СТАРОРИМСКОЕ ПЕНИЕ

Аббат А. Мокеро в 1890 г. в Риме в процессе подготовки первых томов сер. «Музыкальная палеография» обнаружил 3 рукописи c особым певч. репертуаром, который он назвал «ватиканским пением», и опубликовал сравнение одной мелодии из этих рукописей со стандартной версией и с медиоланской версией (см. Амвросианское пение). В условиях происходившего в то время восстановления григорианского пения неудивительно, что Мокеро оценил рим. мелодическую версию как позднюю и искаженную (Mocquereau. 1891). В 1911 г. аббат Р. Андуайе поместил рим. мелодии в контекст обсуждения предполагаемого авторства папы свт. Григория I Великого (590-604) в отношении григорианских мелодий. Андуайе назвал рим. версию догригорианской и предположил, что папа свт. Григорий использовал эти мелодии в качестве отправной точки для своей редакции более совершенных григорианских мелодий (Andoyer. 1911/1912).

В 1950 г. Б. Штебляйн, исследовавший гл. обр. песнопения мессы, расширил аргументы Андуайе в пользу приоритета рим. версии, назвав ее «староримской» (в отличие от «новоримской», позднее обозначенной им как «григорианское пение»), он отказался от признания авторства папы Григория I в отношении редакции стандартной версии (по его мнению, она появилась при папе Виталиане (Ɨ 672) усилиями аббатов Католена, Мавриана и Вирбона, вероятно связанных с рим. базиликальными мон-рями и упомянутых во франк. ркп. VIII в. Ordo Romanus XIX (см. Ordines Romani) в списке лиц, внесших вклад в развитие рим. пения). По его мнению, С. п., амвросианское пение и беневентанское пение можно объединить в одно семейство, к-рое он назвал староиталийским (alt-italisch). Штебляйн объяснил параллельное существование 2 мелодических традиций в Риме институциональным разделением между папским и городским богослужением (Stäblein. 1952). Это вызвало широкую дискуссию. Теорию Штебляйна поддержали музыковед свящ. Й. М. Смитс ван Васберге (считал, что григорианское пение было выработано на основе С. п. в рим. базиликальных мон-рях на протяжении VII в., в то время как мирское духовенство Рима продолжало использовать С. п.- Smits van Waesberghe. 1955), литургист С. ван Дейк (опирался на свидетельства об особых обряде и певч. традиции в базилике св. Петра в XIII в., и нашел косвенные данные об их существовании задолго до этого времени; считал папу Виталиана основателем schola cantorum, а кодификацию нового, григорианского пения связал с именем папы Григория II (715-731) - Van Dijk. 1961), Ж. Гандшин, Ж. Гажар и Э. Яммерс (Jammers. 1962). Впосл. ряд исследователей указали на недостоверность списка в Ordo Romanus XIX и др. исторических источников, на к-рые опирался Штебляйн. В качестве его наиболее значительных оппонентов выступили Х. Хукке (Hucke. 1954 и др.) и М. Югло (Huglo. 1954), которые связали разделение 2 мелодических традиций с заимствованием рим. богослужения и пения во Франкском королевстве во 2-й пол. VIII в. Югло проследил бытование старорим. репертуара в рукописях из Центр. Италии, его проникновение во франкские и германские земли (мон-ри Корби и Фульда) и перекрестные заимствования с григорианской традицией. Хукке писал о григорианском пении в староримской и франкской передаче (трансмиссии) (Hucke. 1955). О разных местах происхождения 2 традиций свидетельствует обнаруженное Хукке при исследовании старорим. антифонной псалмодии позднее и неполное заимствование системы 8 псалмовых тонов, впервые засвидетельствованной во Франкском королевстве ок. 800 г. В. Липпхардт считал, что григорианское пение отражает более раннюю стадию рим. традиции, а С. п.- результат развития последней в условиях устной передачи с высоким уровнем импровизации (Lipphardt. 1956). Со временем стало очевидным, что правы были Хукке и Югло, однако терминология Штебляйна сохранилась. Существуют разные предположения относительно модели перехода от одной мелодической версии к другой: сознательная переработка, (неосознанное?) смешение римских и галликанских элементов, (неизбежный?) результат переноса в иную культурную среду.

В 1974 г. Л. Трейтлер выработал модель устной передачи музыки как принципиально отличной от письменной, предложив в качестве лучшего примера С. п. Это вызвало сомнения в возможности восстановления мелодий VIII в. по рукописям XI в., к-рые, возможно, представляют собой первые транскрипции устной передачи. П. Ф. Каттер предположил, что после долгого устного бытования С. п. было записано независимо друг от друга в разных рим. церквах, о чем, возможно, свидетельствуют вариативность мелодической традиции С. п. и выявленные Э. Новацки различия между григорианскими и староримскими текстами антифонов. Было даже выдвинуто предположение, что рим. рукописи зависят от франкских и в них представлен скорее результат рероманизации франк. мелодий (Hucke. 1980; Levy. 2000-2001).

В 2002 г. А. Пфистерер предложил вернуться к филологическому подходу, сравнивая римско-франкские мелодические варианты с вариантами, бытовавшими в пределах франк. территории, и к взгляду Мокеро на рим. версию как на позднюю местную разработку, поскольку она отличается от др. местных версий количеством, а не качеством вариантов. Подробное обсуждение этой теории еще не началось.

Пять основных рукописей - Градуалы, содержащие песнопения проприя мессы, и Антифонарии, включающие песнопения проприя оффиция,- происходят из 3 церковных учреждений Рима: из папской schola cantorum (Градуал Vat. lat. 5319, XI/XII в.; возможно, также Антифонарий Lond. Brit. Lib. Add. 29988, сер. XII в.), из базилики св. Петра (Градуал Vat. S. Pietro. F. 22, XIII в.; Антифонарий Ibid. B. 79, кон. XII в.), из титулярной ц. Санта-Чечилия-ин-Трастевере (Градуал Cologny. P. Bodmer. 74 (olim London. Phillipps. 16069), 1071 г.). Сохранились и меньшие по объему памятники, описанные Югло (Huglo. 1954): Орационал нач. XII в. Vat. S. Pietro. F. 11 (содержит 3 мессы и заупокойный оффиций), Миссал XII-XIII вв. Ibid. F. 18 (нотирован только аллилуиарий Великой субботы), григорианские рукописи, включающие отдельные старорим. песнопения (Градуал XII в. из аббатства св. Евтихия в Валкасториане (Умбрия) Vallic. C. 52, Сакраментарий и Мисcал XI в. из окрестностей Сиены Firenze. Biblioteca Riccardiana. 299, 300), Понтификал Римской курии нач. XIII в. (содержит 3 антифона на перенесение мощей на праздник Освящения церкви), 4 ненотированные певч. рукописи для мессы со старорим. литургическими особенностями и текстами (Kassel. Landesbiblioth. Theol. Fol. 36, IX в.; Vallic. B. 8, X-XI вв.; Vat. Barber. 560, кон. X в.; Brux. 10127-10144, кон. VIII в.). Позднее были найдены еще 3 фрагмента (см.: Baroffio. 1996; Idem. 2002; Kelly. 2007). Сохранились также описания служб оффиция в Ordines Romani XII и XXVII (сер. VIII - нач. IX в.; изд.: Andrieu. Ordines. Vol. 3. P. 362-372; Vol. 2. P. 459-466), в «Liber politicus» Бенедикта, каноника базилики св. Петра (1140-1143; изд.: PL. 78. Col. 1025-1054), и в «Liber de ordine Antiphonarii» (15, 59-63) литургиста Амалария Симфозия, который побывал в Риме в 831 г., а позже сравнил франк. Антифонарий с римским из монастыря Корби (PL. 105. Col. 1243-1316).

Названные 3 учреждения, по-видимому, представляют полную картину музыкально-литургической традиции Рима. Schola cantorum - это хор из мужчин и мальчиков, к-рый пел на папском стациональном богослужении, совершавшемся в течение года в большинстве церквей Рима. Принято считать, что schola cantorum отвечала за составление и сохранение репертуара рим. песнопений. У базилики св. Петра был коллегиальный капитул, к-рый происходил от более древних базиликальных мон-рей. Церковь Санта-Чечилия-ин-Трастевере принадлежит к 25 т. н. титульным церквам, к-рые выполняли примерно те же функции, что и более поздние приходские церкви. В то же время по крайней мере с XII в. известны учреждения, к-рые следовали традиции франк. (григорианского) пения: частная капелла папы (curia romana), Латеранская базилика (реформирована в 1-й пол. XII в. регулярными канониками из Лукки - Gy. 1995), бенедиктинский жен. мон-рь св. Сикста. Поэтому кажется правдоподобным, что традиция франк. пения пришла в Рим в контексте церковной реформы XI в.

Несмотря на то что «староримские» рукописи и древнейшая стадия франк. традиции, засвидетельствованная в рукописях с кон. VIII в., в целом совпадают по тексту и богослужебному уставу, между ними есть небольшие различия, к-рые можно найти уже в 2 памятниках IX в.: для мессы - во фрагментированном ненотированном Градуале Kassel. Landesbiblioth. Theol. Fol. 36, возможно написанном в Фульде, но, вероятно, с римского образца (Opfermann. 1936); для оффиция - в комментариях, составленных Амаларием. Это можно интерпретировать в духе Хукке и Югло: рим. традиция осталась стабильной, в то время как во франкской с самого начала происходили нек-рые изменения. Но возможна и интерпретация Пфистерера: развитие рим. традиции от общего источника, происходившего из Рима VIII в., началось уже в IX в.

К кон. XI в. мелодии франк. происхождения были интегрированы в рим. репертуар: все 3 основных Градуала содержат песнопения пасхального бдения во франк. мелодической версии. Есть даже неск. примеров мелодий, несомненно обработанных в старорим. стиле (напр., интроит «Omnes gentes» в ркп. Bodmer. 74). И есть произведения более позднего происхождения, особенно аллилуиарии, секвенции и песнопения ординария мессы, заимствованные или даже созданные в Риме. В свою очередь отдельные старорим. мелодии были перенесены в др. регионы (напр., процессиональный антифон «Redime Domine»; см.: Pfisterer. 2002).

После XIII в. в рукописях сохранилось лишь неск. старорим. мелодий. Согласно свидетельству Радульфа из Риво (Ɨ 1403), папа Николай III запретил С. п. в 1277-1280 гг. (Stäblein. 1970; сообщение о том, что он приказал уничтожить рукописи, является преувеличением).

Пример 1. Мелизматический стиль: тракт «Ad te levavi» (начало), староримская (вверху) и франкская (внизу) версииПример 2. Невматический стиль: интроит «Aqua sapientiae» (начало), староримская и франкская версии С. п. можно разделить на мелизматический, невматический и силлабический (см. примеры). Для С. п., как и для др. церковно-музыкальных традиций Италии, характерны достаточно сложные мелодии в узком амбитусе и с частыми повторами; в целом здесь нередко используется повторение, точное или с вариациями, небольших мелодических отрезков. По сравнению с франкскими мелодиями староримские - более развитые и плавные, скачки появляются в основном в восходящем движении, повторения звуков внутри слогов, как правило, не встречаются (см. примеры). Нек-рые большие скачки, присутствующие во франк. версии, напр. восходящая квинта в начале мн. мелодий в 1-м и 7-м гласах (см. пример 2: «Aqua sapientiae», нижняя строка), в С. п. отсутствуют. Мелодических формул меньше, чем во франкской версии, но они повторяются более часто; для одинаковых слов чаще используются одни и те же мелодические сегменты. В формулах каденций отдается предпочтение небольшим мелизмам на последнем слоге слова. Промежуточные (медиальные) каденции часто ослабляются за счет продолжающегося движения мелодии: мелодические украшения и фразы как бы переходят через цезуру, будучи связаны между собой. Неясно, подразумевается ли при этом пауза для взятия дыхания (как это делают совр. зап. исполнители) или практика цепного дыхания (известная, напр., в рус. традиции). С этой проблемой связан вопрос, как понимать нотацию - как средство для обозначения мелодической структуры или как руководство по стилю исполнения. Типичные особенности модусов (гласов) в целом менее очевидны, чем во франк. версии. В С. п. в меньшей степени ощущалась потребность в точной фиксации мелодии, отсюда большая вариативность в ее передаче. Иное понимание лада в С. п. проявилось в способе заимствования григорианских псалмовых тонов.

Нет никаких свидетельств наличия музыкально-теоретических текстов, связанных с С. п. Тем не менее мелодические формулы для псалмовых стихов интроитов и для стихов больших респонсориев, очевидно, организованы в соответствии с системой осмогласия, известной из франк. муз. теории. В недельном цикле псалмодии для оффиция есть следы архаических ладов, не интегрированных в осмогласие; однако то же в равной степени относится и к неск. франк. традициям (Claire. 1975). На основании этих свидетельств Хукке пришел к выводу, что система 8 ладов, введенная франками в кон. VIII в., позднее была перенесена в С. п. (Hucke. 1975). Однако Пфистерер возразил, что система осмогласия была введена в Риме уже в VII в., вероятно, заимствованная непосредственно из Иерусалима (Pfisterer. 2012).

В старорим. рукописях содержится вариант беневентанской нотации (см. в ст. Беневентанский обряд) в сочетании с системой цветных линий и F-/c-ключей Гвидо Аретинского. Эта нотация типична для рим. региона, но не является специфической для С. п. В ней практически не фиксируется ритм.

В мессе большинство старорим. мелодий интроитов обладают только общим сходством с григорианскими, но в нек-рых из них есть близкое сходство. Первые имеют в большей степени формульный характер (в антифонах повторяются формулы псалмовых тонов; они могут начинаться с волнообразной речитации в виде повторяющихся секунд; их финальные каденции четко разделяются на 4 основных типа по числу финалисов (D, E, F, G); иногда такие каденции встречаются и в середине стиха), вторые, менее жесткие и последовательные по форме, могут рассматриваться как результат варьирования первых.

Пример 3. Силлабический стиль: антифон «In spiritu humilitatis» (начало), староримская и франкская версииСтарорим. мелодии офферториев (где в нек-рых стихах встречаются элементы псалмовых тонов) отличаются от григорианских чаще в стихах, чем в рефренах; здесь присутствуют пространные мелизмы, не совпадающие с мелизмами в «Аллилуия», а во время речитации повторяются мелодические фигуры силлабического стиля, состоящие из 2 или 3 звуков.

Мелодий для «Аллилуия» в С. п. меньше, чем в григорианском пении, для 10 из них есть «вторые мелодии» (secundae melodiae) - расширенные юбиляции (jubilus) для повторения «Аллилуия» после стиха; «Аллилуия» характеризуется более стандартизированными мелодическими формулами, меньшим амбитусом, почти полным отсутствием повторов мелодических оборотов, к-рые характерны для григорианского пения; все это может свидетельствовать о более раннем происхождении С. п. (Snow. 1958). В трактах 2-го гласа стандартных формул меньше в С. п., а в григорианском пении формулы применяются не столь последовательно, но более строго упорядочены завершения песнопений; тракты 8-го гласа в этих традициях больше различаются между собой (Schmidt. 1957). Большинство григорианских градуалов являются результатом последовательной переработки староримских, при этом сохранена структура мелодии, но мелодический рисунок радикально трансформирован по определенной модели; в то же время в старорим. мелодиях видны результаты разработки вариантов и более поздней систематизации, а иногда - замены мелодии (Hucke. 1955).

История взаимодействия староримских и григорианских мелодий для причастных антифонов (communiones) более сложная. Тридцать старорим. образцов этого жанра используются также в качестве больших респонсориев (responsoria prolixa) на ночной службе, в григорианской традиции состав таких совпадающих песнопений меньше и их набор различается. Со старорим. communiones до XIII в. последовательно использовались псалмовые стихи (а в интроитах - стихи для повторения (versus ad repetendum)), в то время как в григорианском пении эта практика исчезла уже к нач. XII в. Мелодии многих communiones в 2 традициях похожи, причем староримские напоминают украшенные версии григорианских, иногда сходство присутствует только на отдельных участках мелодий; финальные каденции в старорим. причастных антифонах упорядочены более систематически, чем в григорианских. Старорим. псалмовые тоны для стихов communiones и интроитов, как и весь ординарий мессы, заимствованы из григорианского пения (Hucke, Dyer. 2001).

В оффиции различий между С. п. и григорианским пением значительно больше, чем в мессе, а 2 сохранившихся старорим. Антифонария в свою очередь сильно различаются по составу.

Старорим. рукописи оффиция имеют и литургические особенности, только в них присутствуют: особый чин вечерни для дней Пасхальной седмицы с процессиями в часовни св. Иоанна Предтечи и Креста (по образцу иерусалимского стационального богослужения; остатки этой службы - процессиональные антифоны - сохр. и в ряде григорианских рукописей); двойные службы - для папы и клира и для всех верующих - на нек-рые важнейшие праздники (Рождество Христово, св. Иоанна Крестителя, апостолов Петра и Павла, архидиак. Лаврентия, ап. Андрея, Успение Пресв. Богородицы); службы нек-рым почитаемым в Риме святым (или отдельные группы песнопений, напр., свт. Николаю Мирликийскому), отличающиеся от помещаемых в григорианских книгах; 5 респонсориев и 13 антифонов, содержащихся только в старорим. Псалтири; особенности исполнения некоторых песнопений (напр.: пение антифонов на Рождество Христово 5 раз, а не 3 раза, что ближе к изначальной практике петь антифон после каждого стиха; повторение на древнейшие праздники после стиха всего респонсория, а не его окончания (repetenda), или пение на этом месте 2-го респонсория). В свою очередь в григорианской традиции есть особенности, отсутствующие в староримской: праздники, введенные с IX в. (Св. Троицы, отличный от Пятидесятницы, особые празднования для воскресений после Пятидесятницы и после октавы Богоявления и др.), использование гимнов (как и секвенций и тропов на мессе) и др. Все это свидетельствует о развитии староримской и григорианской традиций из общего источника, но скорее в разных литургических центрах, чем в одном (Cutter. 1970).

Из старорим. больших респонсориев (всего их 636 - меньше, чем григорианских) нек-рые были заимствованы из григорианского пения, но если в последнем большинство стихов респонсориев распето на стандартные псалмовые формулы, а для остальных имелись особые мелодии, то в С. п. все стихи респонсориев распеты на 8 собственных стандартных формул. В псалмовых тонах отсутствуют медиальные каденции. В качестве респонсориев могут использоваться не только communiones, но и интроиты и оффертории. Согласно исследованию Каттера, в респонсориях 2-го гласа обеих традиций используются соответствующие варианты стандартных мелодических формул, но в С. п. этих формул меньше, а в григорианском пении они менее стандартизированы. Тоны речитации респонсориев в 2 традициях различаются. Мелодии имеют разный стилистический характер. Мелодические фразы старорим. респонсориев иногда перетекают друг в друга. В целом респонсории 2-го гласа в С. п. более единообразны и последовательны по муз. структуре (Ibidem).

Старорим. инвитатории - песнопения для начала будничных служб оффиция, помещавшиеся в конце Антифонария в специальном разделе, называвшемся «venitare» (назван по 1-му слову использовавшегося в нем Пс 94: «Venite exultemus Domino» - «Приидите, воспоем Господу»), в том порядке, как они впервые встречаются в годовом богослужебном круге. Старорим. инвитаториев примерно в 3 раза меньше, чем григорианских: вероятно, корпус первых послужил основой для корпуса вторых (Caldwell. 2006). Большинство стандартных мелодий антифонов оффиция присутствуют и в григорианском пении и в С. п., но только в 60% этих песнопений, общих для обеих традиций, использованы одинаковые мелодии. 56% антифонов, к-рые входят в тонарий Регинона Прюмского († 915), отражающий григорианскую традицию рубежа IX и X вв., содержатся и в старорим. Антифонарии Vat. S. Pietro. B. 79, а 69% антифонов в григорианском Антифонарии XII в. Lucca. Bibliot. Capitolare Feliniana. 601 совпадают со староримскими (Nowacki. 1985/1986). По предположению Яммерса, общий для 2 традиций корпус антифонов был расширен новыми произведениями IX-X вв. (Jammers. 1962). Однако мелодии совпадают только примерно у половины антифонов. Антифоны Великого поста, которые, вероятно, относятся к древнейшему корпусу, больше различаются в этих традициях. Каттер обратил внимание на то, что стандартные мелодии антифонов, использованные для разных текстов, присутствуют в старорим. традиции в разных вариантах и значительно различаются в 2 сохранившихся Антифонариях.

В старорим. Градуалах для интроитов и communiones используются варианты григорианских псалмовых тонов, но отсутствует система differentiae (группы песнопений, распределенные по ладам с одинаковыми окончаниями псалмовых тонов). В певч. книгах для оффиция эта система отсутствует. В 90% антифонов используется 1 из 3 псалмовых тонов (с речитацией на D, C и A), соответствующих 7, 8 и 1-му псалмовым тонам григорианского пения. В 5% стихов псалмов используется тон, соответствующий 6-му григорианскому, а в большинстве звучат варианты 2-го и 4-го или нерегулярные формулы. Не все псалмовые тоны и differentiae равномерно распределяются по всему репертуару, частично они используются для отдельных праздников или их октав, но в нек-рых случаях встречаются особые последования антифонов, объединенных по литургическому признаку, с одними и теми же тоном и differentiae. В среднем ок. 60% староримских и григорианских мелодий имеют генетическое сходство (Snow. 1958; Nowacki. 1985/1986).