СТОЛА

Лат. словом stola (от греч. στολή) в республиканский период и в ранней Римской империи называлась традиц. рим. жен. одежда - платье без рукавов, похожее на прямой сарафан на лямках (institae), к-рое надевалось поверх туники. Римляне считали, что такая одежда подчеркивает жен. скромность (Martial. Epigr. I 35). Однако она была неудобной и постепенно вышла из употребления (в лучшем случае ее надевали в определенные праздники), так что, согласно Тертуллиану, поборники общественной нравственности безуспешно требовали от сената запретить матронам появляться на публике без столы (Tertull. De pallio. IV 9 // CCSL. Vol. 2. P. 745). Свт. Исидор Севильский при описании жен. столы уже путает ее с паллой (palla), др. архаичной одеждой, и описывает как короткую накидку, шаль, к-рая покрывает голову и плечи, так что она как бы «посылается» от правого плеча к левому (stola, по мнению свт. Исидора, происходит от греч. глагола στέλλειν - посылать); поэтому жен. стола отождествляется у него с мафорием (Isid. Hisp. Etymol. XIX 25. 1-4).

Лат. наименование облачения христ. клириков с жен. столой, видимо, не связано и происходит от принятого в греч. традиции общего наименования для литургического облачения священнослужителей. В качестве литургического термин stola на Западе утвердился не сразу, долгое время в лат. традиции для С. использовались наименования orarium и superhumerale (соответствующие ὀράριον и ἐπιτραχήλιον; в позднее средневековье термин superhumerale стал использоваться по отношению к др. облачению - рационалу (наперснику), который носили лишь отдельные епископы Свящ. Римской империи).

В наст. время исследователи признают, что епитрахиль и орарь имеют общее происхождение, однако их прототип, точное время и причины его введения в церковный обиход остаются предметом дискуссий. Это мог быть изначально утилитарный предмет, превратившийся в инсигнию: 1) шейный платок, шарф или накидка на плечи, к-рые носили в повседневном обиходе ввиду того, что такие одежды, как пенула и туника (далматика), оставляли шею открытой (напр., мафорий или использующийся до наст. времени в католич. традиции амикт, в визант. традиции аналогичная одежда называлась, вероятно, ἀναβόλαιον, в лат. переводе - anabolagium или anaboladium, у свт. Исидора Севильского так называется жен. льняная накидка на плечи, к-рую он также именует синдоном (Ibid. XIX 25. 7)); 2) перевязь типа аналава, к-рой утягивались туники свободного покроя; 3) многофункциональный богослужебный плат, к-рый особенно был необходим диаконам, занимавшимся организацией раннехрист. трапез с Евхаристией, и сам по себе символизировал их служение (см. также ст. Манипул); 4) христ. аналог иудейского молитвенного покрова-талита, к-рым, однако, уже не покрывали голову при молитве, но оставляли на плечах (но прямых доказательств для обоснования этой гипотезы нет). Возможно, С. представляет собой заимствование элемента облачения позднерим. бюрократии: в имп. указе 382 г. об одеждах гражданских чиновников упоминаются pallia discolora (CTh. XIV 10. 1. 1), к-рые внешне, видимо, напоминали консульский лор; в таком случае орарь и епитрахиль являются упрощением епископского омофора, который по форме максимально близок к лору.

Если на Востоке использование ораря за богослужением было регламентировано канонами Лаодикийского Собора (сер. IV в.), на Западе он долгое время не считался обязательным элементом (по крайней мере в нек-рых регионах лат. христианства). Так, на саркофаге из Табарки, датируемом V в. (в наст. время в собрании Музея Бардо, Тунис), изображен мальчик-христианин Дарданий, одетый в тунику, при этом на его плечах изображен длинный шарф (явно отличающийся от clavi), концы кторого свисают на грудь и достигают уровня пояса, на каждом из них имеется украшение в виде бахромы и orbiculi (круглые или многоугольные нашивки, похожие на те, что изображены на подоле его туники). В сопроводительной погребальной надписи никаких указаний на его принадлежность к клиру не имеется. В анонимном Житии свт. Фульгенция Руспийского, составленном между VI и VIII вв., утверждается, что он, в отличие от др. епископов, служил без «ораря» (orario quidem, sicut omnes episcopi, nullatenus utebatur), нося только монашескую одежду (Vita Fulgentii. 15 (37) // CCSL. 91F. P. 194).

Стола. Ок. 1730 г. (Музей искусств округа Лос-Анжелес) Фото: collections.lacma.orgДевятый канон I Собора в Бракаре Августе (ныне Брага, Португалия) (561 г.) предписывал диаконам носить орари поверх туник, а не под ними, чтобы отличаться от субдиаконов (Concilios visigóticos e hispano-romanos / Ed. J. Vives. Madrid; Barcelona, 1963. P. 73). В 28-м каноне IV Толетского (Толедского) Собора (633 г.) орарь указывается в числе отличительных одежд каждой из 3 священных степеней - епископа, пресвитера и диакона (Ibid. P. 203), а 40-й канон того же Собора разрешает носить двойной орарь только диаконам, при этом требуя, чтобы орари были однотонными и не имели украшений (Ibid. P. 206). Третий канон III Собора в Бракаре Августе (675) предписывает священникам возлагать орарь на оба плеча не только при ординации, но и при каждом совершении мессы, причем его концы должны перекрещиваться на груди, изображая знак креста (Ibid. P. 374-375).

Агнелл Равеннский упоминает о том, что в сер. VIII в. диаконы в Равенне стали носить superhumerale more Graecorum (орарь по обычаю греков - Liber Pontificalis Ecclesiae Ravennatis. 154 // CCCM. 199. P. 332), но, в чем именно заключалась особенность, из его сообщения неясно (возможно, речь идет о том обычае, к-рый сохр. в амвросианском обряде: надевать С. поверх далматики, или о том, что диаконы стали использовать богато украшенные и более широкие орари или повязывать их иначе, на манер греков). Автор анонимного толкования, приписываемого свт. Герману, еп. Паризиев (ныне Париж), но составленного, видимо, в VIII в., отмечал, что в период Великого поста диаконы не носят поверх альбы С., поскольку C. символизирует радость ангельской вести о Воскресении Христа (Epistolae de ordine sacrae oblationis et de diversis charismatibus ecclesiae / Ed. Ph. Bernard. Turnhout, 2007. P. 364-365. (CCCM; 187)).

Начиная с эпохи Каролингов термин stola стал использоваться чаще, хотя еще прав. 28 Майнцского Собора 813 г. говорит об обязательном непрерывном использовании пресвитерами ораря (MGH. Conc. Bd. 2. Tl. 1. S. 268; видимо, подразумевалось его ношение и во внебогослужебное время; ср.: Capitula Frisigensia tertia. 23 // MGH. Capit. episc. T. 3. S. 228), во всяком случае на того, кто ограбит, ранит или убьет странствующего священника, носящего С., налагался тройной штраф (MGH. Capit. T. 2. S. 248. N 252. 7; PL. 140. Col. 768).

Амаларий Мецский отмечал, что диаконская С. означает иго Христово и смирение (ср.: Мф 11. 29-30) и показывает, что диакон является служителем Евангелия (Amalar. Lib. offic. II 20). Рабан Мавр сопоставлял священнический superhumerale с ветхозаветным ефодом (скорее всего он имел ввиду амикт), отличая его при этом от ораря, к-рый, по его словам, также называется stola и значение к-рого объясняется стихами Писания - 1 Кор 14. 15 и 2 Кор 6. 11 (т. е. он пытался раскрыть этимологию слова orarium, производя его от oratio (молитва) и os (уста): Raban. Maur. De inst. cleric. I 15, 19).

Длина и внешнее оформление С. менялись на протяжении веков (судя по миниатюрам, концы С. могли свисать до края подола альбы священнослужителя, но чаще достигали только уровня колен). Обычно С. изготавливались в паре с манипулом так, чтобы они полностью соответствовали друг другу по качеству ткани и декору (напр., С. и манипул, изготовленные в нач. X в. по заказу кор. Эльфледы, жены Эдуарда Старшего, для Фритестана, еп. Уинчестера; обнаружены в 1827 в гробнице свт. Кутберта в Даремском соборе, см.: Coatsworth E., Owen-Crocker G. R. Clothing the Past: Surviving Garments from Early Medieval to Early Modern Western Europe. Leiden; Boston, 2018. P. 326-331). Для позднесредневек. С. и манипула особенно характерны трапециевидные завершения. Важнейшим элементом декора стало изображение креста в середине, который принято целовать перед возложением С. на себя (Durand. Rationale. III 5. 1).

Стандартная тридентская С. описывается в указаниях кард. католического св. Карло Борромео: она должна согласовываться по материалу и цвету с казулой (planeta), ее длина должна быть ок. 2,6 м (так, чтобы концы достигали уровня колен), ширина - ок. 11 см, бахрома на концах - 5-6 см; на С. нашиваются 3 креста квадратной формы (в середине и на каждом конце); на епископской и диаконской С. крепятся шелковые шнуры с кистями для завязывания (Caroli Borromaei Instructionum fabricae et supellectilis ecclesiasticae libri duo (1577) / Ed. E. van Dreval. P., 1855. P. 265-266). Совр. католич. С. этим предписаниям строго не соответствуют.

В позднее средневековье появились геральдические С. Вероятно, к этому типу относится С. папы Римского, украшенная его личным гербом (ее принято носить поверх моццетты, однако после реформ II Ватиканского Собора не все папы использовали это облачение, считая его пережитком прошлого). Особая богато украшенная С. (внешне похожа на лор, но ее было принято носить перекрещенной на груди, подобно священнической С.) входит в число атрибутов имп. власти правителей Свящ. Римской империи (нем. Reichskleinodien).