простудой C. приехал на 2-й регентский съезд в Москву. Несмотря на последовавшее 19 июня ухудшение здоровья, через неделю после съезда читал лекции на регентско-учительских курсах (Никольский. 1909), 3 или 4 июля отправился по Волге в Казань, но в Васильсурске в тяжелом состоянии был снят с парохода и 20 июля вечером скончался от гнойного плеврита на руках вызванной из С.-Петербурга жены Анны Ильиничны. 24 июля тело было перевезено в Казань в Николо-Ляпуновскую ц. Отпевание 25 июля совершил еп. Мамадышский Андрей (Ухтомский) (впосл. архиепископ Уфимский и Мензелинский), в это время руководивший миссионерской работой среди инородцев, а также поддерживавший «трезвеннические идеи» Рачинского. С. был похоронен на Арском кладбище в Казани возле ц. Ярославских чудотворцев, недалеко от могилы Ильминского. В советский период могила С. была заброшена. В 2008 г. по указанию М. П. Рахмановой, нашедшей в дневниках С. (РГИА. Ф. 1119) запись о покупке им участка земли на Арском кладбище с приложенной схемой соседних захоронений, казанские историк и краевед А. М. Елдашев и хоровые деятели В. П. Ульянов и проф. В. П. Леванов обнаружили могилу С. В 2009 г. при участии КазГУ на могиле был восстановлен мраморный крест с датами жизни С. и его жены (Елдашев. 2010). КазГУ (с 2010 - Казанский федеральный ун-т) совместно с Казанской гос. консерваторией с 2007 г. проводит хоровые фестивали, а с 2008 г.- научные конференции памяти С. В 2018 г. в Московской гос. консерватории прошла научная конференция, посвященная 170-летию со дня его рождения.

Плодотворная и многогранная деятельность С., носившая во многом реформаторский характер, до сих пор продолжает оказывать необычайно сильное влияние на муз. культуру России. Творческие работы С., являющиеся редким примером решения одновременно практических и историко-теоретических задач, затрагивают области муз. образования и просвещения, хорового исполнительства, духовно-муз. творчества, истории и теории древнерус. певч. искусства, источниковедения и текстологии. Занимаясь на протяжении всей жизни совершенствованием системы хорового регентского образования в сотрудничестве с педагогами Ильминским и Рачинским, С. успешно решал проблему подготовки в народной школе, в т. ч. инородческой, учителей-регентов и образованных церковных певцов. «Курс хорового церковного пения», выдержавший 7 изданий (1885-1911), широко практиковался в Поволжье и Центр. России и до наст. времени используется в церковноприходских школах. Для дирижерско-хоровой лит-ры сохраняет значимость одна из последних работ С.- «Управление хором: Опыт программы преподавания» (ХРД. 1912. № 5/6. С. 109-117). Выступая с идеей восстановления древних национальных основ правосл. церковного пения, С. после мн. лет забвения предлагал ввести изучение знаменного пения по крюковой нотации в духовных семинариях и академиях. Эту задачу он решал в качестве администратора ведущих хоровых регентских учебных заведений - Синодального уч-ща церковного пения, Придворной певческой капеллы, Регентского уч-ща. Фундаментальная система профессионального регентского образования, созданная за 12 лет директорства С., фактически преобразовала Синодальное уч-ще в 1-е высшее церковнопевч. учебное заведение России, готовившее также настоящих знатоков древнего церковного пения. С. выдвигал идеи обновления церковнопевч. репертуара, необходимости новых композиторских работ в церковнопевч. практике и воспитания композиторского вкуса с пониманием традиций древнего певч. предания. Яркие и убедительные идеи С. послужили импульсом для творчества Кастальского, Чеснокова, А. Т. Гречанинова, Рахманинова, Ипполитова-Иванова, А. В. Никольского, Калинникова, К. Н. Шведова, Н. С. Голованова и мн. др. представителей московской ветви Нового направления, обратившихся к использованию древних церковных распевов, изучению приемов народного муз. мышления и рус. композиторской школы, переосмыслению гармонии, фактуры и формы на основе национального церковного пения. С. и сам создал ряд духовных переложений и сочинений, которые отличаются удобством голосоведения и простотой гармонии. Ектении С. вошли в обиход церковного пения. Он был инициатором проведения Исторических хоровых концертов духовной музыки, получивших распространение по всей Российской империи и возродившихся во 2-й пол. XX в. С. считал необходимыми объединение регентов и упрочение регентского образования в провинции. В открытое С. Регентское уч-ще впервые получили доступ женщины. Ценными являются опыт С. в «музыкальном миссионерстве» и найденный им метод перевода православных песнопений на языки малых народов России. С. сотрудничал в петербургских и московских периодических изданиях, в т. ч. в старообрядческих журналах, вел переписку с редактором «Русской музыкальной газеты» Н. Ф. Финдейзеном (с 1897; см.: С. В. Смоленский и его корреспонденты. 2010. С. 781-794) и публиковался в «Церковном вестнике», «Православном собеседнике», «Душеполезном чтении», «Московских ведомостях», «Церковном пении», «Церковных ведомостях», «Семье и школе», «Музыкальном труженике», «Новом времени», «Русской музыкальной газете», «Хоровом и регентском деле». Музыкально-историческая публицистика С. весьма объемна и разнообразна по тематике: история певч. стилей, жанров и хорового исполнительства, рус. колокольные звоны, клавесинная музыка, биографии композиторов (Бортнянского, А. Ф. Львова, прот. П. Турчанинова, В. Н. Пасхалова), очерки-портреты современников (Эрарского, прот. Д. Разумовского, Рачинского). С. оставил яркий след как пропагандист музыкально-исторических знаний, лектор и талантливый рассказчик. Блестящая лит. форма изложения исторического материала позволяет причислить С. к «первоклассным русским стилистам» (Финдейзен Н. Ф. Памяти С. В. Смоленского // РМГ. 1909. № 32/33. Стб. 690).

Научно-исследовательские труды С. по древнерус. пению заложили основу русской муз. медиевистики. Он стал одним из первых собирателей древних певч. рукописей, с этой целью объехал много мон-рей и храмов России, принимал дарственные рукописи от старообрядцев, совершал поездки за границу (в 1897 - в Вену, К-поль, Женеву, Загреб, Герцеговину, Черновцы и Белую Криницу), исследовал архивы и б-ки, выбирая все ценное для науки, часто собственноручно реставрируя, снимая копии, сохранил от гибели и безвестности множество рукописных памятников. Созданная С. научно-муз. б-ка певч. рукописей при Синодальном уч-ще, насчитывавшая более 1100 единиц (к 1909 - более 2 тыс.) преимущественно XVII-XVIII вв., стала источниковедческой базой для последующих поколений исследователей. С. выполнил каталогизацию, описание и анализ значительной части этого собрания (ГИМ. Ф. 379: Синодальное певческое собрание, картотека и описания С.; главный каталог - № 60: Систематический указатель б-ки рукописей Синодального уч-ща церковного пения, том in folio с начальной датой 1891 г.; инципитный каталог - № 2: Обиходы по рукописям Синодальной б-ки, 225 л. in folio, охватывает все основные чинопоследования, расписанные по отдельным песнопениям, а песнопения - по всем видам с отсылками для сравнений к синодальным изданиям Обихода 1879 и 1883 гг. в киевской нотации).

Метод сравнительного исследования рукописей разновременных редакций, заимствованный С. у прот. Д. Разумовского, применен им и в описании певч. рукописей Соловецкой б-ки (1885), содержащем комментированный указатель к 152 страницам снимков певч. памятников от XV до XVIII в. (рукопись утеряна, машинописная копия: РНБ. Ф. 1147. Ед. хр. 838). В 1896 г. С. завершил «Каталог нот русского пения в XVII и XVIII веках» (каталог текстов и напевов, алфавитный каталог авторов) (РГИА. Ф. 1119. № 66. 233 л.). Научное осмысление эти материалы получили в очерках «О собрании русских древнепевческих рукописей в Московском Синодальном училище церковного пения» (1899) и «Обзор Исторических концертов Синодального училища церковного пения в 1895 году», в докладе в ОЛДП «О древнерусских певческих нотациях» (1901), а также в опубликованных посмертно очерках «О русской хоровой церковно-певческой литературе с половины XVI века до начала влияния приезжих итальянцев» (доклад в ОЛДП 22 апр. 1905) и «Значение XVII века и его «кантов» и «псальмов» в области современного церковного пения так называемого «простого напева»» (о Синодальном певч. собрании см.: Зверева С. Г. Коммент. // РДМДМ. 2002. Т. 2. Кн. 1. С. 251-256; Рахманова М. П. Вступ. ст. // Там же. 2008. Т. 6. Кн. 1. С. 7-20).

Создание под рук. С. уникальной коллекции фотоснимков греческих нотированных кодексов X-XIV вв. с Афона (ок. 2000 ед. хр.; большая их часть - 1703 фото, без дубликатов 1314 фото - хранится в фонде ОЛДП в ОР РНБ; см.: Борисовец Е. А. Афонская коллекция // РДМДМ. 2012. Т. 7. Кн. 1. С. 107-144) способствовало прояснению вопроса о происхождении рус. церковного пения и знаменной нотации: по словам С., «заимствование славянами греческого искусства теперь, несомненно, обрисовалось более, всестороннее и точнее, но в то же время и определеннее в своих границах» (Там же. С. 90). Исследование греч. материалов показало их близость к рус. пению. Каталогизация греч. материалов (выполнена Преображенским) потребовала синхронной каталогизации по текстам всех рус. певч. богослужебных книг XI-XIII вв., частично и позднейших, что и было сделано С. с целью «развести греческие и русские начала» (Смоленский. О каталогизации церк. песнопений. 2012). Однако сведение 2 каталогов не было выполнено (об этом см.: Рахманова М. П. Афонская экспедиция // РДМДМ. 2012. Т. 7. Кн. 1. С. 9-106). Поездка, имевшая задачей также поиск (безуспешный) болгарских, сербских певч. рукописей и кондакарных памятников, подробно описана С. в его «Афонском дневнике» (Там же. С. 185-388). В РГИА (Ф. 1119) хранятся объемные рукописи, с к-рыми работал С. (№ 40: Указатель текстов Триодей и Стихирарей, хранящихся в синодальных б-ках: Московской Синодальной, Типографской, Софийской, Новоиерусалимской, СПбДА (61 л.); № 38: Параллельное указание содержаний Миней певч. и Стихирарей XII-XIII вв. по рукописям Синодальной б-ки в Москве за сент., а также за окт., февр., апр.-июнь и авг. (142 л.); № 39: Сравнительный указатель содержания Годовых Стихирарей по рукописям б-к: Публичной, Московской Синодальной, Академии наук и СПбДА (80 л.); № 44: Сравнительное изложение кондаков (102 л.)). Вероятно, не все труды С. в этой области сохранились, но его идея о тематической и текстовой каталогизации древнерусских певч. памятников как ценнейшего справочного указателя остается весьма актуальной.

Из многочисленных изученных С. певч. рукописей он отредактировал и подготовил к изданию 2 основополагающих трактата теоретической мысли переломной эпохи - XVII в., осуществив планы своих предшественников кн. В. Ф. Одоевского и прот. Д. Разумовского: «Азбуку знаменного пения» («Извещение…») мон. Александра Мезенца (1668) с разъяснением знаменного письма, краткой историей развития певч. традиции с XII в., толкованием явления хомонии (раздельноречия; см. в ст. Истинноречие) и научными комментариями (1888) и «Мусикийскую грамматику» (1679) Н. П. Дилецкого - трактат о партесном пении (изд. посмертно в 1910), в к-ром С. считал наиболее значимым раздел, написанный диак. Иоанникием Кореневым; 3-м важным изданием С. стало «Краткое описание…» знаменного Ирмология из Новоиерусалимского мон-ря с объяснениями знамен и 34 снимками рукописи (1887).

Научные труды С. считаются образцовыми по строгости аргументации и глубине выводов. С. изучал различные нотации, раннее русское многоголосие, стилистику знаменного распева, его мелодику, ритмическую структуру, принципы развития и формообразования. Впервые на высоком научном уровне охарактеризовал внешние графические и внутренние смысловые муз. особенности знаменных рукописей, очертил круг важных проблем муз. медиевистики, дал им свою интерпретацию. С. не оставил обобщающей научной монографии, но в ценных научно-исторических очерках, статьях и докладах, прочитанных в ОЛДП, охватил все этапы исторического развития рус. церковнопевч. искусства. В центре внимания С. всегда стояла проблема национального своеобразия и значимости церковного пения для будущего рус. музыки. В сближении народных, мирской и церковной, «спокойно глубокомысленных, истинно древних песен с протяженно-сложными формами», в раскрытии общей теории их построения, по мнению С., заключается основание для буд. путей развития отечественного муз. искусства (О ближайших практических задачах. 1904). Ученым и композиторам С. указывал на необходимость исследования структуры свободных ритмов и свободных муз. форм народных песен и церковных песнопений, он стал одним из основоположников методики их слого-ритмического анализа (см.: Смирнов. 2020). Призывал к усовершенствованию синодальных изданий 1772 г. в устаревшем цефаутном ключе, «нуждающихся в самом коренном пополнении и корректурном пересмотре». Ставил вопрос о юридической правоспособности крюкового пения в правосл. храме.

С. не успел осуществить мн. проекты, к-рые становятся востребованными в наст. время: сводное издание всех вариантов рус. обиходного пения как фундамента совр. церковного пения; издание полного певч. Круга на крюках с новыми редакциями богослужебных текстов (см. об этом в переписке с Рачинским: Эпистолярное наследие. 2018); издание хрестоматии православного церковного пения преимущественно древних периодов, с сопоставлением визант. и рус. источников (в переписке с С. С. Волковой: С. В. Смоленский и его корреспонденты. 2010); издание древнерус. азбук певческих и др. руководств. Планировал также издание 2-томного курса своих публичных лекций (утеряны, кроме неск. изданных), завершение и публикацию собственной крюковой азбуки (проект сохр. в РГИА. Ф. 1119) (о проектах С. см.: Рахманова М. П. Вступ. ст. // РДМДМ. 2008. Т. 6. Кн. 1. С. 7-20).

Масштаб личности С., высоко оцененный мн. современниками, открывается в посл. 2 десятилетия в его обширном наследии, в т. ч. в переизданных и опубликованных впервые научных статьях С. и материалах, связанных с его деятельностью,- все это позволяет понять значительность и прогрессивность его начинаний - от реформирования церковнопевческого, регентского образования до выработки идей и создания нового направления в композиторском и исполнительском творчестве, от собирания, систематизации и исследования древних певч. рукописей до издания выдающихся теоретических памятников.