[от греч. σκηνή - шатер; древнеевр.
,
- обиталище, жилище, шатер, палатка; др. название -
,
- шатер свидетельства], переносное святилище, по библейскому преданию, построенное прор. Моисеем по велению Бога во время странствий Израиля по Синайской пустыне. Рассказ о С., об ее устройстве, связанных с ней законах - основа священнического кодекса Пятикнижия История строительства С. разделена на 2 части: предписание о строительстве, данное Богом,- Исх 25-31; рассказ об исполнении повеления - Исх 35-40. Посвящение С. и священников описано в Лев 8-10 и Числ 7. Согласно тексту кн. Исход, С. представляла собой сборный шатер со стенами из брусьев, изготовленных из дерева ситтим (акация); деревянный каркас накрывался виссонным (видимо, льняным) полотном из нитей голубого, красного и пурпурного цветов, затем - шерстяным полотном, а поверх - шкурами, выкрашенными в красный цвет (Исх 26. 1-15). Точный размер С. в Библии не назван, а потому вопрос о величине сооружения вызывает споры (Фридман. 2011. С. 251-260). Одна из наиболее популярных теорий была предложена в нач. XX в. А. Р. С. Кеннеди (Kennedy. 1902. P. 659-661; Homan. 2002. P. 137-147), к-рый считал, что размер С. был 30 локтей в длину и 10 локтей в ширину, т. е. примерно 15×5 м.
С. состояла из 2 частей (Исх 26. 33-35). В задней, священной, части, названной «Святое Святых», находился ковчег завета. Вход в нее был дозволен только первосвященнику и только один раз в год, в Йом Киппур, для совершения обряда очищения ковчега (Лев 16). В передней части, называвшейся «Святое», находились семисвечник (менора), стол хлебов предложения и алтарь воскурений. Сюда могли заходить только священники, на к-рых лежала обязанность заботиться о святилище. Святое Святых отделялось от Святого завесой (парохет) (Исх 26. 31-33) из тонкого льна белого цвета и голубой, червленой и пурпурной шерсти, на к-рой изображались херувимы. Вход в С. тоже закрывала завеса (Исх 26. 36-37). Во дворе С., огороженном пространстве размером 100×50 локтей (ок. 50×25 м), располагались медный жертвенник всесожжения, на к-ром постоянно горел огонь, и медный умывальник для священников (Исх 27. 9-19).
Согласно кн. Исход, С. была местом постоянного пребывания Славы Бога (см. в ст. Бог), имевшей форму облака днем и становившейся огнем ночью (Исх 40. 34-38), и представляла собой сакральный центр всего Израиля. Служили в С. только священники - сыновья Аарона (Исх 28), но ответственность за перенос С., а также за ее охрану лежала на левитах (Числ 1. 48-53). По кн. Числа (2-я гл.), во время странствий по Синайской пустыне С. располагалась в центре стана Израиля, но в Исх 33. 7-11 говорится о том, что Моисей поставил С. вне стана и Бог открывался ему не над крышкой ковчега завета в Святое Святых, как сказано в Исх 25. 1-22, а перед входом в С. в виде облачного столпа. Именно этот образ запечатлен и во Второзаконии (Втор 31. 14-15).
Отличающиеся описания С. в разных местах Пятикнижия, а также размер сооружения, как о нем сообщается в кн. Исход, заставили исследователей сомневаться в историчности рассказа о С. (широкий спектр мнений приводится в: Hart. 2019). Большинство ученых соглашаются с тем, что история С. представляет собой ретроспективную проекцию Иерусалимского храма, совмещение предания о храме с преданием об исходе для усиления идеи древности и законности единственного святилища, а также культа и священства, с ним связанных (ср.: Wellhausen. 2013. P. 17-51). Некоторые считают, что прообразом С. стал храм времен правления царя Иудеи Ахаза, описанный в 4 Цар 16 (Crawford. 2011. P. 127-131). Тем не менее ряд исследователей отмечают, что рассказ о С. не лишен исторического ядра, поскольку идея переносного святилища характерна для народов древности и такие храмы-шатры запечатлены на рельефах, напр. в сир. Пальмире (Cross. 1947. P. 49, 59-61).
По мнению Ф. М. Кросса, С., как она описывается в Пятикнижии, была не С. Моисея, а проекцией C. царя Давида, постройка которой предшествовала сооружению храма (Idem. 1984. P. 91-92). С т. зр. Г. фон Рада, во времена Первого храма древнее предание о переносном святилище, сохранившееся в исторической памяти Израиля в виде рассказа о шатре Моисея на краю стана (Исх 33), сплелось с культовыми преданиями Иудеи и Иерусалима (Rad. 1962).
Устройство Иерусалимского храма. Миниатюра из Codex Amiatinus. 668–713 гг. (Laurent. Amiat. 1. Fol. 2v — 3r) Фото: mss.bmlonline.itКак бы ни решался вопрос о достоверности рассказа о С., история ее в тексте Пятикнижия прослеживается достаточно ясно, хотя и с некоторыми лакунами. Принято считать, что главным назначением С. было скрывать от посторонних глаз ковчег завета. Тем не менее, как следует из текста Библии, ковчег и С. далеко не всегда находились вместе. Согласно историческим книгам, после вхождения народа Израиля в Ханаан С. с ковчегом находились в Галгале, а затем в Силоме (Нав 4. 19; 18. 1). Раввинистическая традиция связывает с переносом С. в Силом запрет бамот, или «высот», в др. местах (Мишна. Зевахим. 14. 6). В какой-то момент ковчег был захвачен филистимлянами, а после его возвращения к израильтянам установлен в Кириаф-Иариме (1 Цар 7. 1), откуда был перенесен в Иерусалим. Местом С., алтаря и жертвоприношений, по-прежнему оставался Силом. Иудейский средневек. толкователь Маймонид в соч. «Законы храма» (1. 2) описывает историю перемещения С. так: «Войдя в землю Израиля, установили Шатер Откровения в Гильгале [Галгал], где он простоял четырнадцать лет. В течение этого времени завоевывали и делили землю между коленами Израиля. Оттуда перенесли Святилище в Шило [Силом], где построили каменное строение, над которым натянули полотнища, служившие до этого покрытием Шатра. И там не было постоянной крыши. Триста шестьдесят девять лет Святилище простояло в Шило. Когда умер Эли ха-Коэн, оно было разрушено. После этого перешли в Нов [Номв] и там построили Святилище. Когда умер Шмуэль, оно было разрушено. После этого перешли в Гивон [Гаваон] и там построили Святилище. А после Гивона пришли в Место, где Божественное присутствие вечно. Период, когда Святилище находилось в Нове и Гивоне, продолжался пятьдесят семь лет» (Электр. ресурс: https://mesto.org.il/zakony-stroitelstva-khrama/menu-id-399 / Перевод М. Шлепаковой). Именно в Гаваон иудеи ходили для жертвоприношений вплоть до сооружения храма в Иерусалиме (3 Цар 3. 4).
В 3 Цар 8. 4 и 2 Пар 5. 5 говорится о том, что после сооружения храма ковчег и С. были перенесены в него. Но вопрос о том, какая именно это была С., остается дискуссионным. Согласно 2 Цар 6. 17, после того как царь Давид перенес ковчег в Иерусалим, он построил для него новую С. Т. о., стало уже 2 С.: одна - в Гаваоне, там, где находились медный жертвенник и проч. священная утварь, другая - в Иерусалиме. Логично предположить, что именно 2-ю С. царь Соломон поместил в храме, а следы гаваонской С. со временем потерялись (Cross. 1947. P. 63-65; Фридман. 2011. С. 262). Однако нужно отметить, что Соломон не мог оставить вне храма менору, стол хлебов предложения и алтарь воскурений, к-рые должны были находиться в Гаваоне. Поэтому вполне возможно, что именно первую, древнюю С. Соломон перенес в храм вместе с утварью, а временная иерусалимская С. была разобрана. Впрочем, нек-рые исследователи считают, что С. вообще не существовало (Hurowitz. 1995). Тем не менее для евр. традиции факт сокрытия С. в храме был неоспоримым. Согласно Вавилонскому Талмуду (Сота. 9а), С. хранилась в пещере под храмом. В 2 Макк 2. 4-8 говорится о том, что перед вторжением вавилонян прор. Иеремия забрал из храма С. и предметы культа и спрятал их на горе Нево. Это предание, довольно популярное, объясняло, с одной стороны, почему священные предметы не были унесены в Вавилон и не подверглись осквернению, с другой - почему ковчега и С. не было во Втором храме.
На рубеже эр под влиянием идей эллинизма в еврейской среде появилось представление о том, что образ С. следует прочитывать аллегорически, как образ мира. Святое представляет мир дольний, а Святое Святых - божественный мир неизменных сущностей. Четыре цвета завесы С. и одеяний первосвященника означали 4 элемента, из к-рых был сотворен мир: белая льняная основа изображала землю, червленая шерстяная нить - огонь, голубая - воздух, пурпурная - море (Ios. Flav. De bell. V 5. 4; Philo. Quaest. in Exod. 2. 85-91).
Подобное аллегорическое прочтение предания о С. привело к идее, получившей развитие в мистической енохической традиции. В 3-й кн. Еноха (15b) говорится о небесной С., сотворенной из света, а мидраш Бемидбар Раба (12. 12) добавляет, что первосвященником в ней был Метатрон, высший из ангелов, служащий у божественного Престола.
После разрушения Второго храма образом С. стала считаться синагога. Она никогда не приравнивалась по сакральности ни к С., ни к храму, но структурно всегда напоминала и то и другое. Центр синагоги - Аарон ха-кодеш (ковчег завета) - ниша в стене под завесой, в которой хранится свиток Торы. Эта часть синагоги считается наиболее священной. В память о меноре в каждой синагоге напротив Аарон ха-кодеш горит негасимая лампада - нер тамид, в центре синагоги возвышается бима - символ алтаря, с которой во время службы читают Тору.
Предание о судьбе С. сохранилось в самаритянской традиции (Kalimi, Puzvis. 1994). Согласно самаритянским хроникам, после вхождения в Ханаан Иисус Навин поставил С. на горе Гаризим - священной горе самаритян. Позже свящ. Илий, сын Яфни из рода Ифамара, сына Аарона, решил узурпировать священство, отобрав его у потомков Елеазара, старшего сына Аарона. Для этой цели он построил С. в Силоме и развязал гражданскую войну. Для того чтобы защитить подлинную С., Бог сокрыл ее в пещере на горе Гаризим. Позже там был построен самаритянский храм, но С. так и осталась сокрытой и будет явлена только в конце времен, после того как к людям придет Тахиб - последний пророк.
В Израиле в Национальном парке «Тимна», расположенном в пустыне Негев, была воссоздана модель С. в натуральную величину. Модель представляет собой музейный экспонат, а не культовое сооружение и открыта для посещения.
слово σκηνή встречается ок. 20 раз, большая часть этих упоминаний представляет аллюзии и цитаты из ВЗ, которые получают другое звучание в свете новозаветного Откровения. Так, напр., слова ап. Иакова о воссоздании падшей С. Давида (Деян 15. 16) описательно воспроизводят пророчество Ам 9. 11 об исполнении во Христе мессианских обетований, некогда данных евр. царю. В раннехрист. экзегезе они понимаются как указание на воскресение Христа (см., напр.: Iren. Dem. 38, 62). В Откр 15. 5 говорится о видении в «храме скинии свидетельства» перед излияниями 7 чаш гнева. В Откр 21. 3 содержится обетование об обитании Бога с людьми в С. буд. века, что отражает влияние ветхозаветных пророчеств (Зах 8. 3, 8; Иез 37. 27) и указывает на новые отношения между Богом и человеком.
Новое осмысление образа С. представлено в Послании к Евреям, где она рассматривается в контексте богословского противопоставления 2 заветов и, в частности, для демонстрации контраста между традицией иудейского храмового культа и нового христ. богослужения, ставшего возможным благодаря Иисусу Христу. Именно С., а не храм, чей образ ассоциируется с прежней традицией, становится символом новой реальности: напр., уже в речи архидиак. Стефана С., созданная по образцу, данному Богом, противопоставлена храму, построенному Соломоном (Деян 7. 44-47). Христос именуется служителем «скинии истинной», к-рую создал Господь, а не человек (Евр 8. 2; ср.: 2 Кор 5. 1). Земная С. была построена прор. Моисеем по образцу небесной и при этом оказывается «тенью» небесного святилища (Евр 8. 5). С. прор. Моисея именуется «земным святилищем» (ср.: Евр 9. 1), а описание ее устройства и богослужения в ней (Евр 9. 1-17) стало фоном для объяснения необходимости Первосвященнической миссии Христа (Евр 9. 8-10). Прежняя С. не позволяла народу Божию иметь полноценный доступ в небесное «святилище» (τὰ ἅγια), к полноте богообщения. Ее преходящее значение состоит в том, чтобы служить «образом (παραβολή) настоящего времени» (Евр 9. 9). Христос, как Первосвященник, пришел с «большею и совершеннейшею... нерукотворною» С. (Евр 9. 11) - т. о. указано на обретение высшей, небесной реальности, по отношению к которой рукотворные Иерусалимский храм и С., как ее предшественники, лишь «образы и тень». Завеса С. аллегорически интерпретируется как плоть Христа (подразумевается крестная Жертва), посредством к-рой открывается новый путь к богообщению в НЗ (Евр 10. 19-20). Описание небесной С., а также подробное истолкование ее земного прообраза в НЗ лишены деталей, что подготовило почву у христ. авторов для обширных интерпретаций образа С.
Основные направления истолкования библейского образа С. (Исх 25-31, 35-40) в раннехрист. экзегезе представляют собой развитие идей, к-рые в Послании к Евреям получают новое осмысление в свете влияния сочинений эллинистических иудейских авторов, а именно букв. описаний ее устройства у Иосифа Флавия и аллегорического истолкования, представленного у Филона Александрийского. Христ. авторы наследуют эту традицию, включая вселенский символизм С., дополняя аллегорическое понимание отдельных ее частей христологической интерпретацией. В основе христианской экзегезы С. лежало представление о замене роли иудейского первосвященника, символизирующего собой прежнее богослужение, служением Христа, как нового Первосвященника по чину Мелхиседека; соответственно вся символика С. обретала новое значение в жертвоприношении воплощенного Христа, в жизни Церкви и в Небесном Царстве грядущего мира.
Сохранившиеся в традиции христ. экзегезы аллюзии на образ С. многочисленны: можно упомянуть основные труды, посвященные непосредственно истолкованию библейского рассказа о С. На христ. Востоке это следующие фрагменты: Clem. Alex. Strom. V 6. 37-40; Orig. In Exod. hom. 9. 3-13; Idem. De princip. IV 2. 2; Method. Olymp. Conv. decem virg. 5. 6-8; Ephraem Syr. In Exod. 25-31; Idem. De Paradiso. 3. 3-7, 13-17; 4. 2; 15. 7-9; Theod. Mops. Hom. catech. 12. 3-4; Сyr. Alex. De adorat. 9-11; Theodoret. Quaest. in Ex. 60; Procop. Gaz. Comment in Exodum. // PG. 87а. Col. 635-663. Среди них выделяются сочинение свт. Григория, еп. Нисского, «О жизни Моисея» (Greg. Nyss. De vita Moys. I 49-56; II 170-201), в котором ветхозаветная С. служит образом «невидимого святилища боговедения» и представлено учение о восхождении в небесную С. как об опыте обретения вершин мистического Божественного созерцания, открытого прор. Моисею, а также труд свт. Кирилла Александрийского, в к-ром акцент сделан на христологической интерпретации: «...во всем, что было святой скинией, предызображается таинство Спасителя» (Сyr. Alex. De adorat. IX 46).
Интерпретация С. зап. раннехрист. авторами: Ambros. Mediol. De fuga saec. 4. 16; Idem. De fide. 2. 4-14; Hieron. Ep. 64; Aug. Quaest. in Exod. 104-140, 168-177; Idem. Locut. in Hept. 114-127, 145-160; Greg. Magn. Reg. pastor. II 2-7, 11; Idem. Reg. epist. I 24. Комментарий св. Исидора Севильского представляет краткое собрание ряда основных направлений интерпретаций С. (Isid. Hisp. Quaest. in Exod. 44-59). Кульминации патристическая экзегеза С. достигает в трактате св. Беды Достопочтенного «О скинии» (ок. 729; CPL, N 1345; Beda. De Tabern. // CCSL. 119A. P. 1-139), к-рый является подстрочным последовательным комментарием к Исх 24. 12-30. 21. Основным источником буквального истолкования С. и ее элементов для св. Беды служат «Иудейские древности» Иосифа Флавия, а в типологии и аллегории он развивает идеи, заимствованные из трудов Оригена, Исидора Севильского, блж. Иеронима Стридонского и свт. Григория Великого.
IV. У представителей александрийской экзегезы основным направлением становится христологическое прочтение истории о С. как о прообразе истинного богообщения, открытого нам во Христе. Двойственная природа С., к-рая является отражением небесного замысла и его земного воплощения, служит образом нашей веры в двойственную природу Христа (см., напр.: Greg. Nyss. De vita Moys. II 170-201; ср.: Сyr. Alex. De adorat. IX 11). Дальнейшее раскрытие этого направления можно встретить в мариологической интерпретации: так, прп. Иоанн Дамаскин, описательно именуя Пресв. Богородицу «Божественной скинией», говорит, что в Своем Успении «Ей надлежало переселиться в совершеннейшую скинию, в самое небо» (ср.: Евр 9. 11, 24 - Ioan. Damasc. In Dorm. 2. 14).