Термин древнерус. певч. искусства.
Начало чтения на Пятидесятницу в Остромировом Евангелии. 1056–1057 гг. (РНБ. F.п.I.5. Л. 54)1. Мелодическая модель для распевного чтения богослужебного текста: «За здравие чтет... тою погласицею, якоже бывает на заздравных государских чашах» (Чиновник патриарха Иоакима за 1675 г., писанный современником его Афанасием. 1676 г.- цит. по: Словарь рус. языка. 1989. С. 186).
В древнерус. богослужебной традиции совокупность мелодических моделей, предназначенных для чтения текстов, образует систему П. Аналогичные системы мелодических моделей для богослужебного чтения существуют практически во всех религ. культах.
Исторически традиция распевного чтения восходит к древнеевр. богослужению и античной просодии (см.: Владышевская. 2006. С. 302-303). В визант. богослужении было принято чтение текстов Свящ. Писания способом мелодекламации. Для фиксации этого способа на письме была разработана специальная невменная система - экфонетические знаки, основанные на древнегреч. знаках просодии и не поддающиеся точной расшифровке. Экфонетические знаки содержатся в греч. рукописях VIII-XV вв., позднее они вышли из употребления. В наст. время традиция мелодекламационного чтения существует в устной форме.
На Руси практика распевного литургического чтения была заимствована из визант. богослужения вместе с др. особенностями церковнопевч. системы; с течением времени она приобрела своеобразные национальные черты. Здесь сложилась система мелодических моделей, предназначенных для чтения разных видов богослужебных текстов. Эти модели и получили название «погласица», причем первоначально значение данного термина было шире. Изначальное присутствие в рус. богослужении распевного чтения подтверждается тем, что, как и в греч. источниках, в древнерусских рукописях встречаются экфонетические знаки, но в значительно меньшем числе памятников. Наиболее ранними известными памятниками, содержащими экфонетические знаки, являются Остромирово Евангелие (РНБ. F.п.I.5, 1056-1057 гг.) и Куприяновские листки (РНБ. F.п.I.58, X-XI (?) вв.), а отдельные примеры употребления данного вида нотации есть в немногочисленных рукописях до XVI в. Однако в целом распевное литургическое чтение на Руси характеризовалось устной формой бытования. Система П. для чтения повсеместно применялась до реформ Русской Церкви в сер. XVII в.; позднее, по-видимому, распевное чтение постепенно упрощалось и пришло к своему совр. состоянию. В пореформенный период система П. перешла в богослужение старообрядцев, где в том или ином объеме сохраняется поныне.
В старообрядческой среде термин «погласица» («прогласица») употребляется исключительно в отношении моделей для литургического чтения. До кон. XIX в. П. почти не записывались: 1-й пример фиксации П. с помощью крюковой нотации в более раннее время содержится в поморской (выговской) рукописи нач. XVIII в. БАН. Калик. № 23. Л. 236-241 об., где выписаны 3 П.: фрагменты текстов слов прп. Ефрема Сирина «О втором пришествии Христове»: «Помысли, брате, грешных погибель...», свт. Кирилла Александрийского «О исходе души от тела и о втором пришествии Христове»: «Боюся смерти, яко горка ми есть...» и свт. Епифания Кипрского «О погребении Христа»: «Что се днесь безмолвие много на земли...» (Панченко. 2000. С. 217-221), 2-й - также в выговской рукописи нач. XIX в. ИРЛИ. Латгальское собр. № 5. Л. 4-8 об. с ремаркой «поморская прогласица» (Она же. 2002. С. 31-32). Отдельные нотированные примеры П. в рукописях старообрядческого письма встречаются также в кон. XIX - нач. ХХ в. (рукопись из книжницы Преображенской федосеевской общины).
В общинах старообрядцев беспоповских согласий П. перенимались чтецами от поколения к поколению, в основном без специального обучения (Владышевская. 2006. С. 287). Только в нач. XXI в. свод П., применяющихся в практике поморской рижской Гребенщиковской общины, был представлен в крюковой записи в учебном издании «Пособие по изучению церковного пения и чтения», автором которого является головщик Е. А. Григорьев (Григорьев. 2001. С. 104-154). В данном пособии изложена авторская классификация П., описана их структура и методика применения к различным видам текста. В др. учебном издании старообрядцев-поморцев - «Пособии по церковному чтению», составленном В. В. и А. В. Шамариными (Шамарин В. В., Шамарин А. В. 2013. С. 1), система П. упоминается, но не проиллюстрирована конкретными примерами, что указывает на исключительно устный способ преподавания принципов богослужебного чтения. В общинах старообрядцев-поповцев в ХХ в. ситуация была аналогичной: П. чаще перенимались на слух. Согласно результатам исследований Н. Г. Денисова, из числа обследованных им общин П. обучали только в школе дер. Стрельниково Костромской обл. (Денисов. 2015. С. 74-78, 277, 280) - устно, без фиксации мелодических моделей чтения на письме.
Погласица на слово свт. Епифания Кипрского в выговской рукописи нач. XVIII в. (БАН. Калик. № 23. Л. 241)Типология П. впервые была разработана Т. Ф. Владышевской на материале исследования ею старообрядческих традиций богослужения (Владышевская. 2006. С. 32-33, 264-266, 287-292, 301-322 и др.). Согласно ее классификации, существуют 2 группы П.: псалмодический речитатив (псалмодические П.) и рассказный речитатив (рассказные П.).
Псалмодический речитатив связан с собственно богослужебными книгами, им читали Псалтирь, Евангелие, пророчества ВЗ, возгласы перед библейскими чтениями, ектении, молитвы, каноны. В нем преобладает основной господствующий тон, а конечный тон совмещается с основным. Для выделения ударных слогов и акцентов интонация может повышаться и понижаться, происходит удлинение слогов или их опевание с помощью вспомогательных звуков. Большую смысловую роль в П. играют глубокие цезуры и паузы. Продолжительность пауз зависит от логической связи между разделяемыми ими частями текста. Концовки выделяются особым мелодическим оборотом, как правило выходящим за пределы интонационного круга и диапазона П. (Владышевская. 2006. С. 311-312).
Рассказный речитатив относится к кругу учительных книг (Златоуст, Пролог, Синаксарь, Минеи-Четьи и др.), в к-рых в жанре Слова излагались евангельские истории, жития святых и др. Чтение поучений входило в состав богослужения, но не являлось его неотъемлемой частью. Чтец обыкновенно произносил поучения, повернувшись к народу, который мог слушать его сидя. Это чтение заменяло беседу или проповедь, поэтому П. учительных чтений непосредственно передают характер спокойной повествовательной речи и свойственное ей волнообразное мелодическое движение. В них преобладают закругленные интонации, строящиеся на взаимодействии господствующего и конечного тонов. Конечный тон обычно лежит ниже господствующего тона на терцию либо на большую секунду. Если строка текста начинается с безударных слогов, то господствующий тон появляется на 1-м ударном слоге, после подхода снизу. Звучит замкнутая мелодическая строка, в к-рой конечный тон затрагивается на всех знаках препинания: точках, запятых, двоеточиях, точке с запятой (Там же. С. 311, 318).
В каждую из 2 групп входит неск. видов П., предназначенных для чтения текстов, находящихся в богослужебных книгах, текстов различных видов или гимнографических жанров. Каждый вид П. имеет отличительные интонационно-ритмические признаки, характерный темп, объем текстово-мелодических строк. Таблицы 1 и 2 составлены на основании данных, содержащихся в работах Владышевской (на материале богослужебного чтения в беспоповских старообрядческих общинах), Н. Г. Денисова (на материале чтения в общинах старообрядцев-поповцев), Ф. В. Панченко (на материале рукописного наследия Выголексинского общежительства), Т. Г. Казанцевой (на материале чтения в общинах староверов-странников), Л. Р. Фаттаховой (на материале чтения в общинах старообрядцев-поповцев Кемеровской обл.), а также в «Пособии...» Григорьева и в архивных аудиозаписях, имеющихся в распоряжении автора данной статьи.
В ряде случаев тексты, представляющие одну и ту же книгу или жанр, но находящиеся в разном литургическом контексте, прочитываются на разные П. Так, псалмы в составе кафизм или часов читаются наиболее простой псалмодической П., псалмы, входящие в раздел шестопсалмия,- иной П., а псалмы, читаемые по усопшему,- особой П. для заупокойного чтения Псалтири. Если к.-л. из псалмов шестопсалмия оказывается в составе кафизмы или часа, он прочитывается 1-й П. (а не П. шестопсалмия). Аналогично Деяния св. апостолов на Божественной литургии читаются иначе, чем та же книга, читаемая в преддверии пасхальной полунощницы; Великий покаянный канон на утрене четверга 5-й седмицы Великого поста читается особой П., а в первые дни Великого поста тот же канон читается обычной канонной П. Также существуют П., предназначенные для чтения текстов, имеющих в богослужении особый статус, причем набор таких П. варьируется в старообрядческих согласиях: это П. евангельского чтения на Пасху, П. пасхального поучения свт. Иоанна Златоуста «Павловы уста» (у старообрядцев-поповцев и странников), П. стихир «Днесь… Покланяемся…» в службе царских часов (у поморцев), П. Жития прп. Марии Египетской (у странников). По-видимому, индивидуальна также 1-я из П., представленная в рукописи БАН. Калик. № 23: она предназначена для поучения свт. Епифания Кипрского в Великую субботу, читаемого на службе погребения Спасителя. На практике каждая П. при сохранении общих особенностей своего вида представлена множеством интонационно-ритмических вариантов, употребляющихся в той или иной конкретной общине или даже тем или иным чтецом. Напр., в «Пособии...» Григорьева для поучений представлены 3 П. Кроме того, ряд текстов проговаривается в богослужении «речью», без определенной П. (т. е. без определенной звуковысотности): это приходный и исходный начал, молитва прп. Ефрема Сирина, Синодик, прощение.
В наибольшей полноте система П. применяется в богослужении старообрядцев беспоповских согласий. В практике старообрядцев-поповцев из-за влияния духовенства и чтецов, переходивших в старообрядчество из Русской Православной Церкви, сохранены не все виды П., а также применяются мелодические модели, сформировавшиеся в новообрядном богослужении в синодальный период.
В совр. богослужении РПЦ принцип богослужебного чтения нараспев сохраняется, но древнерус. модели для чтения не употребляются, а целостная система П. отсутствует. Повсеместно на практике звучит лишь простейшая псалмодическая модель, применяемая для всех видов литургических текстов. В ряде общин (но не повсеместно) для чтения Апостола и Евангелия используется особая модель - с восходящей мелодикой «хроматического» типа.
Проблема упадка культуры литургического чтения в Русской Церкви была поднята в отдельных работах в кон. XIX в. Впервые она была затронута прот. Иоанном Вознесенским в труде «О церковном пении…» (Вознесенский. 1887. С. 1-3). Приведенная им нотная иллюстрация модели для чтения Евангелия не совпадает с евангельской П., употребляемой старообрядцами, и отражает практику, сложившуюся в синодальное время. В статье архиеп. Димитрия (Муретова) «О произношении…» (1899) также представлена не древнерусская, а позднейшая практика возглашений (цит. по: Ануфриева. 2014. С. 104). В качестве меры противодействия дальнейшему упадку богослужебного чтения были подготовлены и опубликованы 2 издания практического характера: Е. А. Богданов составил «Пособие к церковному чтению…» (1891), иером. Геронтий (Кургановский; впосл. архимандрит) - «Метод богослужебных возгласов…» (1897). В обоих изданиях описываются способы чтения литургических текстов и в изобилии содержатся нотированные образцы (в «Пособии…» Богданова это модели для чтения молитв и псалмов, стихир, тропарей и кондаков, канонов с припевами, паремий, Апостола, прокимнов, названий книг Свящ. Писания, Евангелия, Великого канона прп. Андрея Критского, прошений ектений, священнических возгласов на праздничных и повседневных богослужениях, акафиста; в «Методе…» иером. Геронтия - образцы для молитв, псалмов на часах и в чине Божественной литургии, священнических и диаконских возгласов, прошений ектений, прокимнов, Апостола, Евангелия, паремий, шестопсалмия, кафизм на утрене, канонов и т. д.). Однако эти способы чтения не обнаруживают интонационно-ритмического тождества или значительного сходства с древнерус. системой П. Следует отметить, что практика литургического чтения, представленная в указанных изданиях, воспринимается авторами как освященная авторитетом «древности»: «Для нас… приведенные образцы произношения возгласов заслуживают глубокого уважения и полного подражания… потому, что они переданы нам устами незабвеннаго святителя Христова… Димитрия, архиепископа Херсонскаго (Муретова.- В. Г.), который… рукоположен во иеромонаха в 1835 году... и в то время он произносил возгласы так же, как и за последней литургиею пред его кончиною (…1883 г.), а это доказывает, что такое произношение возгласов в нашей Церкви ведет свое начало от древнего времени» (Богданов. 1891. С. 38-39). Третье руководство, иллюстрирующее практику возглашений в синодальный период,- «Последование в Неделю Православия» (СПб., 1904), в к-ром содержится нотная запись диаконских возглашений соответствующего чина «Кто Бог велий…» и «Сия вера…».
Погласица как название мелодической модели прокимена в московском издании Типикона «Око церковное». 1641 г. (Л. 1023)Характерно, что в работах как исследователей, так и практиков кон. XIX в. к представленным в них моделям литургического чтения термин «погласица» не применяется. Эти модели описываются с помощью общемуз. терминов (интонация, интервал, речитатив и т. п.) и эмоциональных определений (чтение «умилительное», «плавное», «певучее», «спокойное», «благоговейное»). Замена терминологии соответствует новой культурной парадигме, в рамках к-рой церковное искусство осмыслялось в кон. XIX в.
Новый этап в изучении рус. традиций богослужебного чтения относится к нач. XXI в. Совр. авторы, специализирующиеся на богослужении РПЦ, часто не проводят принципиального различия между древнерус. системой П. и синодальными моделями для чтения. Ими термин «погласица» используется в традиц. значении мелодических формул для литургического чтения нараспев, при этом интонационно-ритмическое и темповое содержание данного термина отражает не древнерус. систему, а совр. практику: «Ровность, определенная монотонность, интонирование всего текста на одной определенной высоте - вот наиболее устойчивые элементы традиции православного церковного чтения. Именно так за богослужением читаются кафизмы, часы, Шестопсалмие (т. е. различия в чтении кафизм и шестопсалмия отсутствуют.- В. Г.)… При чтении Священного Писания тон голоса постепенно повышается от наиболее низкого к наиболее высокому («хроматическое» чтение.- В. Г.)… Наиболее подвижный темп присущ чтению кафизм, часов и повседневных молитв. Более спокойно читается канон как единый поэтический цикл. Медленный и торжественный темп используется для чтения паремий, Евангелия и Апостола» (Зырянов. 2015. С. 139-140).
2. Совокупность напевов определенной церковнопевч. традиции. Так, в трактате «Предисловие, откуду и от коего времени началося быти в нашей Рустеи земли осмогласное пение» (1-я пол. XVII в.) П. называется осмогласное пение как в России (знаменное и троестрочное), так и в Греции и в др. «правоверных государствах» (см. изд.: Ундольский. 1846. С. 19-21; Муз. эстетика. 1973. С. 40-41).
3. Мелодическая модель для распевания песнопений: «Прокимен Апостолу, глас 7. Воскресни Господи… поем на обеденную погласицу» (Око церковное. М., 1641. М., 1912р. Л. 1023); «Сии прокимен, поют на обеденную погласицу» (Триодь цветная. М., 1648. Л. 170 об.), т. е. на мелодическую модель прокимна на литургии. В исследовательской лит-ре П. называются осмогласные модели для пения псалмов на «Господи, воззвах» (Успенский. 1971. С. 74-81, 88-94) и для запевов к стихирам (Там же. С. 95-98).
4. Мотив мелоса, присущий определенному гласу. Н. Д. Успенский называет П. «отдельные несложные мотивы», из к-рых постепенно формировались мелодии гласов (Там же. С. 73).