СПЕВСИПП, ЕЛЕВСИПП И МЕЛЕВСИПП

Мученичество Спевсиппа, Елевсиппа, Мелевсиппа. Миниатюра из Минология имп. Василия II. 1-я четв. XI в. (Vat. gr. 1613. P. 328) Мученичество (Страсти) С., Е. и М. известно в греческой, латинской и грузинской версиях. Греч. версия (BHG, N 1646) сохранилась в единственной рукописи, Минологии X-XI вв. (Gen. Bibl. Misson. urban. 33. Fol. 201-207; под 13 янв.); впервые опубликована Х. М. Лопарёвым (Acta Graeca. 1904), затем А. Грегуаром (Grégoire. 1905. P. 9-23), которые предложили множество исправлений к дефектному тексту рукописи. Лат. версия (BHL, N 7828), содержащаяся в ряде средневек. манускриптов, была издана болландистами по старейшей рукописи, «Кодексу Вельзера» (Monac. Clm. 3514, сер. VIII в.), с лакуной из-за утраты листа (ActaSS. Ian. T. 2. P. 74-76; восполнение лакуны: AnBoll. 1883. T. 2. P. 378-380; Roussel. 1894. T. 6. P. 293-296; полный текст: Bougaud. 1859. P. 464-474, по ркп. Autun. Bibl. du séminaire. 34, IX-X вв.). Стихотворное груз. Мученичество сохранилось в 3 рукописях X-XI вв. (см.: Габидзашвили. Переводные памятники. 2004. Т. 1. С. 336), опубликовано Н. Я. Марром (Марр. 1906. С. 327-344). На различных версиях Мученичества основаны краткие сказания о С., Е. и М. в византийском, грузинском и армянском Синаксарях. Под 16 янв. сведения о мучениках приведены в Синаксаре К-польской ц. (сер. X в.- SynCP. Col. 396-397), под 17 янв.- в Василия II Минологии (1-я четв. XI в.- PG. 117. Col. 264) и в некоторых более поздних визант. Синаксарях (SynCP. Col. 397-400). Под тем же числом прп. Георгий Святогорец включил груз. перевод заметки о С., Е. и М. в Великий Синаксарь, известный по рукописям XI в. (см. ст. Георгия Мтацминдели Типикон), при этом не была учтена грузинская версия Мученичества. Сказание о мучениках содержится также в арм. Синаксарях XIII-XIV вв. под 26 или 29 янв. (Марр. 1906. С. 287-290; PO. T. 19. Fasc. 1. P. 97-98).

В греч. Мученичестве С., Е. и М. представлены как братья-близнецы, уроженцы Каппадокии, конюхи и наездники на службе у 3 богатых рабовладельцев, усердных идолопоклонников (далее в тексте названы имена хозяев: Пальмат, Гермоген и Кодрат); их мать (или бабка) Неонилла исповедовала христианство и занималась врачеванием. Когда наступил языческий праздник, хозяева послали близнецов в Пасмас, где посреди леса находилось святилище богини Немезиды. Там собралось много паломников, к-рые приносили жертвы и пировали. Восхитившись роскошным пиром, близнецы пригласили Неониллу разделить с ними трапезу. Однако она отказалась вкушать идоложертвенные яства и убедила братьев принять христианство (ее пространная речь представлена в форме катехетического наставления). Тогда близнецы вспомнили сновидения, к-рые видели накануне ночью, и истолковали их как призыв Христа с обещанием освобождения после победы над диаволом. С., Е. и М. уверовали во Христа, сокрушили 12 идолов и разбросали жертвенную пищу. Вскоре в храм прибыли хозяева близнецов с многочисленной свитой. Увидев оскверненное святилище, они призвали отроков к ответу, но те смело исповедовали Христа, отказались вернуться к язычеству и вступили с хозяевами в диспут о вере. Господа велели привести Неониллу, чтобы она образумила отроков, но она призвала их сохранить мужество и принять «крещение кровью». Несмотря на пытки, близнецы исповедовали Христа и спорили с мучителями. Тогда господа велели сжечь близнецов, но пламя не причинило им вреда: подобно вавилонским отрокам, они свободно ходили среди огня, призывая людей уверовать во Христа. Затем они вознесли молитву и мирно почили. Увидев их подвиг, некая женщина по имени Иулия оставила грудного сына и объявила себя христианкой. Ее также подвергли пыткам, а затем вместе с Неониллой обезглавили близ сел. Орбады. В тот же день писец Неон передал составленный им протокол допроса мучеников др. рабу Урбану и был казнен (все мученики пострадали 17 янв.). Урбан также уверовал во Христа и впосл. принял мученическую смерть.

Сюжет латинской и грузинской версий в целом совпадает с сюжетом греч. Мученичества, но в деталях имеются многочисленные расхождения. В лат. версии С., Е. и М. названы зажиточными идолопоклонниками, регулярно посещавшими храм Немезиды; Леонилла не смогла воспитать юношей в истинной вере, т. к. их отец был язычником; став христианами, близнецы разрушили 12 языческих храмов, находившихся в их владениях (in domo eorum). Только в лат. версии сообщается, что близнецы посетили исп. Макария из Антиохии, сосланного на каторжные работы на гору Атар близ Назианза в Каппадокии; вернувшись домой, они открыто исповедовали Христа, но не могли креститься, т. к. все христ. священники были убиты гонителями. Смысл этой интерполяции не вполне ясен (Grégoire. 1905. P. 41-54). Гонители Пальмат, Гермоген и Квадрат названы знатными людьми или старейшинами (honorati provinciae, возможно, отставные чиновники). В груз. версии С., Е. и М. представлены как рабы 3 богатых каппадокийцев-«лагронян», носившие также христ. имена Евлогист, Евсевий и Феофил; о Неоне не упоминается, автором сказания о мучениках назван Урбан, к-рый вскоре сокрушил оставшихся идолов и был казнен. В 3 версиях Мученичества и в синаксарных заметках по-разному передаются имена действующих лиц и топонимы (ActaSS. Ian. T. 2. P. 73; Марр. 1906. С. 299-301, 308). Имя Элевсипп нередко заменялось на Еласиппа (Эласиппа); М. в визант. Синаксарях назван Велесиппом или Мисиппом. Бабка мучеников носит имя Неонилла (греч. Мученичество, грузинский и армянский Синаксари), Леонилла (лат. Мученичество) или Феонилла (груз. Мученичество). Женщина, к-рая уверовала во Христа после казни братьев, в греч. Мученичестве названа Иулией, во всех других текстах - Иуниллой (Юниллой). Раб-мученик, упомянутый в греческом и грузинском Мученичествах как Урбан (Урван, Урбон), в лат. Мученичестве и в византийском и армянском Синаксарях именуется Турбон (Турвон, Турван). Божество, в храме которого совершались жертвоприношения, в визант. сказаниях названо Зевсом Немесием или Эмесием (Grégoire. 1905. P. 62-64); в груз. Мученичестве имя божества отсутствует. Сел. Орбады, где пострадали мученики, названо в лат. версии Орбат (ad uicum Orbatum), в груз. версии Сорадон (Сорабдон).

Церковь Трех близнецов с Сан-Жоме. XIII в. Фотография. 2017 г. Фото: Peter Potrowl /Wikimedia CommonsСопоставление сохранившихся версий Мученичества позволяет предположить, что все тексты восходят к первоначальному сказанию, к-рое неоднократно подвергалось переработкам (Straeten. 1961. P. 132). Сказание было составлено на греч. языке скорее всего в Каппадокии (AnBoll. 1907. T. 26. P. 335; Delehaye. Origines. P. 354). Однако лат. версия, возможно, более точно воспроизводит оригинал, чем сохранившийся греч. текст (Grégoire. 1905. P. 28-41). Предположение, что греч. версия является переводом груз. текста (Марр. 1906. С. 302, 304-309, 324-325), не получило признания (см.: AnBoll. 1907. T. 26. P. 334-335). Грегуар датировал первоначальное сказание кон. III - сер. IV в. (Grégoire. 1905. P. 60, 64; ср.: Roussel. 1894. T. 6. P. 292); согласно И. Делеэ, оно составлено не ранее V в. (AnBoll. 1905. T. 24. P. 505-507). При этом не позднее VI в. Мученичество было переведено на латынь; груз. перевод выполнен, вероятно, в VIII-IX вв. (ср.: Марр. 1906. С. 301-302).

Место действия Мученичества находилось скорее всего в Юж. Каппадокии, в окрестностях г. Тиана (ныне Кемерхисар, иль Нигде, Турция) (Grégoire. 1905. P. 55-56; Idem. Rapport sur un voyage d'exploration dans le Pont et en Cappadoce // BCHell. 1909. T. 33. P. 135-140). С., Е. и М. представлены как конюхи, наездники или коннозаводчики; их имена включают греч. ἵππος - конь. Известно о существовании каппадокийских пород лошадей, названных в честь неких Пальмация и Гермогена; Пальмаций, возможно, был современником имп. Валериана (253-260) и занимался разведением лошадей (Idem. 1905. P. 56-59). Богиня Немезида считалась покровительницей игр и состязаний, в т. ч. скачек. На основании этих данных Грегуар предположил, что образы С., Е. и М. восходили к культу местных божеств, всадников и покровителей коневодства, которых отождествляли с Диоскурами (Ibid. P. 64-75; Moreau. 1960). Делеэ отметил легендарный характер повествования, обилие агиографических топосов (видения во сне, чудеса, моментальные обращения), отсутствие надежных хронологических и топографических ориентиров (AnBoll. 1905. T. 24. P. 387, 506-507).

Обстоятельства возникновения почитания С., Е. и М. в Лингонах неизвестны, но лат. перевод Мученичества существовал уже в нач. VI в. Высказывалось мнение, что мощи мучеников были перенесены из Каппадокии в Лингоны в IV-V вв. (Bougaud. 1859. P. 119-122; Roussel. 1893. T. 5. P. 922-923; Delehaye. Origines. P. 354-355; Beaujard. 2000. P. 222). Исследователи указывали на местное предание, известное из поздних источников, о лингонских воинах, которые получили от имп. Зинона († 491) мощи вавилонских отроков (Roussel. 1894. T. 6. P. 459-461; ср.: Bougaud. 1859. P. 150, 167; Lucotte. 1888. P. XXVIII).

Сведения о С., Е. и М. включены в агиографические сказания о мучениках, пострадавших на территории королевства бургундов якобы при имп. Аврелиане (270-275) (т. н. Аврелиановский цикл). О подвигах раннехрист. миссионеров и мучеников в Бургундии впервые подробно сообщается в Тексте из Фарфы (Страсти святых епископа Иринея, пресвитера Андохия, пресв. Бенигна, диакона Тирса, торговца Феликса; 1-я пол. VI в.; изд.: Straeten. 1961. P. 455-468). Согласно этому тексту, св. Поликарп, еп. Эфеса (см. ст. Поликарп Смирнский), неоднократно направлял в Галлию проповедников, к-рые погибали от рук гонителей. После кончины сщмч. Иринея Лионского была послана группа миссионеров во главе с пресв. Бенигном, главным действующим лицом сказания. Во время посещения Августодуна (ныне Отён) проповедники крестили влиятельного аристократа Фавста, тайно чтившего Христа, и его сына Симфориана. Затем Бенигн отправился в Лингоны, где жила сестра Фавста, христианка Леонилла, и крестил ее внуков, близнецов С., Е. и М. Когда близнецы достигли 20-летнего возраста, они были схвачены гонителями, подвергнуты пыткам и казнены, «как подробно изложено в их Страстях» (quod passio eorum plenissime declarauit - Ibid. P. 461). Далее повествуется о гибели мучеников Андохия, Тирса и Феликса в Седелоке (ныне Сольё, деп. Кот-д'Ор, Франция) и Бенигна в Дивионе (ныне Дижон); в заключение сообщается о погребении тела Бенигна матроной Леониллой. Составление Текста из Фарфы обычно связывают с деятельностью св. Григория, еп. Лингонского (506/7-539/40), к-рый установил почитание мч. Бенигна благодаря полученному откровению; сказание о мученике было доставлено из Италии (Greg. Turon. Glor. mart. 50). Среди использованных источников были «Страсти Симфориана» (CPL, N 2143; V в.), в к-рых гибель мученика датирована правлением имп. Аврелиана, а также сказания о мучениках, пострадавших в Валенции (ныне Валанс) и Везонционе (ныне Безансон); в них сообщалось, что мученики получили задание проповедовать христианство от сщмч. Иринея Лионского, и пострадали при имп. Аврелиане (Beaujard. 2000. P. 217-226).

На лат. версии Мученичества С., Е. и М. и на Тексте из Фарфы были основаны пространные «галльские» Страсти мучеников, в которых действие перенесено в Лингоны (BHL, N 7829; изд.: ActaSS. Ian. T. 2. P. 76-80; PL. 80. Col. 185-196). Согласно прологу, текст был послан пресв. Варнахарием в Паризии (ныне Париж) по просьбе еп. Керавна (упом. в 614) вместе с текстом Страстей св. Дезидерия, еп. Лингонского (MGH. Epp. T. 3. P. 456-457). Из послания трудно понять, был ли Варнахарий составителем обоих текстов. В Страстях сообщается о проповедниках, направленных св. Поликарпом Эфесским в Галлию; среди них были пресвитеры Андохий и Бенигн и диак. Тирс. После встречи с претором Фавстом в Августодуне и крещения его сына Симфориана миссионеры разделились; Бенигн по совету Фавста отправился в Лингоны к его сестре, «сиятельной матроне» Леонилле; др. проповедники остались в Августодуне и вскоре приняли мученическую смерть. Близнецы С., Е. и М., внуки матроны Леониллы, устроили жертвоприношение богине Немезиде в местности Пасмазий (in agro cui Pasmasius nomen est) и пригласили бабку на пиршество. Леонилла привела Бенигна и призвала внуков отречься от идолопоклонства. Выслушав бабку и проповедника, близнецы рассказали о своих пророческих снах, уверовали во Христа и приняли крещение. Укрепив братьев в христ. вере, Бенигн отправился в Дивион, где впосл. принял мученическую смерть. Поведение близнецов, которые открыто исповедали Христа, разбили статую Немезиды и разрушили в своих владениях 12 храмов, вызвало гнев местных старейшин, судей и языческих жрецов (primates populu et iudices et sacerdotes). На допросе братья мужественно спорили с гонителями Пальмацием, Квадратом и Гермогеном (в конце текста они названы «президами»), к-рые пригласили Леониллу, чтобы та образумила внуков. Однако она только ободряла их и призывала к мученичеству. После жестоких пыток гонители решили сжечь близнецов, но огонь не нанес вреда мученикам, они свободно ходили посреди пламени и прославляли Бога. Вскоре спустившиеся с небес ангелы забрали души мучеников. Их тела были погребены в сел. Урбат (in vico qui vocatur Urbatus), в 2 милях от г. Лингоны. Впосл. на могиле мучеников совершались чудеса, к ней приходили паломники, поэтому там была построена базилика. Некая Ионилла, увидев подвиг мучеников, оставила мужа и малолетнего ребенка и объявила себя христианкой, после чего была подвергнута мучениям и обезглавлена вместе с Леониллой. Неон, описавший подвиги мучеников, также исповедал Христа и погиб. Вслед за ним был убит Турбон, к-рый сохранил составленное Неоном повествование. В заключение сообщается, что мученики пострадали 17 янв., в годы правления имп. Аврелиана; 18 сент. совершалась память обретения мощей и освящения базилики в честь «святых близнецов».

«Галльские» Страсти С., Е. и М. сохранились в многочисленных рукописях начиная с эпохи Каролингов, самая ранняя - легендарий кон. VIII в. из аббатства Корби (Torino. Bibl. Naz. D.V.3. Fol. 20r - 31v). Известна также «промежуточная» редакция текста Страстей (BHL, N 7830), в к-рой действие происходит в Лингонах, но повествование в основном следует раннему лат. сказанию (BHL, N 7828), за исключением сцены сокрушения идола Леониллой и Иониллой (Catalogus codicum hagiographicorum bibliothecae regiae Bruxellensis. Brux., 1889. Pars 1. T. 2. P. 291-292; Grégoire. 1905. P. 3). Согласно Ж. ван дер Стратену, «галльские» Страсти являются переработкой раннего лат. сказания в соответствии с Текстом из Фарфы (Straeten. 1961. P. 132). Однако в Тексте из Фарфы содержится отсылка к Страстям С., Е. и М. (passio eorum), поэтому исследователь предположил, что Текст из Фарфы и «галльские» Страсти составлены одним автором, работавшим в 1-й четв. VI в. (Ibid. P. 133-134). По др. версии, «галльские» Страсти С., Е. и М. составлены в Лингонах при еп. Папполе (572/3-579/80). В отличие от предшественников Паппол предпочитал жить в Лингонах, а не в Дивионе, и уделял меньше внимания почитанию св. Бенигна. Еп. Григорий Турский, недовольный действиями Паппола, отзывался о нем как о недостойном епископе; возможно, по этой причине он не упоминал о почитании С., Е. и М. в Лингонах (Beaujard. 2000. P. 225-226). Мн. исследователи, начиная с болландистов (ActaSS. Ian. T. 2. P. 73), считали, что Страсти С., Е. и М. были составлены в кон. VI - нач. VII в. лингонским пресв. Варнахарием. Предание, изложенное в Страстях С., Е. и М., получило отражение в Иеронимовом Мартирологе (галльская редакция кон. VI в.), где под 17 янв. указано поминовение «святых мучеников, близнецов Спевсиппа, Эласиппа, Меласиппа, Леониллы, Юниллы, Неона» в Лингонах (MartHieron. Comment. P. 44-45).

Публикация болландистами ранних лат. Страстей С., Е. и М., в которых сообщалось об их мученичестве в Каппадокии (BHL, N 7828), привела к дискуссии о достоверности галльской традиции. Г. Росвейде и И. Болланд высказались в пользу каппадокийской традиции, сопоставив ранние лат. Страсти с греч. синаксарным сказанием (ActaSS. Ian. T. 2. P. 73-74). Спор достиг кульминации в XIX в., когда местные церковные историки выступили в защиту средневек. преданий о Бенигне, «трех близнецах» и др. бургундских мучениках (напр.: Daguin. 1862. P. 195-197; Lucotte. 1888). Так, Э. Буго продемонстрировал важность многочисленных свидетельств о почитании С., Е. и М. в Лангре в сравнении с греч. источниками, к-рые он охарактеризовал как поздние, недостоверные и недостаточно изученные (Bougaud. 1859. P. 117-174). Пытаясь объяснить происхождение каппадокийской традиции, Буго обвинил «греков» в злонамеренной фальсификации агиографических преданий (Ibid. P. 153, 156-173, 463-464; ср.: Roussel. 1894. P. 462; Grégoire. 1905. P. 2). Однако большинство исследователей признали приоритет каппадокийской традиции (напр.: ActaSS. Nov. T. 1. P. 139; Roussel. 1893-1894), полагая, что галльские агиографы «адаптировали» восточное сказание (Duchesne. Fastes. T. 1. P. 53), совершив т. о. «благочестивый обман» (Roussel. 1894. P. 287). Дискуссия прекратилась после введения в научный оборот греческих, грузинских и армянских источников, которые свидетельствовали о древности каппадокийской традиции, и после обнаружения Текста из Фарфы, что позволило лучше понять методы работы галльских агиографов VI в.

С., Е. и М. развивалось преимущественно в Зап. Европе (об их культе в Каппадокии точных сведений нет). В средние века центром почитания мучеников была базилика (впосл. мон-рь) в сел. Сен-Жом близ Лангра, о к-рой упоминается в «галльских» Страстях С., Е. и М. В 716 г. св. Кеолфрид скончался в Лангре и был похоронен «в церкви святых мучеников-близнецов, чьи имена Спевсипп, Элеосипп, Мелиосипп; они родились одновременно от одной матери, в древности были увенчаны мученичеством и похоронены в том же месте, где погребена их бабка по имени Леонелла, которая испустила дух в мученическом исповедании» (Venerabilis Baedae Opera historica / Ed. C. Plummer. Oxf., 1896. T. 1. P. 402). В 830 г. имена каноников «из монастыря Святых близнецов» (31 чел.) были внесены в поминальную книгу аббатства Райхенау (Oexle. 1978. S. 65, 68, 173, 178-179). В 859 г. в «монастыре Святых близнецов» состоялся Собор епископов Лионской и Вьеннской провинций во главе с архиеп. Ремигием Лионским (Die Konzilien der karolingischen Teilreiche (843-859) / Hrsg. W. Hartmann. Hannover, 1984. S. 445-446. (MGH. Conc.; 3); Fees I. Drei Urkunden des Bischofs Jonas von Autun und die (angebliche) Synode von Saints-Geosmes // DA. 1995. Bd. 51. S. 375-403). В 886 г. еп. Гейлон преобразовал общину клириков в бенедиктинский монастырь (Mabillon J. Annales ordinis S. Benedicti. P., 1706. T. 3. P. 257; Daguin. 1862. P. 199). Согласно привилегии кор. Одона 889 г., «монастырь Святых близнецов» составлял часть владений Лангрской Церкви (Cartulaire du chapitre cathédral de Langres / Éd. H. Flammarion. Turnhout, 2004. P. 335); до XII в. обитель была подчинена соборному капитулу Лангра, затем преобразована в монастырь регулярных каноников и стала приоратом аббатства Сент-Этьен в Дижоне. В диоцезе Лангр поминовение С., Е. и М. совершалось 17 янв. и 18 сент. («обретение святых близнецов» - Bougaud. 1859. P. 140; Daguin. 1862. P. 198); 2 раза в год из кафедрального собора в Сен-Жом совершалась процессия (Marcel. 1892. P. 79-81, 95). По обычаю, каждый вновь назначенный епископ перед въездом в город останавливался в Сен-Жоме, где его встречали представители городских властей (Daguin. 1862. P. 205-206). После введения в 1506 г. комменды мон-рь постепенно утратил прежнее значение и в 1736 г. был упразднен; в зданиях разместилась духовная семинария, закрытая во время Французской революции. В 1793 г. помещения бывш. семинарии были заняты военным госпиталем. Работавшие в нем тайные монахини спрятали мощи мучеников, чтобы спасти их от возможного осквернения. В 1836 г. реликвии были освидетельствованы и признаны подлинными (Renault. 1984). В Сен-Жоме сохранилась готическая церковь XIII в. с 3-нефной криптой XI в., в к-рой обнаружены погребения эпохи Меровингов и остатки каролингского храма (Sapin. 1987).

Часть мощей С., Е. и М. хранилась в Элльвангене (земля Баден-Вюртемберг, Германия). По преданию, реликвии привез один из основателей мон-ря Эльванген, св. Хариольф, к-рый занимал епископскую кафедру Лангра во 2-й пол. VIII в. Согласно краткому сказанию о перенесении реликвий, в кон. X в. частицы мощей были переданы в аббатство Санкт-Эммерам в Регенсбурге (BHL, N 7830b; Translatio sanctorum Geminorum Ellwangensis et Ratisbonensis / Ed. W. Levison // MGH. SS. T. 30. P. 1347-1349). В наст. время мощи мучеников хранятся в крипте базилики св. Вита (о почитании С., Е. и М. в Эльвангене см.: Burr V. Calendarium Elvacense // AfLW. 1960. Bd. 6. Hbd. 2. S. 374-375; Idem. 1962).

Братья-мученики почитаются как покровители коневодства: так, в Эльвангене в янв. проводится большая конная ярмарка, а в России С. Е. и М. изображались вместе с др. покровителями домашнего скота - мучениками Флором и Лавром, свт. Спиридоном и мч. Власием.

Поминовение С., Е. и М. под 17 янв. указано во всех «исторических» Мартирологах, начиная с Мартиролога Беды Достопочтенного, а также во мн. средневек. календарях (Quentin. 1908. P. 62-63, 277-278, 415, 481; Der karolingische Reichskalender und seine Überlieferung bis ins 12. Jh. / Hrsg. A. Borst. Hannover, 2001. Tl. 1. S. 480, 482, 500. (MGH. Mem.; 2/1)). Краткие сказания, приведенные в Мартирологах, восходят к тексту «галльских» Страстей. При редактировании Римского Мартиролога в 80-х гг. XVI в. кард. Цезарь Бароний попытался исправить датировку гибели мучеников: вместо имп. Аврелиана он указал имп. Марка Аврелия (161-180) (ActaSS. Ian. T. 2. P. 73; MartRom. Comment. P. 25). Поминовение С., Е. и М., а также их бабки Леониллы как мучеников, пострадавших в Каппадокии, включено в совр. редакцию Римского Мартиролога, но без датировки их подвига (MartRom (Vat.). P. 98).

Мученики Спевсимпп, Елевсимпп, Мелевсимпп. Миниатюра из Евангелия с Минологием. 3-я четв. XII в. (Vat. gr. 1156. Fol. 295r)В визант. традиции память мучеников отмечалась 16 или 17 янв. (см.: Mateos. Typicon. T. 1. P. 200), в более поздней греческой церковной традиции закрепилось поминовение под 16 янв.; имена мучеников передаются как Певсипп, Еласипп и Месипп (см.: Νικόδημος. Συναξαριστής. Τ. 3. Σ. 79; Μακαρ. Σιμων. Νέος Συναξ. Τ. 5. Σ. 179-180 (рус. пер.: Макар. Симон. Синаксарь. Т. 3. С. 223-225)).

В слав. Синаксаре, переведенном с греч. языка в XI или нач. XII в. и вошедшем в состав Пролога в кон. XII в., С., Е. и М. с искаженеыми именами Елевсипп в Велесипа, а Мелесипп - в Неласипа, поминаются под 17 янв. (Славяно-рус. Пролог по древнейшим спискам. М., 2010. Т. 1. С. 636-637). В стишном Прологе, переведенном в Болгарии в XIV в., память мучеников указана под 16 янв. (Петков, Спасова. Стиш. Пролог. Т. 5. С. 40). Под этим же числом она внесена в ВМЧ митр. Макария (Иосиф, архим. Оглавление ВМЧ. Стб. 402 [1-я паг.]). Свт. Димитрий (Савич (Туптало)), митр. Ростовский, при составлении сказания о мучениках использовал «галльскую» редакцию их Мученичества ([Димитрий (Туптало), свт. Ростовский.] Книга житий святых. К., 1764. Кн. 2. Л. 328-331 об.; ЖСв. Янв. Ч. 2. С. 30-42).

Самые ранние известные образы святых сохранились в памятниках к-польской книжной иллюминации, прежде всего предназначавшейся для дворцового обихода. В Василия II Минологии (Vat. gr. 1613. P. 328, 1-я четв. XI в.) на миниатюре работы Панталеона изображены 6 святых в мучении, из них слева 3 в огне (что напоминает о Трех отроках в печи огненной), молодые, безбородые, в украшенных туниках, видимо С. и его братья-близнецы; в центре на переднем плане средовек ждет казни, еще два обезглавлены (Визант. миниатюра. 2012. С. 184. Ил. 149). Сходство с 3 вавилонскими отроками в иконографии С., Е. и М. закрепилось в лицевых к-польских рукописях с минологиями. В лицевом Евангелии с Минологием 3-й четв. XII в. (Vat. gr. 1156. Fol. 295r под 16 янв.) рядом с надписаниями их имен золотом (последний подписан как Велевсипп) трое святых изображены молодыми, безбородыми, они стоят в полный рост, в одеяниях, похожих на варварские,- короткие рубахи, открывающие колени, высокие сапоги, плащи; двое слева держат руки ладонями перед грудью, 3-й - в позе оранта. Вместо персид. шапок на черных кудрявых коротких волосах святых - украшения наподобие серебряных небольших венцов. Память этих святых была важна для составителей Минология, т. к. отделена от основного праздника того же дня - Поклонения веригам ап. Петра, миниатюра к-рого вынесена на предыдущий лист. Сцена их казни через усечение главы встречается в Минологии деспота Димитрия Палеолога в Бодлианской б-ке в Оксфорде (Bodl. gr. th. f. 1. Fol. 25r, 1322-1340 гг.): на плохо сохранившейся миниатюре в горном ландшафте видны 4 полуфигуры мучеников, ожидающих усечения мечом.

В рус. иконописи и иконописных подлинниках сохранилась берущая начало от визант. календарей память о св. братьях, напр. в Софийском списке Новгородского иконописного подлинника 2-й четв. XVII в. под 17 янв., отдельно от праздника Поклонения веригам ап. Петра, вместе с преподобными Антонием Великим и Антонием Римлянином, в некоторых рукописях с отметкой о памяти 16 янв. (Иконописный подлинник Новгородской редакции по Софийскому списку кон. XVI в. М., 1873. С. 64). Однако для древнерус. иконографии гораздо важнее оказался смысл ономастики. Поскольку имена святых были связаны с лошадьми, они стали св. коневодами, а их изображения соединились с образами главных покровителей коневодства на средневек. Руси - мучеников Флора и Лавра, также братьев-близнецов, и с их днем памяти 31 авг. Связь проявлялась и через иконографию, когда С., Е. и М. писали на иконах мучеников Флора и Лавра (Чудо арх. Михаила о Флоре и Лавре), и через посвящение церковных престолов. В Новгороде им был посвящен престол в ц. 40 мучеников Севастийских на Щиркове ул. («коневотцы стыи спеусип велесип неласип» - Никольский. 1898. С. 80; Янин. 1976. С. 112 (рус. перевод); Бусева-Давыдова. 2003. С. 412. Примеч. 15); в Тихвине - в деревянной ц. во имя мучеников Флора и Лавра, известной еще с 90-х гг. XVI в. (Архив СПбФИРИ РАН. Ф. 132. Оп. 2. Д. 1. Л. 103; Шалина, Преображенский. 2021. С. 107). Из такой церкви, равно как и из ц. во имя мучеников Флора и Лавра, могли происходить иконы «Чудо о Флоре и Лавре», на к-рых начиная с XV в. встречаются отдельным рядом/ярусом или группой 3 святых брата: икона XV в., где братья скачут, подгоняя табун, один впереди, двое позади, все трое в рубахах и в шапках на головах подобно св. князьям Борису и Глебу (ГРМ; Алпатов М. В. Древнерус. иконопись. М., 1978. С. 314. № 143), икона кон. XV в., в среднем ярусе трое юных всадников в разноцветных рубахах и без шапок ловят белую лошадь на петлю, в подписи уцелело окончание «…асипъ» (Иконы Вел. Новгорода. 2008. С. 333-339. Кат. 44), восходящая к ней обонежская икона 1-й пол. XVI в., на которой сохранились все 3 имени (ГРМ; Новгородская икона XII-XVII вв. Л., 1983. С. 324. № 193, 194); икона северных писем 2-й пол. XVI в. (АМИИ; Иконы Рус. Севера. 2007. Т. 1. С. 404-407. Кат. 84); иконы письма тихвинских мастеров кон. XVII в. из собрания Фонда ап. Андрея Первозванного (Бусева-Давыдова. 2003; И. А. Шалина датирует их нач. 80-х гг. XVII в.) или ГРМ (Шалина, Преображенский. 2021. С. 107. Ил. 5). На северных и тихвинских (новгородских?) иконах события начинают изображать в общем ландшафте. Вверху арх. Михаил вручает братьям-мученикам Флору и Лавру 2 оседланных коней разной масти в знак власти над этими домашними животными. Находящийся под их покровительством табун лошадей, изображенный в нижней части, пасут три святых - С. и его братья-мученики, к-рые скачут или поворачиваются в активном движении навстречу друг другу. Эта схема сохранялась и в клеймах житийных икон мучеников Флора и Лавра в искусстве синодального периода: иконы мучеников в серебряном окладе кон. XVII - нач. XVIII в. (Тульское музейное объединение), иконы под окладом XIX в. из Новокузнецкого художественного музея; иконного образца из ГИМ (Госкаталог РФ. № 29112709, 32086151, 32808004, 31872715).

В академическом иконописании нач. XX в. рекомендовалось писать святых как принадлежащих к галльскому типу, юными и похожими друг на друга, одеяния напоминают миниатюру из ватиканской рукописи Евангелия с Минологием (Vat. gr. 1156), там же описаны Леонилла как старица в богатых одеждах, тунике и епанче с покрывалом, Неон как средовек с небольшой русой бородой, в тунике и плаще, Иулия как молодая, в одеждах замужней женщины (Фартусов. Руководство к писанию икон. С. 157).