П. П. Покрышкин. Фотография. Нач. XX в. Петр Петрович (22.07.1870, Иркутск - 5.02.1922, г. Лукоянов Нижегородской губ.), прот.; архитектор, реставратор, археолог; один из основателей научной реставрации памятников архитектуры, основоположник комплексного подхода к исследованию архитектуры в ее археологическом контексте (ближайший сподвижник - Д. В. Милеев). В 1880-1888 гг. учился в Иркутском техническом уч-ще, окончил Высшее художественное уч-ще при АХ в С.-Петербурге (1888-1895), получив звание художника-архитектора. С 1895 г. принимал участие в экспедициях по Ср. Азии, организованных имп. Археологической комиссией. В 1897-1900 гг. совершил пенсионерскую поездку по Европе. В 1900, 1902 гг. был командирован в Македонию, Сербию, Болгарию, выполнил более 200 фотографий и обмеров (Моисеева. 2018); результаты поездки легли в основу книги о серб. правосл. архитектуре (1906). Академик архитектуры (1909). Преподавал в АХ в С.-Петербурге (1902-1918; профессор с 1911), в Свободных художественно-учебных мастерских в Петрограде (1919-1920).
Большая часть научной деятельности П. была связана с имп. Археологической комиссией, впосл. преобразованной в Российскую академию истории материальной культуры (РАИМК). С дек. 1902 по апр. 1919 г. П. руководил реставрационной комиссией и отделом монументальных памятников. Во время первой мировой войны был назначен председателем Комиссии по изучению ущерба, нанесенного памятникам архитектуры в ходе военных действий; с янв. 1916 по апр. 1917 г. находился на территории ведения военных действий (Буковина, Волынь, Галиция). Зав. отделом монументального зодчества Российской гос. археологической комиссии (1918-1919). Зав. Археологическим подотделом Совета коллегии по делам музеев в Петрограде (1918). Член РАИМК (1919-1921). За время работы в комиссии П. принял участие в обследовании и сохранении множества памятников. Он исследовал Успенский собор, стены и башни Московского Кремля, Димитриевский собор во Владимире, Ферапонтов мон-рь, храмы Пскова, укрепления Смоленска, произвел разведочные раскопки Коложской ц. в Гродно (1904), раскопки вокруг ц. свт. Василия Великого в Овруче (1907), ремонт и раскопки ц. Спаса на Берестове (1909-1914) и Золотых ворот (1915) в Киеве, ремонт и археологические работы в ц. апостолов Петра и Павла в Смоленске (1912), в Софийском соборе в Полоцке (1913).
П. ввел практику точных детальных обмеров и чертежей (в т. ч. учитывающих неправильность архитектурных форм), фотофиксацию процесса раскопок и находок. Одним из первых осознал важность археологических исследований при изучении памятника архитектуры. Так, при подготовке к реставрации ц. свт. Василия Великого в Овруче П. исследовал прилегающий к памятнику культурный слой в поисках принадлежавших храму архитектурных деталей и попытался установить место их первоначального расположения (найденные фрагменты были затем помещены на свои места на фасадах восстановленного храма).
Ключевым событием для становления методологии российской реставрации в нач. XX в. стали проведенные под рук. П. работы 1903-1904 гг. в ц. Спаса на Нередице (см. ст. Преображения Господня Нередицкий (Спасо-Преображенский на Нередице, Спаса на Нередице) мужской монастырь) близ Новгорода (отреставрированный храм был уничтожен во время Великой Отечественной войны; восстановлен в 50-х гг. XX в., что стало возможным благодаря точности научной документации П.). П. произвел вычинку и техническое укрепление стен, раскрыл древние окна, восстановил позакомарное покрытие вместо скатной кровли, снес позднюю западную пристройку к храму, как не обладавшую художественной ценностью и опасную для конструкции в целом, однако сохранил относительно позднюю луковичную главу. Реставрацию храма производили во время острой дискуссии о самобытности древнерус. зодчества по отношению к визант. архитектуре, и работа П. была подвергнута резкой критике. Современники считали, что из-за вмешательства П., воссоздавшего исторический облик церкви (что было названо «византинизацией»), она утратила элементы национального своеобразия (Н. К. Рерих, И. Э. Грабарь), и обвиняли П. в «бездушном восстановлении древних форм» (Памятники архитектуры. 2002. С. 335). Мн. исследователи (в т. ч. А. В. Щусев, И. П. Машков) приводили восстановленную П. церковь в качестве неудачного примера гипотетической реконструкции (Щенков. 2005). Некоторые технические решения оказались неудачными: так, использование цементной штукатурки на фасадах привело к нарушению температурно-влажностного режима и повреждению фресок от сырости (в 1920-1922 цементная обмазка по настоянию самого П. была сбита и заменена традиц. известковой штукатуркой).
П. одним из первых (1912) произвел выпрямление наклонного сооружения - колокольни Успенской Боровской ц. в Архангельске (не сохр.), применив смелое конструктивное решение: он укрепил и расширил фундамент с помощью посекционной подводки под него новой кладки, а затем «опустил» на этот укрепленный фундамент само здание (Памятники архитектуры. 2002. С. 462-466).
Обобщив опыт предшествующего времени, П. впервые попытался систематизировать советы по охране памятников, их ремонту и реставрации, разработал методологию обмеров, заложив основу для совр. научного подхода. Он советовал подходить к памятнику с осторожностью и удалять позднейшие наслоения лишь тогда, когда они вредят памятнику в техническом, научном или художественном отношении. Учтя негативный опыт использования цементной штукатурки в Нередице, он рекомендовал применять при реставрации строительные материалы, аналогичные древним, использовать совр. технологии лишь в случае крайней необходимости. Составил рекомендации по разборке и перенесению с места на место деревянных церквей (Указания для перенесения деревянных церквей // ИИАК. 1916. Вып. 61. С. 191).
В 1920 г. П. оставил научный мир из-за резкого несогласия с методами реставрации живописи школы И. Э. Грабаря, в ходе к-рой позднейшие красочные слои уничтожались для открытия древнейших слоев, а также из-за ликвидации его «детища»,- Петроградского научно-реставрационного центра (Платонова. 2015). П. получил отпуск по болезни, уехал в Нижегородскую губ. и был рукоположен во иерея. В дек. 1920 г. прислал письменный отказ от членства в Российской академии истории материальной культуры. Он стал ближайшим помощником Лукояновского еп. Поликарпа (Тихонравова) и служил в лукояновском Тихоновском мон-ре. В 1921 г. был возведен в сан протоиерея. Как в период научной работы, так и во время церковного служения П. отличался бескорыстием и аскетизмом, пользовался уважением коллег и любовью прихожан. Скончался от сыпного тифа, заболев после посещения больных в заразных бараках Лукоянова; был похоронен на кладбище Лукояновского монастыря, могила не сохранилась.