Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

ЛУГДУНСКИЕ МУЧЕНИКИ
Т. 41, С. 542-550 опубликовано: 11 августа 2020г.


ЛУГДУНСКИЕ МУЧЕНИКИ

(Лионские) († 177) (пам. зап. 2 июня), галльские христиане, пострадавшие в г. Лугдун (ныне Лион, Франция) во время правления рим. имп. Марка Аврелия (161-180).

Послание Лугдунской Церкви

Важнейший источник сведений о Л. м., сохранилось лишь в виде пространных фрагментов на греч. языке, включенных в «Церковную историю» Евсевия Кесарийского (Euseb. Hist. eccl. V 1-4). По-видимому, Евсевий сохранил почти всю информацию о погибших христианах, пропустив в тексте лишь риторические и дидактические пассажи (διδασκαλικὴν... διήγησιν). По мнению Евсевия, послание было свидетельством масштабного гонения на христиан при имп. Марке Аврелии; в нем говорилось о борьбе «воителей благочестия» за истину и за свои души, о нетленном венце и вечной славе, ожидавших победителей. В послании подробно описывались подвиги Л. м.; в заключительной части перечислялись их имена. Евсевий приводит цитаты из послания, адресованного христианам Асии и Фригии; по его словам, галльские христиане направили такое же послание Елевферию, еп. (папе) Римскому. В заключение Евсевий цитирует письмо Л. м., в к-ром они рекомендовали Елевферию лугдунского пресв. Иринея (см. Ириней, еп. Лионский) как ревностного служителя Христа (Ibid. V 4. 1-2). Полный текст Послания Лугдунской Церкви был включен в свод сказаний о мучениках (τῶν μαρτύρων συναγωγῇ - Ibid. IV 15. 47-48; V Praef. 2; 4. 3; 21. 5), к-рый Евсевий составил до 313-314 гг., когда он приступил к созданию «Церковной истории» (окончательная редакция «Церковной истории» относится к 325-326; о хронологии творчества Евсевия см.: Carriker. 2003. P. 37-44). В несохранившийся агиографический сборник Евсевия входили также сказания о священномучениках Аполлонии, Пионии и, вероятно, о Поликарпе Смирнском (подробнее см.: Grant R. M. Eusebius as Church Historian. Oxf., 1980. P. 116-121; Carriker. 2003. P. 250-255).

Содержание

Послание было написано «рабами Христа, пребывающими (παροικοῦντες) во Вьенне и Лугдуне, в Галлии», для «братьев в Асии и Фригии», к-рые разделяли их общую веру в Бога Отца и Господа Иисуса Христа и надежду на искупление. Высказывалось мнение, что автором Послания был свт. Ириней Лионский (Nautin. 1961. P. 54-61), но убедительных доказательств этому нет. Далее Евсевий, пропустив вводную часть (ἕτερα προοιμιασάμενοι), переходит к описанию гонения на христиан в Лугдуне, к-рое началось с народных волнений. Христиан выгоняли с форума (главной городской площади), из терм и др. общественных мест. Затем разъяренная толпа устроила погром: над христианами издевались, их грабили, избивали и даже заключали в тюрьму. По приказу хилиарха (трибуна 13-й когорты, расквартированной в Лугдуне) и городских властей (скорее всего, дуумвиров) схваченных христиан привели на форум и прилюдно допросили, после чего поместили под стражу до возвращения в город наместника, т. е. легата (legatus pro praetore) пров. Лугдунская Галлия. По прибытии легат проявил по отношению к христианам такую же жестокость, как и его подчиненные. Высокопоставленный горожанин Веттий Эпагат был возмущен его действиями и вступился за арестованных, которых обвиняли в безбожии и нечестии. Легат спросил Веттия, христианин ли он, и, получив утвердительный ответ, велел заключить его под стражу. Большинство христиан проявило твердость в исповедании Христа, но примерно 10 чел. выразили готовность отречься от своей веры. Наместник отдал приказ разыскать всех христиан, поэтому аресты продолжались; были схвачены все видные представители «обеих Церквей», т. е. христ. общин Лугдуна и Вьенны, и даже рабы-язычники, от к-рых добивались показаний против хозяев. Некоторые из них под пыткой заявили, что христиане практиковали «Фиестовы пиры» (каннибализм) и «Эдиповы связи» (инцест). После этого даже те горожане, к-рые сочувствовали христианам, перестали их поддерживать.

Власти проявили наибольшую жестокость к Санкту, диакону из Вьенны, к атлету Матуру, к-рый был неофитом, к пергамцу Атталу, активному члену христ. общины, и к рабыне Бландине. Несмотря на жестокие пытки, Бландина называла себя христианкой и утверждала, что она и ее единоверцы не сделали ничего дурного. Санкт отказался назвать свое имя, место рождения и социальный статус, повторяя только, что он христианин. Палачи пытали его раскаленными медными пластинами, но ничего не добились. Изуродованного до неузнаваемости, его снова бросили в тюрьму и через неск. дней опять подвергли мучениям, рассчитывая, что он не выдержит боли и отречется от своей веры или умрет под пыткой. Однако Санкт оправился от ран и мужественно вытерпел страдания. Тех христиан, к-рые согласились отречься от веры, вопреки их ожиданиям не освободили, но бросили в тюрьму вместе с исповедниками по обвинению в убийствах и разврате, подвергали их пыткам. От одной из них, Библиды (Библис), потребовали подтвердить ложные обвинения против христиан, но вместо этого она исповедала Христа. Арестованных христиан содержали в невыносимых условиях: они страдали от отсутствия воздуха; нек-рым растягивали ноги на деревянной доске. В тюрьме умерли мн. христиане, среди которых был 90-летний Потин (Пофин, Фотин), еп. Лугдуна. Он добровольно явился к судье, исповедал Христа и выдержал побои, к-рым его подвергла разъяренная толпа, «мстившая за своих богов». Едва живого, его бросили в тюрьму, где он скончался через 2 дня.

Пропустив часть текста, Евсевий приводит описание казней Л. м. Матур, Санкт, Бландина и Аттал были приговорены к растерзанию дикими животными во время публичного представления (damnatio ad bestias). В назначенный день Матура и Санкта после бичевания бросили зверям, затем подвергли различным мукам по требованию обезумевшей толпы, напр., посадили на железное кресло, под которым был разведен огонь. В конце представления христиан закололи. Бландину подвесили к столбу и попытались натравить на нее зверей, к-рые, однако, не тронули ее, поэтому мученицу вернули в тюрьму. По требованию толпы на казнь вывели Аттала, перед к-рым несли табличку с лат. надписью: «Аттал - христианин». Однако легату донесли, что он «римлянин», т. е. обладает правами римского гражданина (ciuitas Romana), поэтому его пришлось отвести обратно в тюрьму. Среди христиан были и другие римские граждане, и наместник обратился к императору за распоряжениями о том, как поступить с такими людьми. Дальнейшие расправы были отсрочены до получения имп. рескрипта. В это время многие отступники раскаялись и решили исповедать Христа.

Император велел казнить упорствовавших христиан и вернуть свободу отступникам. Когда наступило время ежегодного празднования, на которое собирались представители «всех народов», т. е. галльских провинций и общин (ciuitates), легат велел казнить Л. м. в ходе торжественного представления. Всех христиан повторно допросили; исповедникам, обладавшим правами рим. гражданства, отрубили головы, остальных приговорили к растерзанию животными. Прежние отступники исповедали Христа, а исповедники приняли их в Церковь. При этом присутствовал ревностный христианин Александр, врач из Фригии, к-рый долго жил в Галлии и, по-видимому, пришел в Лугдун на праздник. Стоя рядом с трибуналом судьи, он подавал одобрительные знаки исповедникам и тем самым привлек к себе внимание. Выяснив, что Александр христианин, легат приговорил его к смерти. На следующий день Александра и Аттала подвергли пыткам на арене амфитеатра (в Послании вновь упом. о раскаленном железном кресле, на к-ром поджаривали мучеников), а затем закололи. В последний день празднеств были казнены Бландина и ее 15-летний брат Понтик. Их заставляли смотреть, как умирали др. христиане, и убеждали их «поклясться [языческими] идолами», т. е. произнести молитву богам (uotum). Стойкость мучеников разозлила толпу, к-рая потребовала подвергнуть их самым жестоким мучениям. Бландина укрепляла брата в вере, пока тот не умер под пыткой; ее бичевали, травили дикими зверями, поджаривали на «сковороде» и в конце концов посадили в корзину и бросили быку, к-рый долго подбрасывал ее на рогах, после чего палачи закололи Бландину. Ненависть жителей города к христианам была настолько велика, что толпа потребовала лишить мучеников «надежды на воскресение» и уничтожить их останки. Наместник велел охранять изуродованные тела, чтобы их не похитили др. христиане; через 6 дней их сожгли и выбросили прах в р. Родан (Рона).

На этом завершается повествование о Л. м., сохраненное Евсевием. Далее приведены еще неск. цитат из Послания с похвалой мученикам за их ревностное подражание Христу, смирение, мужество, стойкость, милосердие к отступникам, стремление к миру и согласию. В одном из фрагментов, содержание к-рого Евсевий пересказывает своими словами, говорится о мч. Алкивиаде, строгом аскете, питавшемся только хлебом и водой. Аттал, ссылаясь на откровение свыше, посоветовал ему отказаться от сурового воздержания, к-рое могло стать поводом для соблазна. Алкивиад последовал совету и стал есть и др. пищу, благодаря Бога за Его дары. По свидетельству Евсевия, Л. м. направили послания христианам в Асии и Фригии, а также еп. Елевферию, осуждая распри среди христиан и призывая к примирению. Евсевий связывал эти разногласия с возникновением монтанизма (Euseb. Hist. eccl. V 4. 4).

Лугдунские христиане

Послание Лугдунской Церкви - одно из самых ранних христ. сочинений, посвященных мученикам. В нем содержатся ценные сведения о распространении христианства, напр. 1-е датированное упоминание о христ. общинах в зап. части Римской империи (за пределами Италии). По-видимому, лугдунская община была основана в сер. II в. (Griffe. 1947. P. 13-14; Le diocèse de Lyon. 1983. P. 11) или даже раньше, в 1-й пол. II в. (Zeiller. 1926). Христ. общины могли существовать и в др. городах Галлии, прежде всего в Массилии (ныне Марсель), Арелате (ныне Арль) и Бурдигале (ныне Бордо) (Gilliard. 1975. P. 31; подробнее см.: Early Christianity in Contexts: An Exploration across Cultures and Continents / Ed. W. Tabbernee. Grand Rapids (Mich.), 2014. Р. 444-448). Среди галльских христиан были представители разных слоев общества: видные состоятельные горожане (Веттий Эпагат; хозяйка Бландины), люди с невысоким социальным статусом (борец Матур, врач Александр), а также рабы. По-видимому, важное место в общине занимали выходцы с Востока, гл. обр. из М. Азии (Аттал из Пергама, пресв. Ириней). В Послании подчеркивается, что некоторые мученики говорили на латыни; родным языком большинства христиан скорее всего был греческий. Однако в списке Л. м., сохранившемся в более поздних источниках, большинство имен латинские, хотя их могли носить греки (Keresztes. 1967. P. 78). Лугдунских христиан возглавлял еп. Потин, к-рому помогал пресв. Ириней, не пострадавший во время гонения (впосл. он стал преемником Потина - Euseb. Hist. eccl. V 5. 8). Спорным является вопрос о статусе Вьеннской Церкви, упомянутой в заголовке Послания. Вьенна находилась примерно в 16,5 милях к югу от Лугдуна. Высказывалось мнение, что в местной христ. общине не было епископа: ее возглавлял диак. Санкт (единственный названный по имени христианин из Вьенны), к-рый подчинялся епископу Лугдунскому. Во время посещения Лугдуна диакон был схвачен, возможно, вместе с др. христианами из Вьенны (Griffe. 1947. P. 14-15; Frend. 1965. P. 2).

На основании данных, приведенных в Послании, можно сделать вывод, что христ. община в Лугдуне была основана грекоязычными выходцами из М. Азии, хотя значительную часть христиан могли составлять уроженцы Галлии. Мн. исследователи указывали на то, что в I-II вв. Лугдун был крупным экономическим и адм. центром, поэтому среди горожан было много переселенцев с Востока (напр.: Frend. 1965. P. 2-5; Keresztes. 1967. P. 78-80). Важное свидетельство о культурных связях между Лугдуном и вост. регионами Римской империи - эпитафия Юлиана Эвтекния, выходца из Лаодикии, к-рая датируется 2-й пол. II в. или нач. III в. Юлиан мог быть странствующим философом, адептом одного из вост. культов или даже христианином; в эпитафии говорится, что он путешествовал по Галлии и учил людей добродетели, делясь духовными дарами, полученными от божества (Audin A., Pouilloux J., Reynaud J.-F. Une nouvelle inscription grecque à Lyon // J. des Savants. P., 1975. N 1. P. 47-75). Однако Ш. Пьетри поставил под сомнение гипотезу о вост. происхождении Лугдунской Церкви. По его мнению, христ. проповедники скорее всего приезжали в Галлию из Рима. Письма Л. м., как и Послание об их подвиге, были адресованы не только христианам М. Азии, но и епископу Рима; впосл. Ириней Лионский поддерживал тесные отношения с Римской Церковью (Pietri Ch. Les origines de la mission lyonnaise: Remarques critiques // Les martyrs. 1978. P. 211-231; ср.: Le diocèse de Lyon. 1983. P. 14-15).

По свидетельству Евсевия, Ириней отправился в Рим, чтобы передать еп. Елевферию письмо Л. м. о примирении христиан; подобное письмо было адресовано христианам М. Азии. Евсевий утверждает, что Л. м. дали верную оценку учению Монтана, к-рое получило распространение во Фригии и соседних регионах при императорах Антонине Пии (138-161) или Марке Аврелии (161-180). Из контекста следует, что галльские христиане осудили монтанизм, хотя Евсевий прямо об этом не писал. Однако в Послании Лугдунской Церкви заметно влияние идей, близких учению монтанистов (среди них - важность харизматического служения, присутствие Св. Духа (Параклета, Утешителя) в праведных христианах; в тексте говорится о постоянном общении мучеников с Богом, о присущем им пророческом даре, о власти исповедников «вязать и решить»). В Послании упоминается об откровениях, к-рые получали Л. м., о суровой аскезе Алкивиада и о том, что Бландина, привязанная к столбу, стала образом распятого Христа. Однако галльские христиане, по-видимому, не разделяли стремление монтанистов к добровольному мученичеству (Tabbernee W. Early Montanism and Voluntary Martyrdom // Colloquium. Adelaide etc., 1985. Vol. 17. P. 33-44). Мн. исследователи полагают, что Л. м. находились под влиянием идей, заимствованных из М. Азии, к-рые были положены в основу учения Монтана, однако галльские христиане выступали против ригоризма и не были готовы порвать с Церковью, подобно монтанистам (см.: Labriolle P., de. La crise montaniste. P., 1913. P. 207-244; Frend. 1965. P. 16-17; Kraft. 1980; Trevett C. Montanism: Gender, Authority and the New Prophecy. Camb.; N. Y., 1996. P. 53, 58-59, 118). Позицию галльских христиан можно сопоставить с мнением Иринея, к-рый, по-видимому, был недостаточно знаком с монтанизмом и воздерживался от осуждения его сторонников, тем более что разделял некоторые идеи монтанистов (напр., о важности пророческой харизмы как дара Св. Духа; см.: Vallée G. A Study in Anti-Gnostic Polemics: Irenaeus, Hippolytus and Epiphanius. Waterloo (Ont.), 1981. P. 34-40). Возможно, Евсевий тенденциозно истолковал письма Л. м., к-рые в действительности не содержали критики монтанизма (Dehandschutter. 2005. P. 12-13). У. Френд считал, что в Послании Лугдунской Церкви есть следы влияния иудеохристианства (заявление мц. Библиды о том, что христиане не вкушали кровь животных; сопоставление мучеников с Маккавеями; ср. слова Иринея о Церкви как об «истинной синагоге» - Iren. Adv. haer. III 6. 1; см.: Frend. 1965. P. 18-22, 29).

Обстоятельства гибели мучеников

Причина народных волнений, к-рые положили начало судебному процессу над христианами, неизвестна. Высказывалось мнение, что незадолго до этих событий имп. Марк Аврелий издал закон, направленный против христиан (Sordi M. La ricerca d'ufficio nel processo del 177 // Les martyrs. 1978. P. 179-185), но доказательств тому нет (Keresztes. 1967. P. 80-81). Скорее всего погром начался стихийно. По словам Тертуллиана, чернь, жаждавшая «невинной крови», нередко возлагала на христиан вину за голод, землетрясения, эпидемии, засухи и др. бедствия (Tertull. Apol. adv. gent. 40. 1-2; о ненависти к христианам см.: Keresztes. 1967. P. 81-82; Idem. 1968. P. 333-335). Гневу богов на «безбожие» христиан могли приписывать затяжные войны Марка Аврелия с германцами и вспышки эпидемии (т. н. Антонинова чума), а также экономические трудности (Rougé J. Aspects économiques du Lyon antique // Les martyrs. 1978. P. 47-63). Заметную роль в христ. общине играли мигранты, поэтому допустимо связывать лугдунские погромы с ростом ксенофобии (Birley. 1987. P. 201-202). Среди др. факторов, к-рые могли повлиять на положение в городе, исследователи называли распространение вост. культов (см.: Turcan R. Les religions «orientales» à Lugdunum en 177 // Les martyrs. 1978. P. 195-208; Idem. Cultes païens de Lyon au temps des martyrs (177) // Bull. de l'Association Guillaume Budé. P., 1980. N 1. P. 19-35) и стремление галльских провинциалов продемонстрировать лояльность императору (Frend. 1965. P. 10-11). Френд связывал антихрист. волнения с антисемитизмом, но данных о существовании иудейской общины в Лугдуне нет (Simon M. Judaïsme et christianisme en Gaule // Les martyrs. 1978. P. 257-265).

Анализ сведений о гибели Л. м. затрудняется неопределенностью юридического положения христиан в Римской империи. Исповедание Христа и принадлежность к христ. общине рассматривались как тяжкое преступление, каравшееся смертью, тогда как отречение освобождало от ответственности. Однако власти редко проявляли инициативу в розыске христиан, поэтому до сер. III в. гонения были спорадическими и носили локальный характер. Основные принципы политики по отношению к христианам были сформулированы имп. Траяном (98-117): христиан не следовало разыскивать (conquirendi non sunt), поэтому процессы против них возбуждались по доносам частных лиц (si deferantur et arguantur, puniendi sunt); человек, не признавший себя христианином и подтвердивший верность рим. религии, не подлежал преследованию (Plin. Jun. Ep. X 96-97; подробнее см.: Ste. Croix. 1963; Barnes. Legislation. 1968; Birley. 1987. P. 257-258). Как правило, достоверные сведения о судах над христианами во II-III вв. соответствуют этим принципам, однако в Послании Лугдунской Церкви сообщается не только об отклонениях от общепринятой практики, но и о грубых нарушениях, допущенных в ходе процесса; обстоятельствам гонения уделено мало внимания (не названо даже имя легата Лугдунской пров., возглавившего процесс).

Начало гонения описывается как христ. погром с попытками линчевания. В отсутствие легата инициативу проявили местные власти, военные (трибун 13-й городской когорты) и гражданские (дуумвиры); они провели предварительный допрос обвиняемых и заключили их под стражу. На этом этапе единственным обвинением была принадлежность к христианству (Euseb. Hist. eccl. V 1. 8). После прибытия в город легат открыл формальный судебный процесс (cognitio). В Послании неоднократно говорится, что наместник нарушал законность, уступая требованиям фанатичной толпы, и жестоко обращался с подсудимыми (см.: Lanata. 1973. P. 131). Веттий Эпагат выступил с протестом, вероятно, намереваясь стать адвокатом христиан, но был немедленно арестован. Пытки рабов с целью получить показания против их хозяев допускались только в особо важных делах, гл. обр. связанных с гос. изменой (crimen maiestatis). Обвинения в кровосмешении и каннибализме, предъявленные Л. м., упоминаются в христ. апологиях II в. как распространенные в народе заблуждения (см.: Frend. 1965. P. 7, 25). Эти обвинения стали поводом для того, чтобы подвергнуть христиан пыткам, хотя необходимости в этом не было. В Послании подчеркивается, что гонители жестоко пытали мучеников и содержали их в нечеловеческих условиях. Возможно, легат стремился избежать завершения процесса и рассчитывал, что обвиняемые умрут до вынесения приговора (Ibid. P. 7). Пытки могли применяться не только для получения информации (так было с Санктом, к-рый отказался отвечать на вопросы), но и в качестве наказания. Из Послания непонятно, почему легат сначала приговорил к смерти только 4 христиан, при этом казнь Бландины была отложена. Вызывает вопросы и наличие среди Л. м. христиан из Вьенны (Euseb. Hist. eccl. V 1 13, 17), т. к. этот город находился в сенатской Нарбонской пров., его жители не подлежали юрисдикции лугдунского легата. Возможно, были арестованы только те вьеннские христиане, к-рые по к.-л. причинам находились в Лугдуне (Frend. 1965. P. 6).

После казни Матура и Санкта легат попросил у императора указаний относительно рим. граждан, к-рые были среди христиан. Неизвестно, сколько времени заняло получение инструкции (это зависит от датировки гибели Л. м.; в дек. 176 Марк Аврелий находился в Риме, а в авг. 178 он возглавил войну с маркоманнами и квадами на Дунае). Тем временем условия содержания христиан улучшились: они могли общаться с единоверцами, оставшимися на свободе, и передавать им письма. Распоряжение императора соответствовало принципам, которые сформулировал Траян: виновных следовало пытать и казнить, отступивших от веры - отпустить (Euseb. Hist. eccl. V 1. 47). Во время повторного допроса отступники получили возможность подтвердить свой выбор; обвинения в инцесте и людоедстве более не выдвигались. Вопреки общепринятой норме, согласно к-рой рим. граждан не следовало предавать позорной смерти, Аттал был приговорен к мучительной казни во время представления (др. рим. гражданам отсекли головы; см.: Churruca. 1984. P. 263-264; Birley. 1987. P. 203).

Казнь оставшихся Л. м. была приурочена к празднику (πανήγυρις), под к-рым скорее всего подразумевается ежегодное собрание представителей 3 галльских провинций в Лугдуне. Праздник, посвященный Риму и Августу, открывался 1 авг. в святилище Трех Галлий (см.: Keresztes. 1967. P. 84-85; Barnes. Pre-Decian. 1968. P. 518). Торжества сопровождались «зрелищами» с участием гладиаторов, к-рых легат решил заменить христианами. Высказывалось мнение, что казнь Л. м. была связана с сенатусконсультом о сокращении расходов на гладиаторские представления (De sumptibus ludorum gladiatoriorum minuendis). Закон был издан предположительно в 177 г. по ходатайству галльских аристократов. Среди прочего разрешалось заменять дорогостоящих гладиаторов преступниками, приговоренными к смерти и купленными по низкой цене у гос. казны. В Галлии «исстари по священному обычаю» использовали также неких trinqui, возможно, добровольцев, согласившихся принести себя в жертву богам (см.: Frend. 1965. P. 5; Lanata. 1973. P. 132; Birley. 1987. P. 200-201; ср. мнение Т. Д. Барнса, к-рый считал маловероятной связь между этим законом и гибелью Л. м.: Barnes. Pre-Decian. 1968. P. 518-519). Большинство исследователей полагают, что галльские власти «цинично использовали» закон о гладиаторах для расправы с христианами (Birley. 1987. P. 202; Kyle. 1998. P. 250-251). Высказывалось даже предположение, что постановление сената было настоящей причиной жестокой казни Л. м. (Oliver J. H., Palmer R. E. A. Minutes of an Act of the Roman Senate // Hesperia. Princeton, 1955. Vol. 24. N 4. P. 324-327; ср.: Keresztes. 1968. P. 335-339).

Попытки христиан забрать останки Л. м. были безуспешными, легат распорядился оставить их без погребения. Отказ выдать тела и уничтожение останков является исключительным случаем: как правило, не запрещалось хоронить даже тех, кто совершили самые тяжкие преступления (Frend. 1965. P. 9-10). Во фрагментах Послания, сохраненных Евсевием, говорится только о Л. м., к-рые умерли во время следствия или были казнены. Однако среди христиан были также исповедники (ὁμολογητῶν), возможно, осужденные на каторжные работы (Churruca. 1984). После расправы над мучениками положение христ. общины в Лугдуне стабилизировалось. В 80-х и, вероятно, в 90-х гг. II в. Лугдунскую Церковь возглавлял Ириней, к-рый, по-видимому, руководил и др. христ. общинами Галлии (Euseb. Hist. eccl. V 24. 3); в его сочинениях нет упоминаний о новых преследованиях христиан (ср.: Frend. 1965. P. 12-13).

В XX в. благодаря археологическим раскопкам стало возможным идентифицировать некоторые места, упомянутые в Послании (мн. гипотезы, выдвигавшиеся в XVI-XIX вв., были признаны ошибочными). В эпоху Римской империи центральная часть города находилась на холме Фурвьер, на левом берегу Соны. В юж. части холма (ул. Фарж) найдены остатки публичных терм, построенных в сер. I в. и расширенных в нач. II в.; очевидно, эти термы были в перечне общественных мест, которые запретили посещать христианам. Главный городской форум, рядом с к-рым могла находиться резиденция наместника, обычно локализуют в р-не совр. базилики Пресв. Девы Марии (Нотр-Дам-де-Фурвьер), однако твердых доказательств в пользу этой гипотезы нет (напр.: Pelletier. 1999. P. 57-58). Возможно, на этом месте находился не форум, а храмовый ансамбль, перестроенный во II в., скорее всего при имп. Адриане (117-138), тогда как остатки форума еще не обнаружены (Fellague Dj. e. a. Le «forum de Trajan» et les vestiges romains sur l'éperon de Fourvière à Lyon (Rhône) // Le «forum» en Gaule et dans les régions voisines / Éd. A. Bouet. Bordeaux, 2012. P. 205-255). На др. берегу Соны, на склоне холма Ла-Круа-Рус, находилось т. н. святилище Трех Галлий, где с 12 г. до Р. Х. проводился ежегодный праздник в честь Рима и Августа (подробнее см.: Fishwick D. The Imperial Cult in the Latin West. Leiden etc., 19932. Vol. 1. Pt. 1. P. 97-137; García Quintela M. V., González García A. C. Le 1er août à Lugdunum sous l'Empire Romain: Bilans et nouvelles perspectives // Rev. Archéologique de l'Est. Dijon, 2014. T. 63. P. 157-177). В состав святилища входил амфитеатр, остатки к-рого, впервые обнаруженные в 1818-1820 гг., были правильно идентифицированы лишь в 50-х гг. XX в. (раскопки А. Одена). Амфитеатр был возведен при имп. Тиберии (14-37) и существенно расширен, вероятно, в 30-х гг. II в. После перестройки здание, вмещавшее ок. 20 тыс. чел., стало самым большим амфитеатром в Галлии. В нем устраивались гладиаторские бои и др. представления, во время к-рых погибли мн. Л. м. Прах христиан выбросили в Рону, которая протекает примерно в 600 м к востоку от амфитеатра.

Датировка

Евсевий приводит противоречивые сведения о том, когда пострадали Л. м. В его Хронике казнь «множества погибших со славой за имя Христово в Галлии» датирована 167 г. (тогда же, по мнению Евсевия, погибли Поликарп Смирнский и пресв. Пионий). Однако в «Церковной истории» сообщается, что гонение на христиан началось в 17-й год правления Антонина Вера, когда епископом Рима был Елевферий, т. е. в 177 г. (Euseb. Hist. eccl. V Praef.). Считается, что Антонин Вер - это Марк Аврелий, однако Евсевий, по-видимому, не всегда различал имп. Марка Аврелия и его предшественника Антонина Пия (Birley. 1987. P. 257). Неизвестно, на каком основании Евсевий датировал гибель Л. м. (иногда, обращаясь к сказаниям о мучениках, он приводил произвольные датировки; см. статьи Карп, Папил(а), Агафодор и Агафоника; Пионий). Высказывалось мнение, что в использованных им источниках не было четких хронологических указаний; он знал только то, что Л. м. пострадали в годы правления Марка Аврелия (161-180), после избрания Римского еп. Елевферия (170/7-185/93) (см.: Barnes. Pre-Decian. 1968. P. 518; Birley. 1987. P. 201, 261). П. Нотен полагал, что гонение в Лугдуне могло произойти ок. 175 г. (Nautin. 1961. P. 62-65), а Барнс считал возможной более позднюю датировку (Barnes T. D. Eusebius and the Date of the Martyrdoms // Les martyrs. 1978. P. 137-143). Т. о., Л. м., вероятнее всего, погибли между 175 и 180 гг., но исследователи обычно принимают традиц. дату - 177 г. (см.: Dehandschutter. 2005. Р. 7-8).

Из Послания неясно, как долго продлилось гонение на христиан. В частности, нет сведений о том, сколько времени заняло получение легатом ответа от императора (это зависит от того, где находился Марк Аврелий; если он был в Риме, ответ мог быть получен в короткий срок). Окончательный суд над Л. м. состоялся незадолго до 1 авг., когда начинался лугдунский праздник в честь Рима и Августа, а последние мученики скорее всего погибли не позднее сер. авг.

Критика

Послание Лугдунской Церкви считается одним из важнейших источников по истории гонений на христиан во II в., однако некоторые исследователи высказывали сомнения в его достоверности. Так, Дж. У. Томпсон предположил, что Евсевий ошибочно датировал гибель Л. м.; в действительности эти события произошли при имп. Аврелиане (270-275) (Thompson. 1912). Эта гипотеза подверглась критике (см.: Idem. 1913). И. Делеэ назвал сомнения в аутентичности Послания «совершенно неправдоподобными» (Delehaye. Passions. P. 90-91). Однако Нотен высказал мнение, что в тексте присутствуют интерполяции и недостоверные сведения. В Послании говорится, что легат попросил у императора указаний относительно того, как следовало поступать с римскими гражданами; ответ «христиан казнить, отрекшихся отпустить на свободу» не соответствовал вопросу наместника. По мнению Нотена, эти сведения были вставлены в текст, чтобы объяснить непоследовательное отношение легата к Атталу (его не подвергали пыткам, вместо казни провели по амфитеатру с «позорной» табличкой, но впосл. по требованию толпы бросили на растерзание зверям). Возможно, эпизод был выдуман автором послания, к-рый стремился уподобить Аттала ап. Павлу (Nautin. 1961). Это предположение также не получило поддержки большинства исследователей.

С радикальной критикой Послания выступил Ж. Колен. По его мнению, Евсевий ошибочно локализовал гонение на христиан в Галлии; в действительности события произошли на Востоке. В Послании подчеркивается, что нек-рые Л. м. говорили на латыни, но в Галлии использование латинского языка было естественным. Это уточнение, согласно Колену, имело смысл лишь в том случае, если Л. м. пострадали в таких местах, где говорили в основном по-гречески. Исследователь предположил, что описанные события произошли не в Галлии, а в Галатии. Еп. Потин и пресв. Ириней возглавляли христ. общину в г. Неоклавдиополь (Андрапа; ныне Везиркёпрю, иль Самсун, Турция); под Вьенной, упомянутой в Послании, следует понимать Севастополь (ныне Сулусарай, иль Токат). Наместником, возглавившим процесс над Л. м., был Аррий Антонин, к-рого Тертуллиан называл жестоким гонителем христиан (Tertull. Ad Scapul. 5. 1). Когда Аррий Антонин был проконсулом Асии, он приговорил к смерти некоего Аттала, за что впосл. был также осужден по ложному обвинению (Scr. hist. Aug. Commod. 7. 1). По мнению Колена, Аттал - мученик из Пергама, о к-ром говорится в Послании. Сведения о Л. м. впосл. были положены в основу предания о Севастийских мучениках (Colin. Martyrs grecs de Lyon. 1964). Против гипотезы Колена высказались почти все авторитетные исследователи (рец.: Dubois J. // RHEF. 1964. Vol. 50. N 147. P. 138-142; Marrou H.-I. // RBPH. 1965. T. 43. Fasc. 3. P. 1028-1030; Daniélou J. // RechSR. 1969. Vol. 57. N 1. P. 84-86; Blázquez M. // Archivo Español de Arqueología. 1967. Vol. 40. P. 30-31; см. также: Halkin. 1965; Jouassard. 1965; Demougeot. 1966; Barnes. Pre-Decian. 1968. P. 517). Одновременно с Коленом критическое отношение к Посланию выразил А. П. Каждан, который считал, что текст был составлен в III в. в М. Азии. Исследователь пришел к выводу, что Послание «изобилует нелепостями и противоречиями»; в нем содержатся «невероятные чудеса», а «картина реальной действительности... извращена» (Каждан. 1965). Эта гипотеза также не получила признания. К 1800-летию гибели Л. м. в Лионе была проведена научная конференция (20-23 сент. 1977), участники к-рой поддержали традиц. т. зр. на датировку и обстоятельства гибели мучеников (см.: Mondésert C. Conclusions // Les martyrs. 1978. P. 311-321).

Другие источники. Список мучеников

Лат. авторы знали о Л. м. в основном из лат. перевода «Церковной истории» Евсевия, выполненного Руфином Аквилейским скорее всего в 402-403 гг. (изд.: Eusebius Werke. Lpz., 1903. Bd. 2. H. 1 / Hrsg. E. Schwartz, Th. Mommsen. S. 401-435). Перевод не вполне точен, в некоторых местах Руфин изменил смысл текста, напр. в характеристике Веттия Эпагата, к-рый назван в Послании «параклетом христиан», т. к. в нем пребывал Св. Дух (Параклет), как в прав. Захарии (Лк 1. 5-6). Это проявилось в «полноте его любви», с к-рой Веттий, рискуя жизнью, выступил в поддержку арестованных мучеников (Euseb. Hist. eccl. V 1. 10). По версии Руфина, Веттия назвали «адвокатом христиан», потому что в нем пребывал «наш заступник, Иисус» (aduocatum pro nobis Iesum); он следовал примеру Захарии, проявлявшего «полноту любви к святым» (предшествующий текст также подвергся изменению). Из-за ошибочного понимания слов Руфина у более поздних лат. авторов сложилось мнение, что Захария был лугдунским клириком, современником мучеников (в Тексте из Фарфы он представлен как помощник Иринея). В др. месте Руфин отождествил мц. Библиду с Бландиной и пропустил упоминание о ее прежнем отступничестве (Ibid. V 1. 25-26). В оглавлении 5-й кн. слова «при Вере» переведены как «при Севере», т. е. Септимии Севере (193-211); далее в тексте, как и у Евсевия, говорится об имп. Антонине Вере (подробнее см.: Neyrand L. Le récit de la passion des martyrs de Lyon dans la traduction de Rufin // Les martyrs. 1978. P. 289-297). Возможно, перевод Руфина был в распоряжении Сульпиция Севера, к-рый упоминал о 5-м гонении на христиан, якобы состоявшемся при Марке Аврелии, когда в Галлии впервые пострадали мученики (Хроника Сульпиция, сост. между 403 и 406,- Sulp. Sev. Chron. II 32. 1). Между 421 и 424 гг. перевод Руфина использовал блж. Августин в соч. «Как надо заботиться об усопших». Он обратился к сказанию о Л. м., доказывая, что участь останков христианина не имеет большого значения. Тела Л. м. подверглись поруганию и были уничтожены, но это не повлияло на посмертную славу погибших, хотя др. христиане были огорчены тем, что не смогли их достойно похоронить (Aug. De cura pro mortuis gerenda ad Paulinum // S. Aurelii Augustini Opera / Ed. J. Zycha. Vindobonae, 1900. T. 5/3. P. 633-638. (CSEL; 41); см.: Rose P. J. A Commentary on Augustine's «De cura pro mortuis gerenda»: Rhetoric in Practice. Leiden; Boston, 2013. P. 64, 221, 227-235). Греч. текст «Церковной истории» был использован в визант. комментарии на 1-е Послание Петра, к-рый приписывается Икумению; автором Послания Лугдунской Церкви там назван Ириней Лионский (PG. 119. Col. 535-538). В латинские агиографические сборники повествование о Л. м. из «Церковной истории» включено как самостоятельное произведение, озаглавленное «Мученичество 48 мучеников, пострадавших в Лугдуне» (иногда оно именовалось Мученичеством Бландины или Потина; см.: Quentin. 1908. P. 149-150). Самая ранняя рукопись, в к-рой содержится Мученичество,- Кодекс Вельзера, созданный в сер. VIII в. в Сев. Франции (Monac. Clm. 3514. Fol. 215-232).

В «Церковной истории» названы имена лишь 10 мучеников (Александр, Алкивиад, Аттал, Библида, Бландина, Веттий Эпагат, Матур, Понтик, Потин и Санкт). По свидетельству Евсевия, в Послании был приведен полный список имен Л. м. с указанием обстоятельств их кончины. Этот список, скорее всего восходящий к агиографическому своду Евсевия, сохранился в ряде лат. источников: в Иеронимовом мартирологе, в сочинении Григория Турского «О славе мучеников»; в легендариях он приложен к Мученичеству Л. м. Согласно А. Кантену, самым близким к первоначальной версии является перечень имен в легендарии Brux. 207-208 (XIII в.). Исследователь так реконструировал список мучеников: Веттий, Захария, Макарий, Алкивиад, Сильвий, Прим, Ульпий, Виталий, Комминий, Октобер, Филомин, Геминас, Юлия, Альбина, Грата, Эмилия, Потомена, Помпея, Родана, Библис, Кварта, Матерна, Эльпис (она же Аммас); отданные на растерзание зверям: Санкт, Матур, Аттал, Александр, Понтик, Бландина; умершие в темнице: Арестий, Потин, Корнелий, Зосим, Тит, Зотик, Юлий, Аполлоний, Геминиан, Юлия, Авсона, Эмилия, Гамника, Помпея, Домна, Мамилия, Юста, Трофима и Антония (всего 48 имен). По мнению Кантена, нек-рые имена следует считать двойными (напр., Сильвий Прим, Помпея Родана), поэтому количество Л. м. могло быть меньше (Quentin. 1921). В различных версиях списка нек-рые имена искажены, их порядок изменен. Так, в Иеронимовом мартирологе перечень начинается с еп. Потина и пресв. Захарии (к этому источнику восходят более поздние списки, включенные в мартирологи Лионского анонима и Флора Лионского), а Григорий Турский называет всего 45 имен.

Впосл. к Л. м. причисляли др. мучеников, почитавшихся в Бургундии. Так, архиеп. Адон Вьеннский привел сведения о том, что мч. Марцелл, пострадавший в Кабиллоне (ныне Шалон-сюр-Сон; пам. 4 сент.), и мч. Валериан, пострадавший в Тинурции (ныне Турню; пам. 15 сент.), были среди арестованных лугдунских христиан. Они чудесным образом получили свободу, бежали из Лугдуна и позднее приняли мученическую смерть в др. местах (Decourt, Lucas. 1993. P. 143-144).

Почитание

Почитание Л. м. достоверно засвидетельствовано лишь в V-VI вв., обстоятельства его возникновения не до конца ясны. По-видимому, в тот период наибольшим почитанием в Лугдуне пользовались др. святые, прежде всего мученики Епиподий и Александр и епископы Ириней и Иуст (Delehaye. Origines. P. 352). Самые ранние сведения о культе Л. м. содержатся в проповеди о св. Бландине, включенной в галльский сборник Евсевия Галликана. Проповедь была составлена скорее всего в V в., среди ее возможных авторов называют Фавста Рейского (Рьезского) и Лугдунских епископов Евхерия и Патиента (Euseb. Gall. Hom. 11; см.: Bailey. 2003. P. 5). Основные темы гомилии - значение почитания местных святых, защитников города («Пусть радуется наша земля, вскормившая небесных воинов, обильно породившая добродетели»); уподобление Лугдуна Вифлеему, где пострадали Вифлеемские младенцы; прославление мужества еп. Потина и др. мучеников; тщетность усилий гонителей, к-рые уничтожили останки Л. м., «будто пламя способно поглотить заслуги, сжечь дотла добродетели». По-видимому, ко времени создания проповеди культ Л. м. еще не укрепился, в городе не было посвященного им храма (Beaujard. 2000. P. 132-133, 295-296). Сведения о мучениках включены в Текст из Фарфы, или Мученичество святых Иринея, Андохия, Бенигна, Тирса и Феликса (1-я пол. VI в.; изд.: Straeten. 1961. P. 455-468). В этом источнике упоминается о казни Л. м. во главе с еп. Потином по приказу имп. Антонина и о миссионерах во главе с Иринеем, посланных в Лугдун сщмч. Поликарпом Смирнским. Описание массовой резни лугдунских христиан по приказу имп. Септимия Севера, по-видимому, вдохновлено сведениями о Л. м., к-рые агиографы совместили с данными о разграблении Лугдуна войском Септимия Севера в 197 г. (Montet. 1880. P. 107-112; Decourt. 1999. P. 53-55; подробнее см. в ст. Ириней, еп. Лионский).

Поминовение Л. м. включено в Иеронимов мартиролог. По мнению Л. Дюшена, запись присутствовала в первоначальной, италийской редакции мартиролога, составленной в 1-й пол. V в. (MartHieron. P. LXVIII). Однако Кантен пришел к выводу, что список мучеников был включен в текст позднее, вероятно, при составлении галльской редакции в кон. VI в. (Quentin. 1921. P. 129-131). Согласно Делеэ, поминовение Л. м. могло содержаться в первоначальной редакции, хотя список, возможно, был добавлен уже в Галлии (MartHieron. Comment. P. 297).

Григорий Турский считал, что среди его предков был мч. Веттий (Векций) Эпагат, принадлежавший к провинциальной сенаторской аристократии. Из рода мученика происходили Левкадий, сенатор из г. Битуриги (ныне Бурж), и Левкадия, бабка Григория, к-рая вышла замуж за арвернского сенатора Георгия (Greg. Turon. Vit. Patr. VI 1; cp.: Idem. Hist. Franc. I 31). Повествуя о Л. м., Григорий Турский использовал не только «Церковную историю» в переводе Руфина, но и Текст из Фарфы, поэтому он считал этих мучеников лугдунскими христианами, по преданию казненными вместе с Иринеем. Первым из Л. м. он называл Веттия Эпагата; по его словам, «повествование об их страстях бережно хранится у нас доныне» (Idem. Hist. Franc. I 28-29). В соч. «О славе мучеников» Григорий перечислил имена Л. м. и изложил предание об обретении их праха. Христиане горевали об утраченных останках мучеников. Явившись неким благочестивым людям, святые поведали, что Христос даровал им вечный покой, и велели собрать пепел, оставшийся на месте сожжения. Христиане построили большую базилику во имя мучеников и положили их прах под алтарем, где, по словам Григория, совершались чудеса. Место, где пострадали Л. м., называлось Атанак (Athanaco uocatur), поэтому их также именовали Атанакскими мучениками (Idem. Glor. martyr. 48-49). Эти сведения повторяются в мартирологе Лионского анонима (нач. IX в.- Quentin. 1908. P. 149-150), а также в мартирологе Адона Вьеннского, где добавлено, что прах Л. м. покоился в ц. Апостолов (in Apostolorum ecclesia).

В средние века важнейшими центрами почитания мучеников в Лионе были бенедиктинское аббатство Эне и приходская ц. св. Ницетия (Сен-Низье). На основании свидетельства Григория Турского сложилось мнение, что Л. м. погибли там, где впосл. было построено аббатство Эне, именовавшееся Атанакским мон-рем (Athanacense monasterium). Однако самые ранние упоминания о мон-ре относятся к IX в., а предание о гибели мучеников в Эне сложилось не ранее XIII-XIV вв. (Rubellin. 2003. P. 282-288). Тем не менее лионские историки XVII в. настаивали на достоверности этой легенды. По мнению иезуита Теофиля Рено, Л. м. пострадали в Эне и были похоронены в ц. Сен-Низье, которую он считал древней базиликой Апостолов (Raynaud. 1665. P. 16-18). Ж. М. де Ла Мюр полагал, что монастырь Эне находился на месте, где были казнены Л. м. и уничтожены их останки. Ораторий, в к-ром собирались первые христиане Лугдуна, историк отождествлял с криптой под ц. Сен-Низье; по его мнению, в этой крипте хранился прах мучеников (La Mure. 1671. P. 6-8; Idem. 1885. P. 22-55). Отождествление Эне с местом казни Л. м. отстаивали также нек-рые лионские авторы XIX в. (напр.: Boissieu. 1864; Dumas. 1886). В буллах папы Римского Иннокентия IV от 1251 г. упоминается, что в ц. Сен-Низье находился алтарь Пресв. Девы Марии, освященный еп. Потином; там же хранились мощи 1-го епископа Лугдуна (Martin J.-B. Conciles et bullaire du diocèse de Lyon. Lyon, 1905. N 1284, 1312). Впосл. считалось, что еп. Потин поместил там статую Девы Марии, привезенную им с Востока; в IV или V в. на месте подземного раннехрист. оратория была возведена базилика Апостолов, в дальнейшем названная в честь св. Ницетия (Martin-Daussigny E. C. La crypte de Saint-Pothin à Lyon // Rev. du Lyonnais. N. S. 1853. T. 7. P. 431-441). Многие исследователи пытались отождествить аббатство Эне и ц. Сен-Низье с позднеантичными и раннесредневек. храмами, известными по упоминаниям в источниках. Романская церковь аббатства Эне была освящена папой Пасхалием II 29 янв. 1107 г. и реконструирована в 1829-1855 гг.; примыкающая к ней капелла св. Бландины с небольшой криптой датируется ок. 1000 г. (впосл. перестроена), но следов более ранних церковных построек там не обнаружено. Готическая ц. Сен-Низье была возведена в XV-XVI вв. на месте древней базилики, где был похоронен св. Ницетий († 573) и др. епископы Лугдуна, жившие в VI в. Крипта, в к-рой находились гробницы епископов, была радикально перестроена в 1883-1884 гг. Т. о., нет убедительных доказательств в пользу отождествления базилики, упомянутой Григорием Турским, с ц. Сен-Низье или с аббатством Эне (Lyon. 1983. P. 37). Одни исследователи высказывались в пользу Эне (напр.: Vieillard-Troïekouroff. 1976), другие - в пользу Сен-Низье (напр.: Decourt, Lucas. 1993. P. 128). Однако Б. Божар предположила, что базилика, в к-рой хранился прах Л. м., могла находиться не в Атанаке, а в другом месте; ее не следует отождествлять с храмом, где был похоронен св. Ницетий. По мнению исследовательницы, остатки базилики Л. м. еще не обнаружены (Beaujard B. Grégoire de Tours et Lyon // L'abbaye. 2008. P. 53-60). Опираясь на эту гипотезу, Ж. Ф. Рено предложил локализовать базилику мучеников на месте совр. ц. Сен-Пьер-де-Вез, расположенной в сев. части города, на правом берегу Соны. Средневек. здание было разрушено при строительстве неороманского храма (40-е гг. XIX в.), но есть основания считать, что в V-VI вв. там существовала базилика. В средние века ц. Сен-Пьер-де-Вез была отправным пунктом ежегодной процессии в честь Л. м. (см. ниже). По мнению Рено, в VIII в. из-за нападений провансальских сарацинов прах мучеников перенесли в ц. Сен-Низье, расположенную ближе к центру города. После этого ц. Сен-Пьер-де-Вез утратила связь с почитанием Л. м. (Reynaud. 2012; Idem. 2014. P. 252-254). Однако в сер. IX в. Адон Вьеннский утверждал, что прах Л. м. покоился в ц. Апостолов, тогда как ц. Сен-Низье по крайней мере с нач. IX в. именовалась в честь св. Ницетия. Сохранились данные о др. храме, освященном во имя апостолов: согласно интерполированной версии письма архиеп. Лейдрада (797/8-816), расположенный к северу от города монастырь Иль-Барб был «издавна освящен в честь святого апостола Андрея и всех апостолов», но впосл. его назвали в честь св. Мартина (MGH. Epp. T. 4. P. 543; PL. 104. Col. 1026-1027; см.: Rubellin. 2003. P. 267).

В мартирологе Адона Вьеннского впервые упоминается о торжественном праздновании памяти Л. м. 2 июня, которое называли «день чудес» (ex antiquorum traditione ipsam diem miraculorum appellant), впосл.- «праздник чудес» (лат. festum Miraculorum; франц. fête des Merveilles). По словам Адона, в этот день горожане устраивали процессию «вниз по реке» в ц. Апостолов, где совершалась праздничная месса. Неизвестно, когда возник этот обычай (возможно, в IX в.- Rubellin. 2003. P. 163-164). Согласно более поздним описаниям, в «праздник чудес» совершалось шествие по местам, связанным с почитанием Л. м. Каноники кафедрального собора, коллегиальных церквей св. Павла и св. Иуста, а также монахи из аббатств Иль-Барб и Эне собирались в ц. Сен-Пьер-де-Вез. Там они садились в подготовленные речные суда и с песнопениями отправлялись вниз по течению Соны в мон-рь Эне, где лобзали камень св. Потина (согласно авторам XVII в., в тюрьме епископ использовал этот камень вместо подушки; см.: Dumas. 1886. P. 202-212). Затем с пением литании Л. м. участники процессии направлялись в ц. Сен-Низье, где совершалась месса. «Праздник чудес» был важнейшим городским торжеством, в нем принимали участие муниципальные власти Лиона и представители всех корпораций города. Согласно источникам XIV в., торжества проходили уже не 2 июня, а незадолго до праздника Рождества Иоанна Крестителя (в честь этого святого именовался кафедральный собор). К этому времени горожане стали уклоняться от участия в церемонии, к-рую они рассматривали как дорогостоящую и обременительную церковную повинность. В кон. XIV в. после длительного сопротивления со стороны духовенства городские власти добились отмены праздника (Gouilloud. 1868. P. 433-441, 458-460; Guigue. 1886; Rossiaud J. La fête des Merveilles: De l'histoire à la légende // L'abbaye. 2008. P. 33-49).

Считается, что в средние века прах Л. м. хранился в ц. Сен-Низье; в аббатстве Эне были частицы мощей св. Потина, кошель (saccus) с прахом мучеников и серебряный реликварий с мощами св. Бландины (La Mure. 1885. P. 181-185). Эти святыни были утрачены в 1562 г., когда гугеноты захватили Лион и разграбили городские церкви (Dumas. 1886. P. 260-265). В XVIII в. в ц. Сен-Низье хранились частицы праха Потина и др. мучеников, в Эне - мощи Бландины, но эти реликвии исчезли во время Французской революции (1789-1799). Согласно Д. Мени, сохранились частицы мощей св. Бландины и неизвестного мученика (в церкви бывш. мон-ря Эне), а также св. Потина (в ц. Сен-Потен; см.: Meynis D. Notice sur les reliques des saints de l'Église de Lyon. Lyon, 1865). В 1856 г. уцелевшие частицы мощей святых Потина, Санкта, Бландины и др. поместили в реликварий Л. м., который хранится в ц. св. Иринея (Сент-Ирене).

Об укреплении почитания Л. м. в XVII в. свидетельствует основание братства в их честь при ц. св. Иринея (распущено в годы Французской революции, восстановлено в 1817). В 1689 г. была обретена «темница св. Потина» - подземелье, в к-ром якобы скончался 1-й епископ Лугдуна. Возможно, грот был частью богатой усадьбы эпохи Римской империи; в XVI в. он использовался как погреб в доме гуманиста Пьера Сала, при строительстве к-рого были обнаружены рим. руины (от этого произошло название усадьбы - Антикай), принятые за остатки дворца наместника, где якобы содержали мучеников. В 1630 г. здесь была основана обитель визитанок, капеллу к-рой освятили во имя Пресв. Девы Марии и Л. м. (1639). Самое раннее упоминание о почитании подземелья в Антикае как места, связанного с подвигом Л. м., относится к 1666 г. Мон. Анна Мари де Тели из Тулузы, особо почитавшая св. Потина, убеждала лионских монахинь в достоверности этого «предания». В ночь на 4 нояб. 1689 г. Сюзанне Мари де Риан де Вильре, настоятельнице антикайской обители, явился св. Потин и пообещал защищать тех, кто почитали его «темницу». После этого подземелье стало местом паломничества, там была устроена капелла, записывались чудеса, совершавшиеся по молитвам к св. Потину (самая ранняя запись была сделана 4 янв. 1691). После Французской революции в зданиях мон-ря разместился госпиталь, но в 1804 г. капелла св. Потина была вновь открыта. Посещение «темницы» папой Римским Пием VII (19 апр. 1805) способствовало возрождению паломничества. Во 2-й пол. XIX в. «темница св. Потина» была расширена и перестроена (см.: Comte C. La prison de l'Antiquaille: Saint-Pothin et ses compagnons. Lyon, 1877; Martin J.-B. Histoire des églises et chapelles de Lyon. Lyon, 1908. T. 1. P. 219-230).

В XIX в. в Лионе были возведены приходские церкви во имя св. Потина (1841-1843) и св. Бландины (1863-1869). Во время посещения Лиона 4-7 окт. 1986 г. папа Римский Иоанн Павел II возглавил экуменическую молитву в амфитеатре Трех Галлий на месте гибели мучеников.

Литургическое поминовение

Память Л. м., заимствованная из Иеронимова мартиролога, была указана под 2 июня в мартирологе Беды Достопочтенного (см.: Quentin. 1908. P. 98). В мартирологе Лионского анонима перечислены имена 48 мучеников и добавлено упоминание о чудесном обретении их праха (Ibid. P. 149-150). Эта запись почти без изменений воспроизведена в мартирологе Флора Лионского; Адон Вьеннский существенно расширил сказание и добавил к нему сведения о праздновании памяти Л. м. в Лионе. В большинстве календарей и мартирологов упоминаются 48 мучеников, но Вандальберт Прюмский и Адон ошибочно писали о св. Бландине и 48 др. мучениках, а в нек-рых календарях число мучеников достигает 50. Узуард сократил пространное сказание Адона и пропустил имена Л. м.; в таком виде поминовение еп. Потина, Бландины и 46 др. мучеников было включено в Римский мартиролог.

В средние века в Лионе использовались дополненные версии каролингских «исторических» мартирологов, прежде всего мартиролога Флора. В печатных изданиях Лионского миссала поминовение Потина и др. мучеников указывалось под 2 июня (издания 1556, 1620 и 1688 гг.). Однако в миссале 1737 г. кроме памяти Потина и 47 Л. м. («двойной» праздник 2-го класса с октавой) указана также память Бландины (8 авг., «duplex minus»). В миссале 1771 г., перепечатанном в 1825 г., поминовение Потина и 46 др. мучеников помещено под 1-м воскресеньем июня. В приложении к этому изданию (1844) и в миссале 1846 г. указано, что память Потина и 47 мучеников совершалась в 4-е воскресенье после Пасхи («solemne-minus» с октавой), а память Бландины - 8 авг. («semiduplex maius»). Статус праздников изменен в Римско-Лионском миссале 1866 г.: память Потина и других мучеников - «двойной» праздник 2-го класса с октавой, память Бландины (перенесена на 9 авг.) - «двойное поминовение». Согласно календарю Лионского архиеп-ства 1982 г., память св. Потина, 1-го епископа и покровителя Лиона, и др. мучеников совершалась 2 июня, память св. Бландины - 9 авг. В наст. время поминовение святых Потина, Бландины и др. Л. м. совершается 2 июня в Лионском архиеп-стве (в календаре Римско-католической Церкви для Франции - факультативная память).

Ист.: Euseb. Hist. eccl. V 1-4; Ausgewählte Märtyrerakten / Hrsg. G. Krüger, G. Ruhbach. Tüb., 19654. S. 18-28; The Acts of the Christian Martyrs / Ed. H. Musurillo. Oxf., 1972. P. XX-XXII, 62-85; Atti e passioni dei martiri / Ed. A. A. R. Bastiaensen. Mil., 1987. P. 59-95; Actas de los Mártires / Ed. D. Ruiz Bueno. Madrid, 20035. P. 317-348; Euseb. Gall. Hom. P. 128-134; Greg. Turon. Glor. martyr. 48-49; idem. Hist. Franc. I 28-29; MartHieron. P. 71-73; MartHieron. Comment. P. 292-298; Der karolingische Reichskalender und seine Überlieferung bis ins 12. Jh. / Hrsg. A. Borst. Hannover, 2001. Tl. 2. S. 952-954; Dubois J., Renaud G. Édition pratique des martyrologes de Bède, de l'Anonyme lyonnais et de Florus. P., 1976. P. 100-101; Le martyrologe d'Adon: Ses deux familles, ses trois recensions / Éd. J. Dubois, G. Renaud. P., 1984. P. 177-182; MartUsuard. P. 239-240; MartRom. Comment. P. 220; ActaSS. Iun. T. 1. P. 160-168; BHL, N 6839-6844d.
Лит.: Raynaud Th. Hagiologium Lugdunense. Lugduni, 1665. (Opera omnia; 8); La Mure J.-M., de. Histoire ecclesiastique du diocese de Lyon. Lyon, 1671. P. 3-8; idem. Chronique de l'abbaye d'Ainay / Éd. G. Guigue. Lyon, 1885; Boissieu A., de. Ainay: Son autel, son amphithéatre, ses martyrs. Lyon, 1864; Gouilloud A. Saint Pothin et ses compagnons martyrs. Lyon; P., 1868; Montet É. La légende d'Irénée et l'introduction du christianisme à Lyon. Gen., 1880; Dumas F. Les traditions d'Ainay. P.; Lyon, 1886; Guigue M.-C. La fête des Merveilles // Idem. Bibliothèque historique du Lyonnais. Lyon, 1886. T. 1. P. 153-208; Hirschfeld O. Zur Geschichte des Christentums in Lugdunum vor Constantin // SPAW. 1895. [Bd. 19.] S. 381-409; Ренан Э. Марк Аврелий и конец античного мира / Пер.: В. А. Обручев. СПб., [1908.] М., 1991. С. 168-189; Quentin H. Les martyrologes historiques du Moyen Âge. P., 1908. P. 98, 149-150, 314-315, 384, 609, 672; idem. La liste des martyrs de Lyon de l'an 177 // AnBoll. 1921. T. 39. P. 113-138; Jullian C. Quelques remarques sur la lettre des chrétiens de Lyon // REA. 1911. T. 13. N 3. P. 317-330; Thompson J. W. The Alleged Persecution of the Christians at Lyons in 177 // AJTh. 1912. Vol. 16. N 3. P. 359-384; 1913. Vol. 17. N 2. P. 249-258; Kahrstedt U. Die Märtyrerakten von Lugudunum 177 // Rheinisches Museum f. Philologie. N. F. Bonn, 1913. Bd. 68. S. 395-412; Labriolle P., de. Le style de la lettre des chrétiens de Lyon // BALAC. 1913. T. 3. P. 198-203; Zeiller J. Les origines chrétiennes en Gaule: (Sujet d'histoire diocesaine) // RHEF. 1926. T. 12. N 54. P. 16-33; idem. Légalité et arbitraire dans les persécutions contre les chrétiens // AnBoll. 1949. T. 67. P. 49-54; Bardy G. La vie spirituelle d'après les Pères des trois premiers siècles. P., 1935. P. 160-173; Chagny A. Les martyrs de Lyon de 177: Étude historique. P.; Lyon, 1936; Griffe É. La Gaule chrétienne à l'époque romaine. P.; Toulouse, 1947. T. 1. P. 7-33; Jouassard G. Le rôle des chrétiens comme intercesseurs auprès de Dieu dans la chrétienté lyonnaise au second siècle // RSR. 1956. T. 30. Fasc. 3. P. 217-229; idem. Aux origines de l'église de Lyon // REAug. 1965. Vol. 11. N 1/2. P. 1-8; Nautin P. Lettres et écrivains chrétiens des IIe et IIIe siècles. P., 1961. P. 33-64; Straeten J., van der. Les actes des martyrs d'Aurélien en Bourgogne: Étude littéraire // AnBoll. 1961. T. 79. N 1/2. P. 115-145; N 3/4. P. 447-469; Ste. Croix G. E. M., de. Why Were the Early Christians Persecuted? // Past and Present. Oxf., 1963. Vol. 26. N 1. P. 6-38; Colin J. L'empire des Antonins et les martyrs gauloises de 177. Bonn, 1964; idem. Martyrs grecs de Lyon ou martyrs Galates? // L'Antiquité classique. Brux., 1964. T. 33. Fasc. 1. P. 108-115; Каждан А. П. От Христа к Константину. М., 1965. С. 44-47; Frend W. H. C. Martyrdom and Persecution in the Early Church. Oxf., 1965. P. 1-30; Halkin F. Martyrs de Lyon ou d'Asie Mineur? // AnBoll. 1965. T. 83. N 1/2. P. 189-190; Audin A. Les martyrs de 177 // Cahiers d'histoire. Lyon etc., 1966. T. 11. P. 343-367; Delehaye. Passions. P. 89-91; Demougeot É. À propos des martyrs lyonnais de 177 // REA. 1966. T. 68. N 3/4. P. 323-331; Keresztes P. The Massacre at Lugdunum at 177 A. D. // Historia. Wiesbaden, 1967. Bd. 16. N 1. S. 75-86; idem. Marcus Aurelius a Persecutor? // HarvTR. 1968. Vol. 61. P. 321-341; Barnes T. D. Legislation against the Christians // JRS. 1968. Vol. 58. P. 32-50; idem. Pre-Decian «Acta Martyrum» // JThSt. N. S. 1968. Vol. 19. N 2. P. 509-531; Lanata G. Gli atti dei martiri come documenti processuali. Mil., 1973. P. 125-136; Gilliard F. D. The Apostolicity of Gallic Churches // HarvTR. 1975. Vol. 68. N 1. P. 17-33; Vieillard-Troïekouroff M. Les monuments religieux de la Gaule d'après les uvres de Grégoire de Tours. P., 1976. P. 145-147; Les martyrs de Lyon (177) / Éd. J. Rougé, R. Turcan. P., 1978; Saumagne Ch., Merlin M. De la légalité du procès de Lyon de l'année 177 // ANRW. 1979. Tl. 2. Bd. 23. Tbd. 1. S. 316-339; Kraft H. Die Lyoner Märtyrer und der Montanismus // Pietas: FS f. B. Kötting / Hrsg. E. Dassmann, K. S. Frank. Münster, 1980. S. 250-266; Lampe G. W. H. Martyrdom and Inspiration // Suffering and Martyrdom in the New Testament: Studies Presented to G. M. Styler / Ed. W. Horbury, B. McNeil. Camb., 1981. P. 118-135; Le diocèse de Lyon / Éd. J. Gadille. P., 1983. P. 11-17, 36-38. (Histoire des diocèses de France. N. S.; 16); Churruca J., de. Confesseurs non condamnés à mort dans le procès contre les Chrétiens de Lyon l'année 177 // VChr. 1984. Vol. 38. N 3. P. 257-270; Birley A. R. Marcus Aurelius: A Biography. New Haven etc., 19872; Decourt J.-C., Lucas G. Lyon dans les textes grecs et latins: La géographie et l'histoire de Lugdunum, de la fondation de la colonie (43 avant J.-C.) à l'occupation burgonde (460 après J.-C.). Lyon; P., 1993. P. 84-91, 125-129, 131-132, 138-141, 148-149, 157; Kyle D. G. Spectacles of Death in Ancient Rome. L.; N. Y., 1998. P. 248-253; Decourt J.-C. Constitution d'une légende hagiographique: Le «martyre» d'Irénée de Lyon // Cahiers d'histoire. 1999. Vol. 44. N 1. P. 33-57; Pelletier A. Lugdunum: Lyon. Lyon, 1999. P. 116-124; Beaujard B. Le culte des saints en Gaule: Les premiers temps d'Hilaire de Poitiers à la fin du VIe siècle. P., 2000. P. 56, 132-133, 245-246, 295-296, 463, 527; Bailey L. Building Urban Christian Communities: Sermons on Local Saints in the Eusebius Gallicanus Collection // Early Medieval Europe. L. etc., 2003. Vol. 12. N 1. P. 1-24; Carriker A. J. The Library of Eusebius of Caesarea. Leiden; Boston, 2003; Rubellin M. Église et société chrétienne d'Agobard à Valdès. Lyon, 2003; Dehandschutter B. A Community of Martyrs: Religious Identity and the Case of the Martyrs of Lyons and Vienne // More than a Memory: The Discourse of Martyrdom and the Construction of Christian Identity in the History of Christianity / Ed. J. Leemans. Leuven, 2005. P. 3-22; L'abbaye d'Ainay des origines au XIIe siècle / Éd. J.-F. Reynaud, F. Richard. Lyon, 2008; Reynaud J.-F. Lyon: Saint-Pierre de Vaise et la basilique des Martyrs // Bull. monumental. P., 2012. T. 170. N 2. P. 159-160; idem. À la recherche des martyrs de Lyon et de Vienne // L'empreinte chrétienne en Gaule du IVe au IXe siècle / Éd. M. Gaillard. Turnhout, 2014. P. 235-255.
Д. В. Зайцев, А. А. Королёв

Почитание на Востоке

В Византии единственным источником сведений о Л. м. было Послание Лугдунской Церкви, сохранившееся в составе «Церковной истории» Евсевия Кесарийского (BHG, N 1573). Краткое сказание о мучениках включено в Синаксарь К-польской ц. (архетип кон. X в.) и нек-рые др. визант. синаксари под 26 июля (SynCP. Col. 844-845), реже под 25 июля (напр., Paris. Coisl. 223, 1301 г.). В ряде деталей сказание отличается от сведений, изложенных в «Церковной истории». Л. м. пострадали в Лугдуне и Вьенне при императорах Марке Аврелии и «Левкии Вере», т. е. Луции Вере (161-169). Во время суда вместо ответов на вопросы они повторяли, что являются христианами. Их подвергли пыткам; Санкта обжигали раскаленными медными пластинами, а затем вместе с Матуром бросили на растерзание зверям. Аттала посадили на раскаленное железное кресло, Бландину избивали целый день, после чего привязали к столбу и отдали зверям, но те не тронули мученицу. Тогда ее заключили в темницу, а затем привязали к коням и волокли по земле, пока она не скончалась. Мн. христиане умерли в тюрьме от удушья. Тела Л. м. гонители бросили псам, но те не тронули их; тогда останки сожгли, а пепел бросили в р. Родан. О др. мучениках в синаксарном сказании не упоминается.

В Минологии имп. Василия II (1-я четв. XI в.) под 26 июля содержится сказание, в заглавии к-рого упоминается Санкт; в тексте кратко описаны страдания Л. м., хотя их имена не указаны. В этом источнике ошибочно сообщается, что мученики происходили из Равенны (PG. 117. Col. 560-561).

Прп. Никодим Святогорец приводит под 25 июля двустишия, посвященные Санкту, Маттуру (Ματτούρος), Атталу и Бландине, в которых говорится, что 3 мученика были удушены одной веревкой, словно связанные «тройной гирляндой». Бландина получила от Бога блистательный венец в «победном конном состязании». Под этой же датой сказание о Л. м. включено в «Новый Синаксарист», составленный иером. Макарием Симонопетритом (Μακαρίος Σιμωνοπετρίτης, ἱερομόν. Νέος Συναξαριστὴς τῆς ᾿Ορθοδόξου ᾿Εκκλησίας. ᾿Αθῆναι, 2008. Τ. 11: ᾿Ιούλιος. Σ. 287-291).

Память Л. м. и посвященные им двустишия вошли в славянские стишные Прологи под 25 июля. В них упоминаются только Санкт, Матур (Сатур), Аттал (Атал) и Бландина (Вландина) (см.: Петков, Спасова. Стиш. Пролог. 2013. Т. 11: Юли. С. 54). В XVI в. память святых с кратким сказанием о Санкте (Санекте), Матуре (Сатуре), Аттале (Атале) и Бландине (Валинидине) была внесена под 25 июля в ВМЧ свт. Макария, митр. Московского (Иосиф, архим. Оглавление ВМЧ. Стб. 329 (2-я паг.)). Свт. Димитрий, митр. Ростовский, не включил рассказ о святых в состав Житий святых. В месяцеслове РПЦ память святых не указана. В РПЦЗ почитание сщмч. Пофина, еп. Лионского, установлено в 1952 г. по докладу архиеп. Иоанна (Максимовича) «О почитании святых, просиявших на Западе».

Ист.: BHG, N 1573; Послание Венских и Лионских Христиан к церквам в Азии и Фригии, о гонении бывшем в Галии, в царствование М. Аврелия // ХЧ. 1822. Ч. 55. С. 290-316; Νικόδημος. Συναξαριστής. Τ. 6. Σ. 107; Синаксарь: Жития святых Православной Церкви / Авт.-сост.: иером. Макарий Симонопетрский. М., 2011. Т. 6: Июль-Авг. С. 340-345.
Лит.: Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 2. С. 224; Amore A. Lione, martiri di // BiblSS. Vol. 8. P. 61-65; Σωφρόνιος (Εὐστρατιάδης). ῾Αγιολόγιον. Σ. 82-83.
А. Н. Крюкова
Ключевые слова:
Святые Римско-католической Церкви Мученики Римско-католической Церкви Почитание святых в Римско-католической Церкви Лугдунские (Лионские) мученики († 177) (пам. зап. 2 июня), галльские христиане, пострадавшие в г. Лугдун (ныне Лион, Франция) во время правления римского императора Марка Аврелия
См.также:
ГОРГОНИЙ И ДОРОФЕЙ († 303), мученики Никомидийские (пам. 3 сент., 28 дек.; пам. зап. 9 сент.)
ИОАНН И ПАВЕЛ († 362?), мученики (пам. зап. 26 июня)
ИУЛИАН (IV в.?), мч. (пам. зап. 26, 28 или 30 авг.)
КЛАР мч. (пам. зап. 1 июня); по преданию, 1-й еп. г. Альбига (Франция)
КОРДОВСКИЕ МУЧЕНИКИ христиане, казненные в IХ-X вв. в г. Кордова (Испания), столице мусульм. гос-ва Андалус
ЛЕОДЕГАРИЙ (ок. 616 - 2. 10. 677/9, еп. г. Августодун (ныне Отён, Франция) (ок. 663 - не ранее 675), мч. (пам. зап. 2 окт.)
МАВРИКИЙ [Мауриций] (кон. III - нач. IV в.?), мч. (пам. зап. 22 сент.)
МАРИАН И ИАКОВ († 259), мученики (пам. зап. 6 мая), пострадали в Ламбезисе